О покушении, ясен хрен, умолчал. Не надо оно ей. Вообще, бабушка у меня хоть и боевая, но я решил поберечь её от треволнений. Ведь учитывая, что я задумал, вскорости их будет много.

Болтая ни о чём, – надо же как-то разрядить обстановку, – краем глаза я продолжал почитывать про ресторанные активы семьи моего покойного папеньки. Помимо дойной коровы «ОрловЪ», было у них ещё и заведение премиального уровня. Для себя, по всей видимости. Ну и для того, чтобы пускать пыль в глаза другим представителям знати.

Ресторан «Корона Империи».

Вот оттуда и стоит начать.

А логика моя проста. Чтобы понять стоит ли бороться за наследство, нужно узнать, что это за наследство. Чтобы узнать, что это за наследство, нужно прочесть мысли кого-нибудь из старших Орловых. Чтобы прочесть их мысли, нужно подобраться поближе. Ну а чтобы подобраться поближе, придётся сперва поработать.

Так что отставить катер с сосисками. Никуда он не денется.

– Ба, я спать пойду, – сказал я допив чай. – И ты тоже ложись.

– Я ещё посижу чуток, – ответила баба Зоя и взялась за вязание. – Я так успокаиваюсь.

И вдруг как будто бы опомнилась.

– Вася, – строго сказала она. – Не жили богато, нехер начинать.

– Хорошо, бабуль, – улыбнулся я и поглядел на недовязанный свитер.

«И пусть никто не упрекнёт нас в слабости!» – было написано прямо на пузе, под орнаментом из мужиков в экзоскелетах. Кажется, ба, этот лозунг мне всё-таки ближе…

***

Проснулся я ещё затемно. Закинул в спортивную сумку чистый китель, рабочие тапки и нож. Первой электричкой добрался до столицы, затем в метро и так до самого центра. Признаться честно, ехал я в никуда. В агрегаторах по поиску работы никаких вакансий в «Корону Империи» я не нашёл, а оно и понятно.

Судя по моему опыту, в заведения такого уровня попадают лишь по знакомству.

Но! Я же, мать его, вундеркинд! К тому же очень убедительный! Да-да, магический источник за ночь восстановился и даже чуточку окреп, так что по дороге я успел попрактиковаться. И вот что имею сказать по этому поводу: утренний пассажиропоток – худшая фокус-группа для чтения мыслей. Столько боли, отчаяния и безысходности я не встречал за всю свою жизнь. Что ту, что эту.

Итак. Вышел, нашёл «Корону» и стал ждать открытия.

Душегубка из стекла и бетона пока ещё не начала прогреваться, и даже здесь, в самом центре, до сих пор было по ночному свежо. Прислонившись к стене спиной, я решил поглазеть на город, вдоволь поудивляться новому миру, и поразмышлять о собственном даре.

Тем более что поразмышлять было о чём.

Перечитывать книгу про основы менталистики не было никакой нужды, я и так знал её почти наизусть. Вася Каннеллони замусолил её от корки до корки. Чуть ли не каждый день перед сном читал о том, что теоретически сможет уметь. Когда-нибудь и если. Если и когда-нибудь, и при определённых обстоятельствах, ага.

В глубине души парень понимал, что хрен ему с маслом, а не инициация, но не мог и не хотел запретить себе фантазировать. Это почти то же самое, что листать сайт с недвижкой и рассматривать особняки, имея сто рублей в кармане.

Итак…

Что есть менталистика?

Чтение мыслей – это база, но даже она на первых уровнях очень слаба. И если молодой менталист после пробуждения дара по наивности думает, что сейчас пойдёт в казино и нагнёт благородных донов в покер, то это не так. Скорее уж он присядет по статье за мошенничество. И это в лучшем случае! Потому что присесть можно не только в тюрьму, но и много куда ещё. На бутылку, например, или в инвалидную коляску.

Защитные артефакты в таких заведениях не просто глушат магию, но ещё и палят того, кто пытается обойти защиту. А-та-та наступает незамедлительно.

Так вот…

Чтение мыслей – база. Подмена, удаление, корректировка или даже внедрение новых – это следующая ступень, и вот что действительно ценно. Вот к чему нужно стремиться, и вот что нужно качать. Ну а дальше опытный маг может… что-то может, но не спешит делиться этим со всем миром. Во всяком случае, в книге даже примеров не было. Чтобы не вводить неофита в искушение, насколько я понимаю. Или просто потому, что опытные менталисты – осторожные и аккуратные сволочи, живущие в стелс-режиме.

