Не буду рассуждать о морали, ибо сама совсем не идеал. Пусть эти наёмники, не угрызаясь совестью, поучаствовали в похищении двух девушек. Но причинить вред человеку я не могу. Лучше стереть им память, чем оставить анималам.

Дальше мне оставалось только поверить, что всё получится. Я трудилась, как селянка на покосе, обработав за час семерых. Вдыхала, выдыхала и заводила старую песню «расслабьтесь, вы в полной безопасности». Наёмники верили не сразу, от того голова начинала побаливать. А потом за дверью раздались голоса.

– Ест? Всевлдыч, ты в своём уме?

– Сказала, что хочет всех.

– Дай-ка я. Ева, прервись на пару минут, тебе будет интересно.

Прерываться во время внушения нельзя, но Вадику повезло – я как раз закончила обрабатывать седьмую жертву. Он подозрительно осмотрел слегка дезориентированного наёмника, потом меня и спросил, всё ли в порядке. Я отмахнулась, всё равно ничем мне не поможет, лучше пусть не тянет с интересным.

Как выяснил Мечников, экстрасенс оказался всего лишь исполнителем. А заказал драконью дочку некий господин, которому до зарезу хотелось вернуть свои деньги и наказать коварную безнравственную мерзавку, прикинувшуюся невинной овечкой.

– Это чтоб ты знала, кого искать подписалась, – от себя добавил начбез.

Конечно, я же не догадывалась, что яблочко от вишенки… То есть, апельсинки не растут на осинке. В смысле кровь родная не водица.

Как-то плохо я выражаю мысли. Похоже, семь человек вымотали меня сильнее, чем предполагала, аж извилины в узел заплетаются.

А Вадик продолжал. Девица обокрала заказчика, да ещё и в прокуратуру настучала о кое-каких его делишках. Поиски обычными средствами к результату не привели, тогда он и обратился к магистру белой и чёрной магии.

Живёт всё же в людях вера в чудо. И в добрых ведьм. И во влюблённых оборотней, готовых ради истинной пары на любой подвиг. И в вампиров, которые не пьют кровь. А как им жить, на минуточку, если другая пища не усваивается?

– Колдун-то и вправду немного того… ведьмачит потихоньку. Правда, сам этого не понимает. Провёл стандартный ритуал поиска по фотографии, обнаружил, что у девчонки есть папаша. И не кто-нибудь, а сам Арканов Андрей Андреич. Сообщил заказчику. Тот исхитрился и добыл образец крови.

– Чьей? Арканова? – не поверила я.

– Его, Ева, его, – подтвердил Мечников. – Следить за ним стали, а тут он как раз в N припёрся. Ну и как результат – вышли на тебя.

Фантастика. Похоже, непрост заказчик экстрасенса, раз не побоялся с самим Аркановым задираться. Он и по людским меркам не хвост свинячий. Официально пятый в списке «Форбс».

– Кровь Старшего Дома нужно забрать, – приказал Дронов. – Беспечен господин дракон, но на его счастье есть мы. Ева, ты можешь с ним связаться?

Я покачала головой. Пусть анималы сами ищут контакты Старшего Дома. А мне нужно обрабатывать оставшихся наёмников, и начну я, пока ещё есть силы, с колдуна.

ГЛАВА 5

– Ну, Дима, вот от тебя я не ожидала. Всегда был таким ответственным мальчиком, а стал…

Ой-ой, мамуля. А я ведь ей так и не позвонила…

– Елизавета Григорьевна, она сказала, что будет есть, я и подумать не мог…

– Вы тоже не подумали, Вадим Аксютович?

Мамуля в бешенстве. А почему, собственно? Со мной всё хорошо, я… а где это я?

– Ева, хватит притворяться, открывай глаза.

А голос такой ласковый, такой сладкий, что хочется прямо сейчас, не поднимая век, провалиться куда-нибудь и уже там наплевать на последствия. Но я сделала ровно наоборот.

Ситуация не понравилась. Я увидела только три пары ног, голоса раздавались где-то в вышине. Значит, я лежу. Вроде бы всё на месте и даже голова не болит, но пошевелиться очень сложно. Что случилось?

{В голове Евы

– А я вам говорила, – сердито сказала Совесть. – Раньше надо было думать.

