– Смотрите, – говорил он, указывая энергетическим выбросом, похожим на молнию, в сторону корявого дуба, который виделся духовным взором как нечто полное свечения, – вот здесь, под корнями, чувствуете? Слабое, но устойчивое пульсирование. Это место силы. А вот там, у ручья, где мох растёт особенно густо, – там тоже есть, но оно более изменчивое, как женское настроение перед полнолунием! В общем, на этой поляне расположено много замаскированных учебных кладезей. Найдите свой и запитайте его силой созданный вами талисман!

Что тут началось?! Кто-то пытался склеивать камни с помощью смолы, кто делал бусы из шишек, у кого-то получилось нечто вроде метлы из перьев и соломы или зонтика из щепок. В общем, порыв мастерения захватил умы. Потом все неофиты с закрытыми глазами слонялись по поляне в поисках замаскированных кладезей сил, дабы активировать в них свои талисманы. Иванища внимательно наблюдал за своими учениками, отметив, что природное чутье лучше всего развито у единственной девицы. Елисей обладает просто фатальным везением: случайно окунул свое творение в нужный кладезь. А Богдан наблюдателен и хитёр: проследил за своим учителем и воспользовался указанным самим Иванищей местом силы, так и не найдя своё. Что ж, такие способности в деле пригодятся! А духовный взор постепенно должен был развиться у всех.

Надев свои свежеизготовленные талисманы удачи, новобранцы приступили к изучению основ кулачного боя. Этот предмет был настолько популярен, что даже самые усердные ботаники, вроде Елисея, вдруг обрели небывалую тягу к физической активности. Иванища, который, казалось, мог одним своим видом заставить деревья кланяться, объявил:

– Магия – это хорошо, но когда на тебя летит нечто с горящими глазами, а в кармане только пыль от заклинаний, тут уж приходится полагаться на то, что дано природой и тренировками. Так что не ленитесь, дело ратное надо освоить всем.

После всех изнурительных тренировок, когда новоявленные калики уже едва могли стоять на ногах, Иванища с хитрой усмешкой пробормотал что-то себе в густую бороду – видно, тоже заклинание сотворил. С легким взмахом его руки вокруг них возникло нечто вроде казарм – уютное, тёплое помещение, словно сотканное из ветвей и света. Внутри были мягкие тюфяки, на которых можно было удобно устроиться для сна. В центре стоял деревянный стол, на котором уже дымился ужин: ароматная тыквенная каша с грибами и горячий сбитень в деревянных кружках. Новобранцы с благодарностью уселись за стол, чувствуя, как усталость постепенно отступает, а забота учителя наполняют их сердца спокойствием и надеждой.

– Ну, а теперь спать ложитесь, а я сказки вам сказывать стану, – как-то тепло, по-домашнему сказал Иванища.

– Да мы уж вроде бы вышли из того возраста, когда сказки слушают! – вяло заметил Богдан, но Иванища не отреагировал на его ворчание.

Он просто начал говорить, мгновенно завладев вниманием новобранцев. Иванища рассказывал им сказки, которые курировал сам, или те, в которых участвовали его ученики, тоже ставшие свидетелями разных чудес и битв. И эти рассказы были куда живее и увлекательнее любых учебников, книг и видеосюжетов.

Новобранцы слушали, затаив дыхание. Они представляли себя на месте героев, чувствуя их страх, решимость, триумф и боль. Василисе особенно запомнилась сказка о приключениях калика в княжестве со странным названием «Запендя».

В ней упоминалось о девушке, которая была её ровесницей и смогла, не владея никакой магией, обезвредить то самое «недобро», о котором говорил Иванища. Когда мастер переходов замолчал, все уже спали, кроме тех, кто был избран для выполнения самого первого в их жизни задания. Каждый из этих новобранцев в глубине души, уже почувствовал жгучее желание окунуться в какую-нибудь сказку, стать частью чего-то великого и прекрасного, а потом рассказать об этом так же, как это делал Иванища.

– А ведь вы, братцы-кролики, и ты, душа-девица Василисушка, – сказал Иванища, словно мысли молодёжи читал, – вы скоро мне сами сказки сказывать станете. Дело вас ожидает важное. Каликами в миры пойдёте. Пока, правда, только с целью наблюдения, в дела большие соваться вам рано, но и этого хватит, чтобы на практике понять роль свою и суть сказнадзорской миссии.