Ну а чтобы стать этим самым «опытным», нужно пройти инициацию. Да при том не одну. Понятное дело, что магия – наука не точная, но уровней развития вроде как было ровно сто. Причём я даже ощущал в собственном источнике эдакие клеточки деления и точно знал где сейчас нахожусь. Как ощущал? Почему знал? Объяснить не могу. Не суть.

Суть сейчас в том, что половина населения планеты, ровно как и Вася Каннеллони, всю жизнь тусовалась на втором уровне развития.

Прикурить от пальца, охладить пивас, подзарядить мобильник или сделать так, чтобы клубника на даче выросла послаще – вот предел их возможностей. И то, за этот предел придётся расплачиваться так же, как и мне тогда, на катере. Лишний раз подумаешь, прежде чем феячить.

То есть смекаем. Недостатка в магах нет. Благородные рода не бегают за одарёнными, потому как одарён каждый второй. И лучше уж вложиться в собственного ребёнка, чем тащить к себе в дом кого-то с улицы. Про сам процесс инициации в книжке не упоминалось, но по факту – это магический ритуал, который снимал гребучий барьер второго уровня развития.

Следующая инициация снимала барьер между пятым и шестым, следующая между десятым и одиннадцатым и так далее и тому подобное. Вообще, если уж честно, логику я в этом вижу. Самая что ни на есть защита от дурака. Одарённого и могущественного дурака, который с дуру может натворить всякого.

Ну а теперь к самому интересному! Ах-ха-ха-ха-ха!

Кто-то или что-то, что заграбастало мою душу и воткнуло её в тело молодого Каннеллони, подкинуло мне эдакий стартер-пак. Несколько первых барьеров на моём источнике было сорвано. Сколько – пока и сам не понимаю, но точно не меньше двух.

При этом младшие уровни пролетали не так стремительно, как в большинстве компьютерных игрух. Однако мой кач происходил даже в электричке, и прямо сейчас я уже получил, мать его, третий уровень развития! Да и потом… та парочка с пляжа. Будь я не инициированным ни разу новичком, я бы просто не мог заставить их сказать что-то, тем более в унисон. Наверное, там и случился прорыв. Но, это не точно.

Короче.

Живём! Развиваемся! И по возможности не палимся, ведь мало ли что?

Время шло. Поднималось солнце. Автомобильный трафик становился гуще, толпа людей спешила мимо меня по делам, и тут наконец парадная дверь «Короны» распахнулась. На пороге появился мордоворот сиречь охранник.

– Слышь, парень?! Ты чего здесь забыл?!

Ну что ж.

Поехали, стало быть. Повар-менталист разыгрывает свою первую в жизни импровизацию!

Глава 4

Нахмурившись, охранник стоял возле входной группы, но подходить не спешил. Не видел во мне угрозы. Ну а ещё бы! Это же не дедушка из ЧОПа, которого наняли в качестве носителя тревожной кнопки, и который в случае маломальского кипеша покидает заведение, расталкивая локтями женщин и детей.

Не. Серьезному заведению серьёзная охрана. На дверях «Короны Империи» стоял здоровенный молодой мужик в пошитом на заказ пиджаке. Справа на поясе кобура с пистолетом, а слева рация. Вообще не удивлюсь, если он до кучи ещё и одарён. Физик какой-нибудь, например. Не ядерщик в смысле, а дохрена сильный. Бутылки о голову бьёт, дрова ребром ладони колет, а кирпичи так вообще на слабо жуёт.

А я тем временем просто какой-то пацан, который отирается рядом со вверенным ему объектом, и вот вообще ни разу не похож на гостя «Короны». Одёжка у меня не подобающая; господа при походе в ресторацию спортивную сумку через плечо не носят, – не по этикету оно.

Впрочем, я и не собирался корчить из себя гостя. План был в другом.

– Дядь Борь, здорова! – крикнул я. – А у меня телефон сел! – а затем уверенным шагом двинулся к мордовороту, заранее протягивая руку. – Стою, блин, жду, даже позвонить не могу!

