– Мы составим документ, – сказал он, быстро печатая что-то. – Соглашение о временной передаче ребенка на воспитание. С формулировкой «в связи с невозможностью осуществления личного ухода и воспитания по семейным и рабочим обстоятельствам». Очень обтекаемо, очень прилично. Он его подпишет, будьте уверены. Он будет счастлив избавиться от этой проблемы.

– А потом? – спросила я. – Когда пройдет время?

– Потом, – Кирилл откинулся на спинку кресла, – через полгода-год, когда ситуация устаканится, вы сможете подать на полную опеку. К тому времени у нас будет солидное досье на Виктора Забегаева как на отца, уклоняющегося от своих обязанностей. Девочка будет жить с вами, ходить в школу, у нее будет стабильность. Суд встанет на вашу сторону без вопросов.

Я сидела молча, переваривая информацию. Значит, это возможно. Реально, юридически грамотно, возможно. Я могу оставить ее здесь. Законно. Без страха, что ее отберут.

– Хорошо, – сказала я, и мой голос прозвучал тверже, чем я ожидала. – Подготовьте документы. Все, что нужно.

– Есть еще один момент, – добавил Олег. – Желательно съездить к бабушке. Получить от нее письменное согласие или хотя бы зафиксировать свидетелями, что она передала вам ребенка добровольно, понимая, что сама не может о ней заботиться. Это укрепит вашу позицию, если вдруг кто-то начнет задавать вопросы.

– В воскресенье, – сказала я сразу. – Я обещала Ане, что мы поедем к бабушке в воскресенье.

Алексей посмотрел на меня, и я поймала его взгляд. В нем было столько всего – гордость, благодарность, облегчение. Он понимал, что это значит для меня. Что я делаю выбор. Трудный, неудобный, но правильный.

Мы провели еще больше часа за обсуждением деталей. Юристы раскладывали передо мной весь механизм предстоящей юридической войны – как шахматную партию, где каждый ход был просчитан на несколько шагов вперед. Олег объяснял систему безопасности, которую они выстроят вокруг дома и нас с Алексеем. Я слушала, задавала вопросы, делала пометки.

Постепенно хаос в моей голове превращался в четкую структуру. План. Стратегия. Я снова чувствовала себя той Мариной, которая когда-то с нуля строила бизнес – собранной, сосредоточенной, готовой к бою.

Когда солнце начало клониться к закату, заливая кабинет золотым светом, гости стали собираться.

– Завтра с утра начинаем, – сказал Антон, застегивая портфель. – Подаем документы на арест счетов и запрет на совершение сделок. Все одновременно, в девять ноль-ноль, чтобы они не успели среагировать и перевести деньги.

– А к вечеру, – добавил Олег, надевая пальто, – к вам приедет техническая группа. Проверят дом на жучки, установят защищенную связь. И я оставлю здесь двоих своих людей. Круглосуточно, посменно. Они будут незаметны, но они будут рядом.

Я проводила их до двери. На пороге Олег задержался, посмотрел мне в глаза.

– Вы отлично держитесь, Марина Витальевна, – сказал он негромко. – Андрей Сергеевич был прав насчет вас. Вы сильная женщина.

Когда за ними закрылась дверь, я на мгновение прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Как же я устала. Смертельно устала…

Утро следующего дня выдалось ясным и холодным. Октябрьское солнце било в окна резкими лучами, но не грело. Я встала рано, около семи, хотя спала плохо – мысли крутились в голове, не давая покоя. Принимала душ долго, стоя под горячими струями воды, пытаясь смыть остатки ночного беспокойства.

Оделась тщательно. Строгий серый костюм, белая блузка, волосы собраны в низкий пучок. Легкий макияж, но достаточный, чтобы скрыть следы бессонницы. Никаких домашних халатов, никакой расслабленности. Сегодня я должна была выглядеть непоколебимой.

Спустилась вниз. Дом был тихим, только на кухне слышалось тихое позвякивание посуды – Лида уже готовила завтрак. Запах кофе и свежих тостов наполнял первый этаж. Обычное утро. Почти обычное.

Я вошла на кухню. Аня сидела за столом, перед ней стояла тарелка с кашей. В одной руке у нее была ложка, в другой она держала карандаш – раскрашивала что-то в своем альбоме, периодически отвлекаясь от завтрака. Увидев меня, она подняла глаза.