– А когда?! Когда это случится? – спросила Василиса, исполнившись опасной решимости срочно свернуть горы на своём пути.

– Не раньше, чем изучим самое главное, – усмехнулся Иванища.

Наутро он приступил к разъяснению сути ритуалов перехода. Он объяснил, что калики перехожие не просто перемещаются из мира в мир, они перемещаются из тела в тело. И для этого им нужны особые «якоря» – узоры, которые связывают их с миром сказки и с конкретным носителем.

–Узоры-то, – говорил Иванища, – это не просто рисунки. Это частички мирового древа, древа жизни, которое пронизывает все миры. Когда вы наносите узор на своё тело, он распространяется по сказке, попадая на мечи, на скипетры, на амулеты, – на всё, что имеет хоть какую-то связь с этим миром. И тогда, когда вы захотите перейти, вам достаточно будет прочитать уже известное вам заклинание и подумать о том, кто носит этот узор, и вы окажетесь в его теле.

Далее все перешли к практике. На тренировках, конечно, не обошлось без курьезов. Елисей, например, пытаясь освоить переход, так увлёкся визуализацией узора, что случайно нанёс его не на себя, а на стоящий рядом дуб (занятия проходили на природе). В результате, вместо того чтобы плавно перетечь в тело своего тренировочного партнёра, он обнаружил себя в древесной коре, ощущая, как соки медленно текут по его новообретенным «венам».

Его крик, превратившийся в скрип ветвей, был услышан лишь встревоженными птицами, которые, правда, позже донесли обо всём Иванищу. Богдан же, будучи более эксцентричным, решил поэкспериментировать с узором, нанеся его на графин с водой. В самый ответственный момент, когда Иванища дал команду к переходу, Богдан, вместо того чтобы оказаться в теле своего товарища, почувствовал, как его сознание растворяется в прохладной жидкости. Он оказался внутри графина, наблюдая за миром через зеленоватое стекло, и единственным его утешением было то, что вода оказалась достаточно чистой. Пришлось снова вызволять нерадивого ученика. Иванища, наблюдая за этими метаморфозами, лишь покачивал головой и хохотал.

–Эх, братцы, братцы! – говорил он, вытирая слезы. – Видать, не зря вас Вселенная выбрала. Такого цирка даже в самых отчаянных сказках не увидишь! Вот потеха!

Но, несмотря на все курьёзы, новобранцы постепенно день за днём осваивали искусство каликов. Они учились контролировать свои мысли, управлять своими желаниями, подчинять себя воле Вселенной. Они узнали, что сказки – это не просто истории, а живые, дышащие миры, полные опасностей и чудес. И что они, калики перехожие, – это те, кто поддерживает баланс в этих мирах, кто следит за тем, чтобы добро побеждало зло, а справедливость торжествовала. Однажды, после очередного изнурительного занятия, Иванища подозвал к себе Василису, Богдана и Елисея.

–Ну что, – спросил он, – готовы к первому заданию?

Неофиты переглянулись. В их глазах горел огонь решимости.

–Ваше первое задание, – продолжил Иванища, – это сказка о Змее.

– Подколодном? – уточнила Василиса.

– Да нет! Подколодные нам не интересны: мелкие они сошки, ничего кроме ядовитых укусов от них ждать не следует, – покачал головой Иванища. – Сказка о Змее Огненном будет! Коварное это существо и могучее, а уж если миссией тайной агентурной наделено и разрешением на крайние меры, то и вовсе суши вёсла, туши свет, как говорится.

Елисей, Богдан и Вася кивнули. Они были готовы. Готовы к приключениям, готовы к испытаниям, готовы к тому, чтобы стать настоящими каликами перехожими. И они знали, что это только начало их долгого и удивительного пути. Пути, который проведёт их через бесчисленные сказки, через мириады миров, через саму ткань бытия. И кто знает, может быть, однажды они сами станут героями новых сказок, которые будут рассказывать будущим поколениям каликов.

– А в чьи тела мы переместимся?– спросила Василиса, представляя себя девицей-красавицей, может, даже княжной какой-нибудь или боярышней.