Никакой магии. Никаких манипуляций с мыслестрочками. Чтобы узнать имя охранника, мне вполне хватило обычного человеческого зрения. Бейджик же вон висит. И написано на нём русским по белому: «Борис». При этом вероятность того, что это его сценический псевдоним стремится к нулю.

Насчёт «дяди» тоже не пальцем в небо. «Дядя» – это ведь универсалочка. С равным успехом «дядей» может быть родной брат отца и сосед по лестничной клетке. Так что кому-нибудь охранник Боря точно приходится дядей, а уж кому – это я постепенно выясню.

– Вчера вот только приехал, и сразу к тебе! – продолжил я гнуть свою линию и вот тут-то уже взялся за настоящее колдунство.

Залез к Боре в голову и огляделся. Хит-парад мыслестрочек в данный момент выглядел следующим образом: на первом месте было что-то негативное типа недоверия, на втором растерянность, а на третьем неловкость на грани со стыдом. То есть Боря отдавал себе отчёт в том, что мог кого-то забыть, и тем самым обидеть. Уже хорошо.

Усилием воли, я изменил последовательность мыслей и вывел неловкость в лидеры. Решил, что совсем убирать недоверие нельзя, слишком уж это палевно. Однако пускай оно тусуется на задворках восприятия и не мешает. Эффект оказался моментальным и своевременным.

Охранник Борис ответил на моё рукопожатие.

– Дядь Бо-о-о-оря-я-я-я! – протянул я так, будто вижу перед собой молодую варёную картошечку с маслом. – А ты ещё больше, чем я тебя запомнил! – и по-свойски похлопал охранника по бицухе.

Внутри же у Бори начала происходить настоящая дичь. Мурмурация мыслей, ага. Мыслестрочки-воспоминания мелькали так шустро, будто их прочёсывали на машинке для перетасовки карт. Я пытался выхватить нужные, но в этом мельтешении пока что получалось слабо.

А оно мне и не нужно сейчас. Я свой ход сделал. И моё нынешнее промедление играет за меня. Пущай Боря сгорает от стыда, я просто продолжу стоять напротив и улыбаться.

– Кхм, – наконец прокашлялся охранник. – Привет.

– Дядь Борь, ну ты чего?!

А вот это не магия вовсе, это просто позиция. Кто вопросы задаёт, тот и главный. Пускай даже вопросы будут такие вот пространные и глупые.

– Чего? – повторил Боря.

Тут я совсем освоился в его голове и попытался написать собственную строчку, но моментально получил по рукам от источника – как будто меня слегонца тряхнуло током. Ясно. Такие выверты мне пока что недоступны; не дорос. Ну ладно…

– Вася! – «напомнил» я.

– Вася?

Добрая часть мыслей Бори после этого упорхнула на покой, но оставшаяся замелькала ещё быстрее. И среди них я выхватил кое-что повторяющееся, – именно то, что мне было сейчас нужно.

– Из Боровска! – крикнул я.

Очередной отсев. Замелькали лица и имена, и теперь мне надо было просто найти среди них что-то подходящее. Когда-нибудь, при должном рвении, я обязательно смогу перепахать Боре мозги и внушить, что его зовут Люк, а я его отец, и у него не возникнет в этом никаких сомнений. Но не сейчас. Сейчас нужно сказаться кем-нибудь не слишком близким. Например, сыном механика, к которому юный Боря ездил ремонтировать свой тарантас.

– Сын дяди Вити, – сказал я и…

Ох-хо-хо! Вот это да! Вот так и самому охренеть недолго!

Это уже не баловство с мыслестрочками, это полное, блин, погружение. Озарение охранника Бори было столь эмоциональным, что невольно захлестнуло меня. Да так сильно, что передо мной встала яркая картинка:

Дачный участок. Морозный вечер. В небе россыпь звёзд, но прожектор на доме лупит так сильно, что видно абсолютно всё вокруг. Вдоль забора стоит ряд железных гаражей-ракушек, часть из которых оборудована под курятник, а часть под мастерскую. Позади привязанная к беседке лошадь бьёт копытом мёрзлую землю, и пар клубами идёт из ноздрей. Я, – а на самом деле Боря, – смотрю как приземистый мужичок в валенках и заляпанной маслом куртке орёт на мотовездеход.

Не со зла орёт, а в шутку, типа пытается напугать технику, чтобы она заработала.