Оно далеко не сразу стало так, как сейчас… просто накрывает волной тепла, и ты буквально на полминутки уплываешь в забытие. Возможно, психика просто адаптировалась и теперь «затирает» ощущения от оборота.

Всего этого я, разумеется, не сказала.

– Больно, – медленно кивнула я.

Несколько секунд он пристально смотрел мне в глаза. В потемневшем, ледяном взгляде мужчины было море каких-то совершенно непонятных для меня эмоций. Гнев, злость, грусть, тепло…

Но сказал он лишь одно короткое слово. Как и я не так давно.

– Сочувствую.

– Боли спустя какое-то время перестаешь бояться, – серьезно ответила я. – Раньше мне казалось, что у всего есть предел, у мук тоже. Но, как выяснилось, человек с достаточной выдумкой и фантазией может открывать все новые и новые грани. Вдобавок, оказывается, существуют гораздо более страшные, чем боль, вещи.

– Например?

– Потеря человечности, – немного помолчав ответила я. – Вернее, не так… превращение в непонятно во что. Вот что болело… правда, не физически. А вот тут. – Я коснулась кончиками пальцев солнечного сплетения.

Эта пауза была еще более долгая и насыщенная, чем предыдущая.

Она повисла в воздухе и словно сделала его более густым и плотным.

А я… что я.

Я – оптимистка по жизни. Во всяком случае стараюсь ею быть.

Вспоминать это все в деталях и обсасывать мне неприятно. Я лучше вот вино залпом допью, пирог доем, благо он даже теплый… еще недавно был. Лучше думать о яблоках и корице, чем снова ворошить прошлое.

В камине тихо потрескивали угли, и я уставилась на крошечный светильник в виде тыквы на полке. Все же душевнейшая женщина у Эола убирает. Тоже хочу такую вот прелесть у себя в комнате. Надо прогуляться до Хармара и купить, в конце концов почему бы и нет?..

– Ладно, Тася… – вернул меня к делу голос Эола. – Давай перейдем к заключительному этапу. Как тебе удалось сбежать и еще Язю вытащить?

Мне наполнили опустевшую кружку.

– А, это проще всего. Маг-то наш очень организованный мужчинка, хочу заметить. У него есть четкое расписание. Что, когда, куда. Потому спустя время это выучиваешь. А еще, как я уже говорила, он трудоголик и может очень долго работать забивая на еду, гигиену и сон. Но после природа берет свое, и он отсыпается. Обычно достаточно долго. Замок на моей клетке был магическим, но работал по принципу магнита. То есть если успеть пришлепнуть на артефактную пластину что-нибудь, то после она достаточно легко открывается от удара. Этим я и воспользовалась, когда увидела, что он забыл закрыть форточку на проветривание. Вышла, освободила Язю, предварительно взяв с нее слово, ну мы и удрали.

– Почему именно ее? Там же была еще разумная нечисть.

– Ворону этот гад привез не так давно. Она еще была бодра, полна сил и, если честно, очень много орала о том, как крут ее хозяин и что он с магом сделает, когда поймает. Так что я рассчитывала, что ее он станет ловить все же в первую очередь.

– Так ты весьма коварна? – рассмеялся Эол.

– Расчетлива, – спокойно кивнула я. Пододвинула к себе кружку и сделала большой глоток вина, чувствуя, как пряный напиток согревает горло. – На момент побега я еще не знала, что буду делать на свободе. Мне нужен был сильный напарник, которого не придется тащить на себе и вообще опекать. К тому же со связями во внешнем мире. Была идея, что мы пойдем в столицу и добрый Язькин хозяин филену пожалеет и возьмет себе. По этой причине отпадала вся разумная нечисть и уже потрепанные жизнью и магом фамильяры.

– Там были и еще фамильяры?

– Да, несколько.

Я помолчала, вспомнив клетки, в которых тихо лежали потерявшие волю к жизни существа. Их глаза медленно гасли, и эти пустые взгляды я никогда не забуду.

Убегая, кроме Язиной клетки я открыла все, со схожими замками и с которыми могла справиться. Но далеко не все пленники даже вышли из них…

– Опиши мне дом мага. Что ты видела вокруг?

