Женщина прижималась к нему спиной, и создавалось впечатление, что с одной стороны он защищает её, а с другой, что они вместе застыли перед неведомым врагом. Струи фонтана били из-под подножия скульптуры, создавая ощущение, что они летят над водой.

Очень красивая композиция, я засмотрелась, но, увидев, что неподалёку стоит группа молодых людей, красиво и дорого одетых, которые начали оборачиваться в мою сторону, я поспешила уйти.

Неприятности мне и правда были ни к чему, и, кто его знает, насколько меня спасёт форма целительского факультета.

Вскоре я уже отсчитала две улицы и вышла на третью, о которой говорила Рената.

Там действительно были мелкие лавочки и несколько магазинов.

Многие из них были расположены в цокольных этажах. Посетив несколько из них, я убедилась, что пара золотых ─ это так немного, что, возможно, пару раз в месяц я могу позволить себе выпить стаканчик сока.

Стало понятно, что мне нужна работа.

Почему бы не попробовать заработать на своих целительских способностях, если я могу лечить и меня не нужно этому учить?

Я решила, раз у меня время есть, узнать в принципе про возможность устроиться на работу.

Продавщица одной из лавок, с которой я разговорилась, охотно ответила на мои вопросы.

Я спросила, где можно узнать про целительские кабинеты.

– Ты целительница, что ли? – спросила она.

– Я поступила в Академию на целительство. Вот думаю, может, практику смогу где-то проходить, помощницей устроиться.

– А, дело хорошее, – кивнула женщина. – Лучше тебе, конечно, в ратушу сходить, там вся информация есть, но боюсь, что они сегодня не работают. А так у нас-то город как расположен, здесь у нас Торговая улица, перед нами Мастеровая, а перед ними, ближе к центру, там целители. Сходи, посмотри, может, тебя и возьмут. И ты это не забывай, заходи.

А я у неё в лавке присмотрела такое платье, я бы и в прошлой жизни себе такое купила, но в прошлой жизни не было у меня такой стройной фигуры, как сейчас.

Платье из мягкой, похожей на тонкую фланель ткани, синее, закрытое полностью под горло, с длинным рукавом, и с поясочком на талии.

У меня была мамина фотография, и у неё было такое же платье, когда она была молодая, и мне так захотелось его купить, но оно стоило пять золотых, и я пока со своим бюджетом позволить себе этого не могла. Пообещав милой продавщице обязательно вернуться, как только у меня будут средства, я пошла искать работу.

После посещения третьего целительского кабинета стало понятно, что устроиться на работу мне будет тяжело. Во-первых, студентов никто не брал, во-вторых, когда узнавали, что у меня контракт с армией, удивлённо округляли глаза и сразу указывали на дверь.

В третьем месте я спросила:

– Что в этом такого?

И целитель, пожилой уже дядька, объяснил мне:

– Ну как же, деточка, вы же теперь собственность Империи, и работать вы можете только на неё.

– Да, – подумала я, выйдя из его кабинета, – это была засада. Но кто не жил в девяностые, и, кто не получал зарплату в конвертах, тот бы опустил руки. Если мы не можем устроиться официально – значит, устроимся неофициально.

Есть, конечно, риск, но магия нам на что?

«Подпишу магический контракт,» – подумала я и неожиданно почувствовала тепло в ладонях.

«Но не сейчас, – попыталась я успокоить внезапно проснувшуюся магию, и ладони перестали гореть, – да, насчёт подписания магического контракта, конечно, поторопилась, скорее сожгу, чем подпишу, но скоро я этому научусь».

Пока я стояла и размышляла, на обратной стороне улицы распахнулась дверь тоже какого-то целительского кабинета, и оттуда вышла женщина. Она плакала и медленно спускалась с крыльца. Остановилась, прижимая платок к глазам, и застыла, стоя на тротуаре, в какой-то странной растерянности. Весь вид у неё был такой, как будто бы произошло что-то, что сделало невозможным дальнейшее её существование.

Я не могла пройти мимо этого.

– У вас что-то случилось? – спросила я, перейдя на другую сторону улицы и остановившись рядом.