– А я что, я ничего, – пискнул Зверёк. – Это всё они, – и кивнул на Суккубу с Вампиром.

– Не начинай, – буркнула Суккуба. – Всё же обошлось.

Вампир молча гордился проделанной работой.

– А если бы она не просто сознание потеряла?

– Всё под контролем, – холодно отозвался он. – Ева просто давно не тренировалась.

– Скажем ей?

– Моё мнение вы знаете, – поджала губы Суккуба. – И вообще, я голодаю!

– Тебе бы только жрать.

Началась свара.}

Мамуля присела передо мной и заглянула в глаза. Тихо шепнула, что очень волновалась. Верю. Как и в то, что разборок при анималах она устраивать не будет. А вот потом, дома, я получу за всё сполна.

Память начала потихоньку шевелиться. Оказалось, что я лежу на диване в той комнате, где внушала наёмникам, что они вовсе не наёмники. Но почему? С колдуном провозилась дольше, он внушению сопротивлялся, но в итоге я справилась. Потом были другие люди. И Вадик в дверь заглядывал. Кажется, последними были два охранника базы. С ними проблем не было, да и внушать ничего серьезного не требовалось – просто вечер этот и ночь были обычными, никого они не видели, ничего не помнят.

А вот потом что было?

Вадик тоже присел, оказавшись на уровне моих с трудом ворочавшихся глаз.

– Ев, не пугай так больше.

– Что случилось?

Узнать, что свалилась в обморок, было не очень-то приятно. Я попыталась сесть, но мамуля погрозила пальчиком и приказала анималам отнести меня в машину.

– А люди? – спросила я, когда Вадик легко поднял моё всё ещё обездвиженное тело и пнул дверь ногой.

– С ними всё нормально, – ответил он, – Елизавета Григорьевна проверила.

Мамуля догнала и похвалила за качественное внушение. Потом меня со всеми возможными удобствами устроили на заднем сидении, она села за руль и рванула с места с пылью столбом, разогнавшись до сотни за десять секунд.

Какое-то время ехали молча. Я даже тихо надеялась, что выволочки не будет. Придрёмывать начала. Но тут машина въехала в город и началась такая тряска… Я сразу взбодрилась и села ровно.

– Ева, ты совсем обо мне не думаешь, – начала мамуля стандартно. – Ну как можно быть настолько бессердечной? Я чуть от ужаса не умерла, когда ты пропустила несколько вызовов!

Не было такого, вот не было – и всё! Я проверила айфон после того, как он побывал в чужих руках. В настройках покопалась. Сама не позвонила, но и вызовов не слышала.

– Почему ты потеряла сознание? Вокруг было столько источников подпитки.

– Мама! Ты же сама вечно твердишь, что анималы нам не подходят!

– Там было полно людей, Ева.

– Фууу…

– И когда стала такой чистоплюйкой? Если речь идёт о выживании…

– Вот именно, о выживании речь не шла. Обычный обморок, мам, ну что ты?

– Обычный? Обычный?! Я плохая мать, я не смогла донести до тебя…

Мамуля свернула с широкого въездного проспекта в сторону своего дома. Плохи мои дела, всю ночь будет воспитывать… И это ведь она ещё не знает про встречу с Аркановым. Или знает?

– Ева, деточка, ты ведь смысл моей жизни, мы с папой себе не простим, если с тобой…

Никогда не говорите своим детям, что они смысл вашей жизни. Дети этого не выносят. Я тоже в очередной раз не вынесла и заснула прямо на середине мамулиной тирады.

Утром, конечно, проспала. Ещё и лицо помялось, всё-таки заснула я в одежде, на диване, не смыв макияж. Мама крутилась на кухне, откуда доносились запахи чеснока, жареных оладий и лука. Я тихо скользнула в ванную и там обнаружила ещё один айяй – любимые джинсы были изгвазданы донельзя. Ночью, конечно, мне было не до них. А вот средь бела дня идти в таких нельзя.

Настроение закономерно попортилось. Нет, джинсы отстираются, но одеваться в мамины вещи очень не хотелось. Дело в том, что она вообще не любила брюки. А джинсы и вовсе терпеть не могла. И в гардеробе не держала. Даже для меня. То есть придётся надевать какое-нибудь платье, а, зная мамулю, не сомневаюсь, что оно будет романтичным «до самого не хочу».