Я напрягла память, но, к сожалению, выдала не очень много информации. Все же было темно, и я даже сейчас не скажу, с какой стороны мы зашли в тот маленький даже не городок, а поселок, который оказался ближайшим населенным пунктом. Именно там мы поняли, что находимся далеко от столицы, практически у черта на рогах, так что пришлось ориентироваться на местности. Идти в Хармарскую академию – она была ближе. А точнее, к ее ректору, которого так душевно материл мой, можно сказать создатель.

– Вот как-то так.

– Хорошо. А зелье?

По прежнему не дает покоя бедолаге? Так я поясню, мне не жалко.

– Тоже было приготовлено гадом. Он планировал одну из зверушек вручить какому-то своему заклятому не то врагу, не то другу. Зверушка, само собой, должна была стать шпионом, и в скором времени, потому зелье привязанности для будущего хозяина находилось прямо на рабочем столе. Его я и прихватила.

– Боялась, что филену могут и не пожалеть?

– Именно. Не всем свойственна любовь к пушистой ерунде. Так что это была страховка.

– Ты самокритична.

– Помнишь, какая я была плешивая и страшная при первой встрече? Я практична, Эол!

Ректор внимательно посмотрел на меня, и в его глазах исчезла вся игривость.

Он закрыл блокнот, медленно провел пальцем по краю обложки и откинулся на спинку кресла. Впервые за весь разговор позволил себе расслабиться, но взгляд оставался холодным и собранным.

– Ты дала мне больше, чем, возможно, сама осознаешь, – произнес он. – Мы знаем, что этот маг работает по четкой системе. Тщательно ведет записи. Работает с нечистью разных видов и использует запрещенные методики. У него хорошо оборудованная лаборатория. А значит, это не одиночка-авантюрист, а человек, имеющий доступ к знаниям и ресурсам.

Я нервно передернула плечами.

– Весело.

– Не весело, – тихо сказал Эол. – Но полезно. Теперь мы хотя бы примерно представляем, кого ищем.

– А разве Язя всего этого не рассказала?

Тут Эол досадливо поморщился.

– Фамильяры – полезны. Но конкретно у птиц достаточно короткая память, а еще они совершенно иначе визуализируют то, что видят. То есть самую суть она может передать, а вот детали… тут уже вопрос. – Он подался вперед, переплел пальцы и медленно сказал: – Не хочу тебя пугать, но… Тася, ты должна понимать: для этого мага ты не просто беглый подопытный. Ты – доказательство того, что его методы работают. Самая ценная находка. Он не оставит попыток вернуть то, что считает своим.

Я сглотнула.

– И что теперь?

Эол усмехнулся уголком рта – холодно, почти жестоко.

– Пусть только попробует сунуться к тому, что находится под моей охраной. Хотя не буду скрывать, я бы предпочел для вида наградить тебя каким-нибудь официальном статусом при герцоге Девиальском и оставить при себе. В этом доме. Было бы надежнее.

Он выжидательно уставился на меня, явно думая, что сейчас я буду задавать вопросы. Например, о том, что за статус-то такой?

Ну в самом деле, какой это официальный статус при герцоге позволит мне жить в его доме?! Какие есть идеи, а? Наверняка миллион и еще одна, и сплошь приличные и деловые, не так ли?

Потому я мрачно посмотрела на него в ответ… и выдала:

– Понятно.

Вот. Не станешь же ты сейчас любезно мне все пояснять сам, не так ли, дорогуша? Это ведь моветон для такого, как ты.

Статус любовницы, или как это у них тут называется, должен быть желанен дамой, а не навязан джентльменом.

Эол усмехнулся, явно поняв ход моих мыслей, и пододвинул ко мне блюдо с пирогом.

– Ешь. И отдыхай. На сегодня хватит.

– Тогда я могу идти? Просто уже наелась…

Да и зачем мне тут оставаться, если дело уже завершено?

– Да, конечно. Я провожу.

– Что?.. Зачем?!

– Темно. Ты, конечно, можешь до утра остаться у меня, но…

– Проводи! – с готовностью кивнула я, поняв, что это явно не худший сценарий.

