«Не выдавай себя», – проснулся волк. Надо было признать, что Игорь обрадовался возвращению его голоса в голове. Как будто он действительно был не один против всего бесовского мира и самых близких людей.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Спичка снова потухла.

Впервые Игорь обрадовался этой непонятной эмоциональной атрофии.

– Заодно отчитаемся перед Владимиром. – Он шумно опустил стакан на стол, как бы ставя точку в разговоре. – Раз назад дороги теперь нет.

– Брат, – Арс положил тяжелую руку ему на плечо, – ты молодец, что попытался нас вытащить.

– Может, я и не мог. – Игорь дернул плечами и отодвинулся от него. – Может, это как-то иначе работает. Может, это наоборот, чтобы… Не знаю. Я, наверное, пойду домой, что-то слишком много всего, если честно. – Он встал из-за стола. – Я пешком, не надо меня подвозить, деньги по пути кому-нибудь из вас заброшу, – добавил он сразу же. Ника по выработанной за годы привычке дежурно поцеловала его в щеку. Игорь едва сдержался, чтобы не отстраниться. Когда поцелуи Ники стали противны?

* * *

В этот раз Игорь все рассказал дяде сам.

Климентий долго молчал, а потом обнял Игоря и пообещал, что они со всем справятся. Раз уж его племянник оказался не таким простым бесом, у этого была весомая причина.

«Значит, твои мама с папой успели сделать что-то очень правильное перед смертью, береги это».

Игорь провалился в сон, как только минутная стрелка достигла двенадцати.

В этот раз он снова был сторонним наблюдателем: по крайней мере, он не чувствовал себя полноценно бодрствующим, но делил ощущения с волком пополам.

Зверь носился по городу в поисках добычи, но как будто сначала должен был пробежать марафон, чтобы снова различать запахи. Потом нашел кикимору и мелких бесов и наконец смог выдохнуть. Забрался подальше в лес, чтобы просто полежать.

Потереть спину о кору деревьев.

И выдохнуть.

– Надеюсь, сейчас выть на луну не будет? – подумал про себя Игорь.

– Еще раз услышу про волков и луну, приду к тебе домой и укушу, – раздалось у него в голове.

– За бочок, я надеюсь? – усмехнулся Игорь.

– Выбирай: правый или левый, – тем же тоном отозвался волк. – И почему я с тобой говорю вообще.

– Потому что ты в моем теле живешь. – Игорь старался не концентрироваться на том, что вообще-то вел диалог с внутренним бесом, который в обличье волка лежал в лесу за частным сектором.

– Я не об этом. – Волк коротко рыкнул. – Души друг с другом не разговаривают. Насколько я помню. И вообще, ты спать должен.

– Ну прости, я тоже не в восторге. Лучше бы я спал, а не смотрел фильм ужасов. Тебе обязательно их всех убивать? Твои же сородичи.

– Не знаю. – Волк вздохнул и опустился на землю. – Мне запах их не нравится. Какие-то мы неправильные с тобой. Не должны мы разговаривать. – Волк недовольно положил морду на лапы.

– Запах мерзкий, соглашусь, – подытожил Игорь. – И кровь противная.

– Мне никогда их запах не нравился, – добавил волк. – Но сейчас особенно. Раньше я не хотел их убивать.

– Раньше? Что ты имеешь в виду?

– Я точно не помню. Мне кажется, я уже с другой душой жил. До тебя. Но такого тоже не бывает, – фыркнул волк. – Скоро рассвет. С рассветом мое время закончится. Поспишь. – Волк прикрыл глаза.

– Постой! – крикнул Игорь. – У тебя есть имя?

Волк задержал дыхание и задумался.

– Зачем оно тебе?

– Неправильно как-то получается. Живем в одном теле, а я тебя толком не знаю.

– Кир, – волк довольно улыбнулся. – Еще успеем получше познакомиться. Удачи тебе завтра, Игорь. Будь начеку.

…Игорь, на удивление, уснул тем утром сам, без снотворного.