Мы с маман похожи лицом и телом, словно клоны. Только глаза у неё голубые, а у меня отцовские, карие. Ещё у неё короткая стрижка, а я специально отрастила гриву, чтобы нас хоть со спины не путали. В остальном мы обе – миниатюрные брюнетки, размер ноги тридцать пятый, рост метр шестьдесят. Только вкусы в одежде не совпадают категорически.

Когда я доползла до кухни, меня уже ждали оладьи с нежным печёночным паштетом, горячий салат из фунчозы с курицей и большая пиала с заварным кремом. Заварной крем я любила с детства, и мама этим пользовалась, когда хотела меня задобрить. Видимо, поняла, что вчера переборщила с воспитательной частью.

Но оказалось, что она хочет узнать подробности аркановского задания. Я рассказала – без эмоций, конечно. Про визг суккубы, до сих пор стоявший в ушах, ей знать и вовсе необязательно.

– Мне не нравится, что кто-то осмелился замахнуться на Арканова. И хочу знать про этого кого-то всё, – спокойно сказала мама.

Я тоже. Вчера впопыхах не уточнила, кто заказчик магистра Извельского-Пукельника, ну да Вадик скажет. А то ведь потом ещё перед папой отчитываться.

И заодно пусть уж мамуля договорится со своей приятельницей-гадалкой, а то ведь у неё такой плотный график, вся губерния ездит советоваться, да плюс соседей куча.

– Хорошо, я созвонюсь с Анфисой, – вздохнула она. – А ты обязательно позвони Дроновым, поздоровайся – Сева с Василисой уже приехали.

Я пообещала, потом мы дежурно поцапались по поводу одежды (мамуля выдала мне платье в мелкую розочку с летящей юбкой и длинной до щиколоток) и я быстро помчалась домой переодеваться. Машину со стоянки торгового центра заберу потом, мне ещё с заказчиком в обед встречаться.

Алиса позвонила, когда я поднималась к себе на лифте.

– Ева, – сказала она растерянно, – меня дома заперли и к Тохе не пускают.

– Кто? Родители?

Я удивилась. Дядя Сева с тётей Василисой всегда были адекватными. Если только братец, недовольный вчерашним сватовством?

– Они, – горестно подтвердила подруга. – Ев, что теперь будет?

– Но они хоть что-то объяснили?

– Полный бред, вроде они получили брачное предложение.

– Ты же говорила, что сейчас не пещерный век и что Бергоев даже слов таких не знает? – насторожилась я.

– А предложение не от Бергоева.

Что-то я совсем ничего не понимаю, о чём и сообщила Алиске.

– Я тоже ничего не понимаю! – взвыла она, как пораненная. – Димыч телефон не берёт, у Тохи всё время занято, съезди к ним в «Занозу», пожалуйста!

Я строго велела подруге успокоиться, пообещала обязательно встретиться с её братом и женихом, но только после своего заказчика. «Бургамайстер» место, конечно, не пафосное, но идти туда в мамулином платье я желания не испытывала.

Алиса не успокоилась и канючила, канючила… Ладно, до клуба на такси, быстро встречусь с её мужчинами, и – в «Бургамайстер». И хрен с этим платьем.

– Ева? – Дронов удивился, встретив меня в коридоре бункера. – Отлично выглядишь. Прости, но мне некогда сейчас обсуждать наше дело, а Алисы тут нет.

Дело мне тоже обсуждать некогда. Но неужели он ничего не знает?

– Я тут как раз из-за них с Антоном. Родители заперли её дома, а у него всё время занято. И ты на звонки не отвечаешь.

– Я же сказал, занят, – раздражаясь, начал он, но внезапно остановился. – Что?

Дошло, хорошо хоть, что не с пятого раза.

– Давай-ка зайдём в кабинет, – Дронов галантно открыл передо мной дверь.

У меня было другое предложение – пусть он позвонит Алиске и узнает всё из первых уст. А мне ещё Тоху искать.

Но Дронов упёрто потребовал рассказать всё, что я знаю. Рассказывать-то особо нечего, а некогда тут не только ему.

– А мне вообще никто ничего не говорит, – почти по-детски вспылил он. – Иди, не держу.

Стало как-то… неудобно?

– Может, надо на звонки отвечать? Ладно, ладно, – махнула рукой я. – Но ты тогда сам найдёшь Антона.