Эол лишь рассмеялся и в ответ на мой вопросительный взгляд, проговорил:

– Ты до умиления предсказуема.

Хотелось надуться. Но я осталась спокойна!

Потому что на правду не обижаются.

Мы вышли из домика, и двинулись по направлению к общежитию. Было тихо, и окончательно стемнело – в небе зажглись точечки звезд.

Эл вывернул пальцы каким-то замысловатым шестом, шепнул что-то на лантуанском, и вокруг нас вспыхнула и погасла магическая пелена.

– Что это?

– Слабенькое заклинание отвода глаз. Ничего серьезного, просто даже если мы кого и встретим, то прогуливающихся ректора и секретаршу не посчитают чем-то значительным.

– Полезно, – задумчиво протянула я. – Мне бы пригодилось.

– Как и все заклинания покровов, эти чары достаточно сложные с точки зрения исполнения, – с едва заметной улыбкой пояснил Эол. – Требует идеального произношения, ну и положения рук, само собой.

– Ты же сказал, что заклинание слабенькое!

– А вот сил много не требует, да. Слабенькое – не простенькое… Сина. Можно же так тебя называть?

Я молча кивнула.

Сина так Сина.

Как-то же меня надо называть, не так ли? Так что пусть будет – согласно легенде.

В конце концов, я очень многим обязана Пусинде Касиопис. Так что стану носить ее имя с гордостью!

Пока эти мысли носились у меня в голове, мы подошли к крыльцу общежития, где я обитала.

– Вот и все. Спасибо, что проводил.

– Спасибо, что столько рассказала.

Лунный свет серебрил его профиль, делая черты лица еще более строгими и красивыми. За спиной ректора поблескивали магические фонари, словно пойманные в ловушку звезды, а вокруг стояла такая тишина, что казалось, будто само время замерло.

Эол сделал шаг вперед и коснулся выбившейся из-под чепца прядки волос, что пружинкой завивалась возле лица. Отводя локон от лица, он едва ощутимо задел щеку, и я вздрогнула от остроты этого прикосновения.

Чувственность момента сводила с ума, туманила разум. Мне казалось, что сердце грохочет так, что это слышно даже в здании, не то что Эолу.

– Я хочу тебя поцеловать. Можно?

– Не знаю, – выдохнула я, почти не узнавая свой голос.

– Тогда я знаю. Хорошо?.. – спросил ректор с тихой, но несокрушимой уверенностью.

Он не торопился, словно давая мне время убежать или отвернуться. Но я стояла, не в силах пошевелиться, как заколдованная. А потом он наклонился еще ближе и коснулся моих губ.

Глава 5, в которой происходит совращение девиц. А они не совращаются

Хотелось бы сказать, что я хотя бы остановила это безобразие самостоятельно.

Решительно и непоколебимо уперлась руками в широкую грудь, и прямо так и сказала «Ни-ни, господин Девиаль, я не такая!»

А я… я оказалась именно такая!

Я просто тонула в ощущениях, и во мне не оставалось места ни на что иное. Ни мыслей, ни сомнений, буквально ничего в моей голове не мелькнуло. Такое ощущение, что вместе с прикосновением Эол выключил во мне все: критическое мышление, инстинкт самосохранения и память о всех тех причинах, по которым этого нельзя было допускать.

Поцелуй был нежным, но в нем чувствовалась та самая опасная сила, которую он обычно скрывает за ледяной сдержанностью. Я знала, что стою перед хищником, но именно поэтому происходящее сводило меня с ума еще больше.

Сердце билось так громко, что я почти слышала его стук в висках. Колени предательски дрожали, а руки вместо того, чтобы оттолкнуть его, сжались в кулаки и так и остались где-то между «обнять» и «сопротивляться».

И что самое страшное – мне это нравилось. Безумно, отчаянно, позорно нравилось.

Он отстранился первым.

– Тебе пора домой. А мне – в душ.

– Зачем? – рассеянно спросила я, все еще не до конца отдышавшись.

– А ты как думаешь, зачем мне холодный душ, Тася? – тихо рассмеялся он и, снова наклонившись, коснулся моих губ быстрым, почти игривым поцелуем. – До завтра.

И ушел. Вот так просто взял, развернулся и ушел.