Женщина подняла на меня глаза, полные слёз.

– Да, – сказала она, – случилось.

– Может быть, я могу помочь? – спросила я.

Женщина посмотрела на меня:

– А у вас есть двадцать золотых?

– Нет, – сказала я, – двадцати золотых у меня нет.

– Тогда вы мне помочь не сможете, – и женщина отвернулась, явно намереваясь уйти. Но я медсестра с почти сорокалетним стажем, от меня просто так не уйдёшь.

– Подождите, у вас кто-то болеет?

Глава 12

– Подождите, у вас кто-то болеет?

– Да, – сказала она, – мой сын. Но на его лечение требуются деньги, а у меня нет таких денег. Даже если я продам дом, он вряд ли дождётся, когда я эти деньги получу.

В голосе её звучали рыдания.

Я сама чуть не разрыдалась, когда услышала про ребёнка.

– Послушайте, я, конечно, не именитый целитель, но учусь в Академии на целительском факультете. Давайте я посмотрю вашего ребёнка, – предложила я.

Глаза женщины загорелись надеждой:

– Правда, вы сможете?

– Давайте я попробую.

– Но у меня… у меня вот всего есть пять золотых, – неуверенно сказала женщина.

– Пойдёмте, я попробую вам помочь, – сказала я.

И мы пошли дальше по улице. Шли не очень долго, но жила женщина явно не в центре.

Сначала я старалась считать улицы и повороты, но после третьего поворота я плюнула на то, чтобы отслеживать, куда мы шли, и подумала, что как-нибудь выберусь потом.

Мы оказались на не очень богатой улице. Она ещё не была похожа на «серые» окраины города, но уже и не поражала обилием цветов центральных улиц. Хотя дома здесь всё ещё были добротные, но они были поменьше размером и не такие цветастые, в основном преобладал песочный цвет.

Но всё равно смотрелось очень хорошо, особенно вкупе с тем, что около каждого домика был небольшой палисадник.

Мы остановились около небольшого домика.

– Понимаете, – по дороге рассказала мне женщина, – мужа у меня нет, я вдова. Живём вдвоём с ребёнком и пожилой матерью. Я зарабатываю пошивом. Домик вот остался от мужа. И матушка у меня помогает мне, конечно, но она уже пожилая, видит не очень хорошо, но с ребёнком посидеть может.

Когда мы вошли в дом, я услышала кашель, нехороший такой кашель, как будто вся грудь у того, кто кашлял, была забита.

Мы прошли в комнату. На маленькой кровати лежал маленький человек, ребёнку было лет пять или шесть. Он был худенький, да ещё лицо у него было измождённое, видимо, от долгой болезни. Рядом сидела пожилая женщина. Подслеповато прищурившись, она посмотрела на нас.

– Карина, это ты, что ли?

– Да, я, матушка. Я привела целителя.

– Ой, как хорошо, – сказала пожилая женщина и посмотрела на меня сощурив глаза, но видно со зрением у неё и вправду было не очень, потому что она сказала, обращаясь ко мне:

– Господин лекарь, посмотрите нашего Тоника, совсем что-то ему худо.

Карина виновато пожала плечами, но я успокаивающе положила ей руку на плечо.

Малыш был горячий, воспаление и, вызванная им лихорадка с высокой температурой, довели малыша практически до беспамятства. Он лежал, словно тряпочка, глазки были закрыты, и только кашель, сотрясавший всё тельце указывал на то, что ребёнок ещё борется.

Я, если честно, не знала, как будет работать моя магия, но, сев рядом с ребёнком, я вдруг её ощутила.

Это было как волна морозно-родниковой свежести. Мир вокруг стал прозрачным и чистым, и я вдруг увидела тёмные пятна внутри маленького мальчика и поняла, что именно там очаги болезни. Я увидела, что воспаление не только распространилось на лёгкие, но и пытается поглотить маленькое сердечко.

Я не знала, как это смотрится со стороны, но я просто положила руки на худенькие плечики и стала рассказывать ему сказку. А он, вдруг распахнул свои глазки, неожиданно придя в себя и посмотрел на меня такими большими глазами, у детей, особенно больных, они всегда такие глубокие, словно за ними целый мир.