– А вот сейчас и узнаем, кто узора перехожего да переброжего в том мире коснулся, где Змея Огненного встретить придётся! – заговорщически подмигивая, сказал Иванища.

По его команде все трое закрыли глаза, чтобы смотреть духовным зрением. Сейчас, может быть, от волнения всё было не так, как на учениях.

– Не видно ничего толком! – проворчал Богдан. – Словно на ощупь пробираюсь!

– Наверное, помехи, – предположила Василиса, тоже испытывающая трудности с духовным зрением. – Мы же не на учебном полигоне, переход будет в какой-то очень отдалённый мир.

Скорее нащёпав, чем разглядев чьи-то далёкие сердца, бьющиеся в тёплых телах, «бацовсы-чурбацовсы» дружно прочитали заклинание перехода.

«Чур меня, чур меня, глаз зажмурю!

Воля моя – комариный писк в бурю!

Разум Вышний – медведь в берлоге,

Это Судьба – уже на пороге,

Лаптем да по лбу звонкое – БАЦ!

Но что за удар? Не конец, а начало?

Может, так мудрость меня повстречала?

Тут новой жизни новый абзац.

Заклинание никогда не дочитывалось до конца, и всякий раз упоминаемый «БАЦ» был неожиданным и беспощадным, хотя к переходу все очень основательно готовились. Василиса первой пришла в себя и осмотрелась по сторонам. Лес. Куда ни глянь, одни тёмные ели. И как высоко! Ужас просто! И почему всё такое странное? Она хотела позвать на помощь, но не смогла выговорить ни слова. Из горла вырывался только странный то ли писк, то ли крик. Василиса хотела схватиться за голову, но вместо рук у неё были рыжие мохнатые лапки. Это как понимать?! Она услышала шелест и глянула вниз: под елью нарезали круги два зайца. «Только не это! А впрочем, забавная шуточка получилась у Вселенной!» – подумала Василиса. Или это намёк, что мы зайцами проникли на зрелищное мероприятие?

– Спокойно! – прозвучал у неё в сознании голос Иванища. – Что так кричать-то? Всё удачно: ты – девочка-белочка, и два мальчика, понимаешь, зайчика получилось! А что? В этом облике наблюдать сподручней будет, а потом вернётесь в свои тела, отдохнёте. Главное – нашим каликам-профессионалам не мешать и смотреть в оба. Поняла?

Белка издала странный то ли смех, то ли крик и поскакала по веткам туда, где её ждали приключения и Огненный Змей.

ГЛАВА II. Агент ЗЗЗ

– Раз ку-ку! Два ку-ку! Три ку-ку-ку-ку! – отчётливо прозвучало над головой, разгоняя последние остатки сна – самого сладкого в эти часы.

– Кыш-ш-ш! – Приятный мужской голос разогнал всех кукушек, а также двух любопытных зайцев белку, в страхе рванувшихся прочь.

Никто из этой живности даже не предполагал, что зиявшая внизу нора окажется обитаемой и обитает в ней не какой-то там суслик скромный или крот подслеповатый, а Змей настоящий, причём довольно крупный. Шурша блестящей чешуёй, он выполз из норы и посмотрел вслед испуганным зверям и кукушкам, покрутив кончиком хвоста там, где у человека должен быть висок, и будто говоря: «Вот ненормальные! Нашли, где шуметь и когда! Правильно про сумасшедших говорят, мол, «кукухой поехали»».

То, что разбужен он был неспроста, а с целью серьёзной и секретной, стало ясно по огненным символам, расчертившим тёмное ночное небо. Неспроста они появляются. Непосвящённый кто или колдун какой недоученный подумает, будто то росчерки падающих звёзд или Матерь Сва – птицедева – след свой в небе оставила: уж больно они по начертанию отпечаток птичьей лапы напоминают, но Змей-то знал, что послание это из Нави, ему одному адресованное. Секретное письмо, Кощеем самим подписанное. Не шутки какие! Начальство вызывает, а злить начальство – последнее дело! Ну да змею собраться – только подпоясаться. Коснулся он хвостом угасающего огненного отпечатка птичьей лапы, будто специально спустившегося пониже, и через мгновение уже полз по каменистым пустошам Нави, перенесённый туда силой быстрого перехода.