Он очень хорошо запомнил, как Кир сказал, что раньше жил с другой душой. Значило ли это, что Игорь «получил» волка от родителей? Видимо, от мамы?

Это бы многое объяснило, хотя не сделало бы легче.

5 глава – 18 января

«Верят, будто Велеса тьма поглотила, с которой даже божество управиться не может. Верно говорят: не всякий способен вынести собственную темень, потому что она чернее ночи и прожорливее голодающего».

«Святочный бестиарий города М», раздел «Боги как люди», Климентий Бодунов

Ярослав хотел еще накануне прокомментировать Игорево «Это как-то иначе работает», но не стал. Решил хорошенько обдумать эту мысль самостоятельно, чтобы потом обсудить с Арсом и Никой. Очевидно, что Игорь выбивался из их компании с каждым днем все сильнее. Он был единственным, кто убил какую-то нечисть. Он был единственным, кто, по всей видимости, мог спасти человека от бесовского влияния – в их случае от влияния двоедушников. А что, если из-за его родителей что-то в Игоре пошло не так?

Последний вопрос Ярослав даже озвучил, когда они с Арсом приехали к Нике. Не смог удержаться и вывалил это на друзей сразу после приветствия. Он себя за это даже не корил, потому что это было его проклятием – говорить то, что думает, сразу и без лишней рефлексии. Рефлексия загоняла в угол и в круговорот собственных мыслей, из которых было трудно выбраться.

– Да ладно вам, – продолжил он в ответ на их молчание. – Вы наверняка тоже об этом думаете. Игорь ведет себя не так, как мы, с момента обращения. И что это за петли, которые тянутся от бесов к их жертвам? Если двоедушники все же должны губить людей – предлагаю называть вещи своими именами, – то почему у Игоря есть способность людей спасать? Может быть, его родителей устранили по той же причине?

– Что ты предлагаешь? – сухо спросил Арс.

– Сообщить Владимиру. Пусть разбирается с ним.

– Разбирается с ним? – воскликнула Ника. – С каких пор Игорь существует отдельно от нас? Нам надо разрулить это вместе, вдруг он пострадает! Владимир же говорил, что мы в этом либо вместе, либо никак!

– Ты серьезно? – удивился Яр. – Нам надо сдать его Владимиру. Тогда, может быть, мы останемся живы. Как-то же Владимир выжил, когда погибли родители Игоря. Значит, лазейка есть. Я не хочу умирать из-за Игоря.

– Ты ужасен, – плюнула ему Ника.

– Дура влюбленная, – ругнулся Ярослав себе под нос.

– Прости, что не могу так легко уложить в голове сломанные конечности одноклассника и моего парня с топором и в крови, а еще какую-то тварь с пробитым черепом. – Ника села посередине заднего сиденья автомобиля. Как обычно, чтобы ее было лучше видно и слышно.

– Я предлагаю не укладывать это ни в чьей голове, а разобраться с этим, пока топором не зарубили нас, – ответил Яр с ироничной улыбкой. – Прости, что забочусь о тебе.

– Я в этом не участвую, – отрезала Ника и вышла из машины, со всей силы хлопнув дверью.

– Я тоже об этом думал, – почти невозмутимо продолжил Арслан, привычно давя в себе негодование по поводу отношения Ники к его автомобилю. – Надо написать Владимиру и предложить встречу. Игорю назовем другое время или вообще ничего не скажем. Там и разберемся.

– А как мы Нику уговорим?

– Ты погоди, она сейчас вернется, – Арс кивнул в сторону незакрытой двери подъезда. – Всегда возвращается.

Ника вышла через две минуты.

– Передумала? – снова не удержался Ярослав.

– Я согласна, что Владимир должен знать, как именно все закончилось в больнице. – Она говорила на удивление уверенно. – Я люблю Игоря, но мне страшно. Он и правда другой. Но нужно сделать так, чтобы двоедушниками стали только мы, а он все забыл.

– Не уверен, что есть такая опция. – Ярослав цокнул языком.