И по мере того, как я рассказывала ему сказку, я видела, что области воспаления скукоживаются, рассыпаясь и превращаясь в ничто.

Убрала я руки с плеч мальчишки только тогда, когда у меня уже закружилась голова.

В целом основное воспаление было снято, но надо было позже посмотреть и, может быть, через несколько дней повторить процесс очищения.

Подумала, что ректор Орш был прав, когда сказал, что целителей не надо учить, они сами знают, как лечить. Целительская магия знала.

Мальчик после процедуры заснул, температура у него уже была нормальная, кашля не было.

Его мать, видимо вне себя от радости, выложила передо мной всё, что у неё было.

– Карина, дорогая, – сказала я, – давайте так, вы мне что-нибудь поесть соорудите, а то меня немножко даже подташнивает от слабости. А по деньгам, вот сколько у вас, вы сказали, пять золотых? Давайте я возьму половину.

– Ну что вы! Заберите все пять! Я сегодня ещё получу за заказ. А вам, кстати, не надо пошить что-нибудь? У меня и ткани есть хорошие, я их недорого покупаю, потому что много беру.

В общем, так и договорились. Денег я с них не взяла, но Карина сняла с меня мерки и обещала мне пошить платье такого фасона, которое мне понравилось в магазине.

– Карина, я к вам ещё зайду через пару дней, если смогу. Просто не знаю, удастся ли мне выйти из Академии. Но если я не приду, то вы подъезжайте к Академии сами вместе с Тоником, только пешком не ходите, и вызовите меня. Мне нужно только взглянуть на вашего сына, чтобы убедиться в том, что лечение мы сделали до конца.

Я подумала, что проехаться на извозчике стои не так дорог, а мальчику свежий воздух не повредит, гораздо хуже будет, если воспаление останется недолеченным.

– Да-да, конечно, спасибо вам! – и женщина попыталась схватить меня за руку, чтобы её поцеловать.

– Ну что вы, право слово, не стоит, – сказала я. – Вы мне лучше скажите, здесь, на вашей улице, есть какие-то целители? А то вы что-то к такому дорогому пошли на центральную улицу.

– Да, есть у нас на улице целитель, – грустно сказала она, – только он не лечит совсем.

– А что с ним? – я удивилась, вдруг ощутив, что владение целительской магией приносит счастье, когда ей делишься.

– Да пьёт беспробудно. А если кому повезёт прийти, когда он протрезвеет, то может вылечить, но потом ему платят, и снова дверь целительского кабинета закрывается.

– А вы можете меня к нему отвести? – попросила я.

– Да боюсь, что он нам не откроет, – с сомнением в голосе произнесла Карина.

Но я всё же настояла на том, чтобы мы пошли к целителю.

По дороге думала: «Вот же, мир другой, магия есть, а алкогольная зависимость никуда не девается».

«Любопытно, а целительская магия может вылечить от алкогольной зависимости?» – задала я сама себе вопрос и поняла, что нет, потому что целительская магия настроена на то, чтобы отдавать, а лечение этой болезни, вопрос больше психологический. А целитель никогда никого не заставляет делать что-то, тем более если требуется использовать ментальные коррекции, потому что это уже не целительство.

***

Дверь нам и правда долго не открывали, но когда мы её дёрнули, то обнаружилось, что она уже открыта.

«Умно, – подумала я, – а то так закроется и помрёт, не дай бог, и будет там лежать до второго пришествия».

В доме целителя классически пахло грязью, испорченными продуктами и перегаром, поэтому первым делом, когда мы вошли, я метнулась и открыла окно.

В доме было немного комнат, и целителя мы нашли сразу, он спал, свернувшись калачиком, на роскошной когда-то кровати, которая сейчас была покрыта серым, не стиранным, наверное, года два, бельём.

– Как его зовут?

– Реж Гафар, – сказала Карина.

«Реж, – подумала я, – значит, он из простолюдинов. Жизнь подарила ему целительский дар, а он так с ним поступил».