Змей под прикрытием (страница 3)
Путь его лежал в высокий дворец Кощеев, куда вели все тропы, правда, в глубь дворца обычных рядовых змеев не пускали – вертикаль власти, так сказать, иерархия строгая: с низов доверху, как пешком до небес, и всё лесом, а то и подале. Приходилось довольствоваться сенями, которые иноземцы, попадавшие в Навь, зачем-то обзывали вестибюлем. Там были чёрные стены из такого гладкого камня, что их можно было использовать вместо зеркал, а свет проливали несколько крупных самоцветов.
– Как твоё имя, странник? Какими судьбами к нам? С чем пожаловал? – вопросил сладкий девичий голос, заставив собеседника вздрогнуть от неожиданности.
– Змей! – пафосно отозвался посетитель, а потом добавил, приняв эффектную позу: – Змейский Змей!
– А-а-а! Это тот, что «Агент три-три-три» обозначен? – уточнил голос.
– Не «три-три-три», а «зе-зе-зе»! – гордо произнёс Змей. – Змейский Змей Змеевич, то есть агент по соблазнению (АПС, если кратко)! А «три-три-три» – это к джиннам, рабам лампы, а не ко мне, я без трения вопросы решаю! Как по маслу дела идут!
Невидимая девица была морочицей – бестелесной иллюзией, созданной Кощеем для защиты дворца и для развлечений. Об этом Змей узнал ещё в первое своё поползновение в Навь, поэтому разговаривать с ней интереса не было никакого: чары змейские на морочиц не действовали, да и на кой соблазнителю девица без тела? Никакого удовольствия! Правда, Змей, проползая по тропам владений Кощеевых, слышал что-то про духовную и душевную близость. О них пели сирины – сладкоголосые птицы с прелестными женскими головами и блестящим опереньем, служившие воплощением красоты и ужаса Нави. И, если верить их песням, то духовная и душевная связи были куда прочнее телесной, но Змей никогда и ни к кому не испытывал вообще никакой привязанности, поэтому не мог судить о таких вещах, хотя поэкспериментировать очень хотелось.
– Яви свой лик и фигуру, агент, проверить надобно по спискам потаённым! – продолжил голос, следуя обычной процедуре опознания.
Змей и явил, мгновенно обернувшись добрым молодцем, ладным, высоким, широкоплечим да пригожим. Только глаза порой вспыхивали алым, а кожа была холодной и чуть золотистой, как у любого АПС. Морочица окутала его тёмным маревом, норовя пощекотать пятки, как это любили делать слуги Нави, мавки, например, доводя людей до разрыва сердца от смеха. Но хвостатый визитёр даже бровью не повёл – сила воли! Тут чувствовалась спецподготовка соблазнителей, о чьих изнурительных тренировках на полигонах Кощеевых ходили легенды. Правда, узнать, чем конкретно занимались там агенты никому так и не удалось. Секретность наблюдалась просто сказочная. Одно было точно известно: после прохождения полного курса таких тренировок каждый змей мог похвастаться непрошибаемым спокойствием, нечеловеческой выносливостью и физической активностью самого наивысшего уровня. Они становились виртуозами своего дела, что превращало их в серьёзную угрозу для всех одиноких женщин.
– Получи теперь назначение новое, Змей! – торжественно объявил голос, когда процедура опознания завершилась.
Из каменного потолка хлынул свет Нави – чёрный, как диск её солнца, а в нём, в этом столбе света, возник образ дородной молодухи, белой, как молоко, румяной, словно булочка, с соблазнительными округлостями, светлыми волосами, убранными в две тяжёлые косы толщиной в руку каждая, и зелёными глазищами: зыркнет – и наповал.
– Вот жертва! Зовут Цветана, прозвище Веселина, – пояснил голос. – То имена мирские, а тайное прозвание её нам покуда неведомо. Муж второй месяц уж как у нас в Нави обретается. Волчью ягоду откушал и сразу сюда, на покой вечный. Одна теперь молодуха тоскует, правда, докладывают, будто своенравная она больно и на расправу скорая. А ещё говорят, язык у неё шибко острый, без ножа режет, и некоторые другие особенности имеются (о них в ориентировке подробно описано). Так что возможны сложности, но по работе и награда будет, сам ведаешь!
Далее над макушкой молодухи вспыхнула цена вопроса, выражавшаяся в монете звонкой и повышении по службе. Змейский табель о рангах начинался со Змея Подколодного, плавно перетекая в Зелёного Змия и прочих гадов, а заканчивался Великим Полозом, которому полагались богатства: несчитано жён (сколь увлечь сумеет) и бессрочный пропуск на Кощеевы вечеринки, Кощеринками среди тёмных именуемые. Звание «Огненный Змей» было где-то посередине этого списка – как говорится, ни пава, ни ворона, далеко до трона, а пробиться в Полозы очень хотелось, поэтому агент по соблазнению за любую работу брался, даже самую сложную, жар души и телеса свои не жалеючи. К тому же новая жертва выглядела очень аппетитно, разжигая в нём желание – верный знак успеха. Ну а что строптивая и с особенностями, так это делу никогда ещё не мешало.
– Задание получил?!– вопросил голос, вмиг утратив прежнюю сладость и став суровым и зычным.
– Получил! – бодро отозвался Змей, расправив плечи.
– Исполняй!
Последняя фраза прозвучала ещё более мрачно и жёстко, словно удар кнутом, и Змей снова вывалился в Явь. Ночь была тёмная да ласковая, но уснуть он уже не мог – не потому, конечно, что на него напала бессонница, свойственная влюблённым, а из-за того, что нужно было проведать всю информацию, связанную с жертвой. Змей черпал её из огненных символов, продолжавших сыпаться из темноты: навья связь, Кощей её возьми, штука серьёзная!
– Залесье! – пробормотал Змей, собрав все символы в единый текст.
Стоило только произнести это название, как в воздухе прямо у него перед носом зависла карта, на которой отображался путь к цели. Залесьем называли большое селение, выросшее за Тёмным Лесом, тем самым, что граничил с княжеством Запендяйским, в которое огненным змеям был путь заказан: слишком хорошая защита оказалась у местной княжны Гореславы, говорят, самим Кощеем подаренная. А Залесье – дело другое: молодух одиноких много (у кого мужья на заработки подались, у кого померли), а ведуна или ведуньи, даже завалящей какой, в штате не значилось – раздолье для тёмных, одним словом. Дом, где жила Цветана, огненным крестиком на карте той отметился. Ничего себе дом, крепкий да ухоженный. В таком не грех и остаться при хорошей хозяйке…