– Доброе утро, – прошептала она.

– Доброе утро, – ответила я, и меня поразило, как естественно прозвучали эти слова. Как будто она всегда здесь сидела за завтраком.

Лида поставила передо мной чашку кофе. Я обхватила ее руками, чувствуя тепло.

Минут через десять на кухне появился Алексей. Он был уже одет: деловой костюм, свежая рубашка, галстук. Выглядел собранным, серьезным, но я видела напряжение в его движениях. Он налил себе кофе и сел напротив меня.

Мы не разговаривали. Слов не требовалось. Мы оба знали, что сегодня начинается. Где-то в судах уже подаются иски. Где-то счета замораживаются. Механизм запущен, и остановить его уже невозможно.

Около девяти утра резко зазвонил домофон. Звук был таким громким, таким неожиданным в утренней тишине, что я вздрогнула. Алексей поднял голову. Наши взгляды встретились.

Я встала и прошла в холл, к монитору домофона. Нажала кнопку. На экране появилось изображение.

Виктор. Он стоял у ворот один. В руках держал кожаный портфель.

Я нажала кнопку переговорного устройства.

– Что тебе нужно, Виктор?

– Марина, нам нужно поговорить. Спокойно. Как взрослые люди.

Я колебалась несколько секунд. Но все же нажала кнопку. Ворота медленно поползли в стороны.

Он вошел в дом, и я рассмотрела его внимательнее. Дорогой костюм сидел идеально, но под глазами залегли тени. Он выглядел усталым, но собранным. Уверенным в себе, как всегда.

– Проходи в гостиную, – сказала я ровно.

Мы прошли в гостиную – ту самую, где еще неделю назад праздновали наш юбилей. Я села в кресло у камина, он устроился на диване напротив. Положил портфель на колени. Смотрел на меня изучающе, словно оценивал противника перед боем.

– Марина, – начал он спокойно, деловито, – я понимаю, что в тот вечер ты была в шоке. Не могла адекватно реагировать на то, что я говорил. Это нормально. Но сейчас, когда прошло время, давай обсудим ситуацию трезво.

– Время? – я не удержалась от усмешки. – Прошла неделя, Виктор. Всего неделя. За которую я, кстати, многое узнала. Так что давай без этих игр. Говори, зачем пришел.

Его челюсти напряглись, но голос остался ровным.

– Хорошо. Без игр, – он откинулся на спинку дивана. – Алена… это была ошибка. Глупая, постыдная ошибка много лет назад. Я не оправдываюсь, просто констатирую факт. Женщина умерла. Это трагедия. Девочка… я не знал, что делать, когда ее привезли. Это было неожиданно.

– Ты сбежал, – сказала я тихо. – Бросил пятилетнего ребенка в чужом доме и сбежал.

Он сжал губы, но не стал спорить.

– Я пришел не об этом говорить, – его голос стал тверже. – Я пришел о компании. Марина, ты должна понять: то, что я предложил – это не попытка тебя обмануть. Это единственный способ спасти то, что мы строили двадцать пять лет. Наше дело. Если мы не действуем сейчас, мы потеряем все.

– И Ксения Волкова – часть плана спасения? – я не удержалась.

Вопрос прозвучал холодно. Виктор не вздрогнул на этот раз. Он был готов к нему.

– Ксения – деловой партнер, – сказал он, четко, глядя мне в глаза. – Дочь Семёна Игоревича Волкова, крупнейшего инвестора в регионе. Ее отец готов вложить деньги в нашу компанию. Но для этого нужны гарантии. Личные гарантии.

Он сделал паузу.

– Да, мы встречаемся, но ничего не было. Это часть сделки. Бизнес-отношения в личной обертке. Так делают все на этом уровне. Ты давно не варишься в этой среде, поэтому не понимаешь, как это работает.

Мне захотелось швырнуть ему в лицо его брачный контракт. Но я сдержалась.

Еще не время. Люди Андрея еще не нанесли свой удар.

– Понимаю, – сказала я безэмоционально. – Ты жертвуешь собой ради дела.

Он не уловил сарказма.