Конечно, она любит Игоря. Хочет спасти Игоря. Как же ему было тошно от этой их уже исключительно обязывающей непонятно к чему любви. Особенно противно было от осознания, что в момент его близости с Никой она в последнюю очередь думала о своем Игоре.

Было бы неплохо избавиться от него с претензией на «навсегда».

– Я напишу Владимиру, а там разберемся, – подытожил Арс, явно чувствуя, куда этот разговор мог завести дальше. Арс всегда это знал, засранец.

Арслан Сатаев 09:23

Добрый день

Дело сделано. Но произ…

Владимир устало выдохнул, глядя на календарь на стене. Восемнадцатое января. Его день икс. Оставалось потерпеть всего чуть-чуть, и он наконец сможет оставить все бесовские дела и уехать из города М навсегда. Он не до конца в это верил, но начальство клятвенно заверяло, что обещание будет исполнено, если дети станут его полноценной заменой. А Владимиру очень хотелось, чтобы его заменили, потому что губить человеческие души в одиночку превратилось в унылую рутину. Когда их было четверо, это хотя бы было весело, преобладали азарт и даже некий соревновательный момент. А потом все стало скучно и ровно. Портить людям жизнь оказалось слишком просто и обыденно.

Утро было еще раннее, но Владимир уже давно проснулся. Ждал. Звонка, сообщения, чего угодно. Молодые двоедушники обычно долго спят, оставалось лишь дождаться.

Он все гадал, кто же скажет сакральное «Дело сделано». Кто первым ступит в эту бездну? Арслан, мнимый лидер группы и прирожденный вожак? Ярослав, который вечно спешит и жаждет доказать свою силу? На Нику он не рассчитывал – она была слишком предана Игорю, хотя и мечтала вырваться из-под гнета первой подростковой любви. А вот Игорь вызывал сомнения. Тот еще серый кардинал, по крайней мере, как Владимир успел отметить за те несколько месяцев, что за ними следил. С другой стороны, он мог пойти по стопам матери. Лишь бы не до конца.

Когда телефон завибрировал, Владимир не поверил своим глазам. Сообщение от Арслана.

Удивительно.

Владимир сначала позволил себе быстро допить еще горячий кофе, а потом еще раз посмотрел на уведомление. Он был уверен, что ему придется подтолкнуть детей к финальной точке, что они еще не готовы. Но неужели? Так скоро?

Арслан Сатаев 09:23

Добрый день

Дело сделано. Но произошло нечто странное. Необходимо обсудить лично. Будем присутствовать я, Ярослав и Ника.

Владимир Третьяков 09:25

А Игорь?

Арслан Сатаев 09:25

Дело как раз в нем.

Владимир Третьяков 09:26

Какие-то проблемы?

Арслан Сатаев 09:27

Готовы обсудить это при личной встрече.

Владимир усмехнулся: Арслан был сыном своего отца. Короткие фразы, ничего конкретного, при необходимости не зацепишься и не призовешь к ответу. Если уж чему старший следователь и научил отпрыска, так это правильно вести переговоры.

* * *

Владимир длинно выдохнул и постучал пальцами по столу. Троица оказалась на его пороге буквально через полчаса, и ему не понравилась история, которую рассказали юные двоедушники. Еще больше ему не понравилось, что оправдались опасения насчет Игоря. Как назло, Крещение уже было близко, и время на разбирательство утекало в нижний мир так стремительно, что Владимир не успевал этому по-настоящему ужаснуться.

Если говорить начистоту, он подозревал, что с мальчишкой что-то не так, все же неспроста Велес приказал привести его. Игорь отличался от остальных. Владимир это почувствовал еще в парке, когда тот попытался его ударить. Это было слишком близко, непривычно близко для двоедушника, который, по идее, не мог ему навредить. Как будто невидимая стена, которая должна появляться при любой попытке атаки, истончилась и немного треснула.

Или Владимир просто заранее ожидал подвоха от сына Яны и Ильи?