– Именно, – он наклонился вперед. – Марина, я знаю тебя много лет. Ты всегда была умной, прагматичной. Посмотри на ситуацию трезво. Я пытаюсь найти выход. Но для этого мне нужна твоя помощь. Твоя подпись, – он положил руку на портфель.

– Нет, – я покачала головой.

– Марина…

– Нет, Виктор, – повторила я тверже. – Я ничего подписывать не буду.

Его лицо стало жестче, но он все еще держал себя в руках.

– Ты не понимаешь серьезности ситуации.

– Я понимаю больше, чем ты думаешь, – перебила я его. – Но я не подпишу ни одной бумаги, пока не получу доказательства. Полный, независимый финансовый аудит компании. Все счета, все движения средств, все сделки за последний год. И я хочу увидеть все варианты спасения, которые ты рассматривал.

Я сделала паузу.

– Почему ты не пришел ко мне раньше? Мы могли бы вместе что-то придумать. Как раньше.

Он усмехнулся. Холодно.

– Как раньше? Марина, «раньше» закончилось лет десять назад. Когда ты решила заняться цветами вместо бизнеса. Ты отошла от дел. Упустила многое. Ты уже не в курсе, как все работает на самом деле.

Я смотрела на него и почти восхитилась его способностью переписывать историю.

– Забавно, – сказала я тихо. – Я отошла от дел, потому что ты сам настаивал. «Марина, ты устала. Марина, тебе нужно отдохнуть. Займись чем-нибудь для души». Помнишь?

Он поджал губы.

– Я хотел как лучше.

– Ты хотел, чтобы я не мешала, – закончила я за него. – Чтобы не задавала вопросов. Чтобы не видела, что ты творишь с компанией.

– Ты все искажаешь, – он встал. Голос стал холоднее, но он не повышал тон. Держал себя в руках. – Ты не понимаешь реальности. Я пытался спасти наше дело. А ты мне мешаешь.

В этот момент в гостиную вошел Алексей. Он остановился на пороге, увидев отца.

– Доброе утро, – сказал он спокойно.

– Алексей, – Виктор кивнул ему. – Ты вовремя. Я еду в офис. Можем по дороге обсудить один вопрос.

– Спасибо, пап, но я на своей машине, – ответил Алексей. – Мне нужно по дороге заехать.

– Хорошо, – Виктор пожал плечами.

Он схватил портфель и повернулся ко мне. Вся деловая нейтральность исчезла. Лицо стало жестким, глаза – холодными, как лед.

– Марина, у тебя есть сутки. Подумай. Иначе я найду способ решить этот вопрос без твоей подписи. У меня есть рычаги. И я ими воспользуюсь.

Я встала и посмотрела ему в глаза.

– Я уже все сказала, Виктор. Мое решение окончательно.

Он стоял неподвижно, изучая меня. Потом медленно кивнул.

– Как скажешь. Но помни: это был твой выбор. Когда мы потеряем все – это будет на твоей совести.

Он развернулся и пошел к выходу. Дверь закрылась за ним тихо. Без хлопка. Без эмоций.

Мы с Алексеем остались стоять в гостиной. Из окна было видно, как его внедорожник выехал за ворота и скрылся за поворотом.

– Мам, – тихо сказал Алексей. – Ты в порядке?

– Да.

– Мне пора в офис. Олег сказал, что сегодня там будет напряженно.

– Будь осторожен, – попросила я. – Просто наблюдай. И если что-то пойдет не так – уезжай.

– Хорошо.

Когда за ним закрылась дверь, я вернулась в гостиную. Села в кресло у окна. Достала телефон и набрала номер Олега.

– Он был здесь, – сказала я. – Пытался убедить, потом угрожал.

– Ожидаемо, – ответил Олег спокойно. – Через двадцать минут счета компании будут заморожены. К обеду – первые повестки. К вечеру – уведомление о возбуждении дела. Пусть попробует что-нибудь решить.

Я положила трубку. Откинулась в кресле. Закрыла глаза.

Моя старая жизнь закончилась неделю назад. Но новая только начиналась. Какой она будет – я не знала. Но она будет моей. Честной. Без лжи.

Может быть, этого достаточно, чтобы начать сначала.

Глава 9

Прошло больше часа после разговора с Олегом, когда телефон зазвонил в первый раз. Экран осветился знакомым именем. Виктор.