Камень. Ножницы. Бумага (страница 10)
Гнетущая тишина на кухне давит на мои и без того расшатанные после происшествия нервы.
– Слав, а у вас есть колонка, которую можно к телефону подключить?
– Да! – Вспыхивают глаза мальчишки. – На прошлый Новый год мне папа фирменную подарил, – отзывается с нотками гордости в голосе.
– Отлично, тащи! – даю ему отмашку.
– Только я буду ставить музыку! – мгновенно выдвигает условие Славка.
– Нет уж, кто готовит, тот и песни выбирает, – философствую.
– Но я же не умею готовить! – возмущается Слава. – Так что это нечестно.
Резонно.
– Тогда так: ты натираешь солью курицу, обмазываешь её майонезом, раскладываешь на противне – и тогда выбираем песни по очереди, – соглашаюсь на компромисс. – Только я первая!
– Ла-а-адно, – тянет недовольно Славка и, сорвавшись с места, убегает в свою комнату.
Возвращается через несколько секунд с приличной USB-колонкой. К этому моменту я уже как раз дочищаю картошку.
– О, крутая! – одобряю. – Я тоже такую хотела, но дорого, – признаюсь, вытирая мокрые руки о полотенце, чтобы взять телефон. – Хороший подарок.
– У папы все подарки хорошие… – как-то грустно бормочет Славик себе под нос, и я перевожу на него взгляд, чувствуя, как защемило под ложечкой.
Брови мальчишки сведены на переносице, взгляд опущен в тарелку. Он выглядит таким уязвимым в данный момент, что желание попытаться расспросить его о семье зудит во всем теле и щиплет на языке, но я не знаю с какой стороны подступиться, чтобы не сломать тот тонюсенький мостик, который удалось выстроить между нами.
Вместо вопросов я тянусь за телефоном. Подключаюсь к колонке и врубаю первую попавшуюся песню из своего плейлиста. Через мгновение музыка оглушает, и я очень надеюсь, что в этом доме толстые стены, за которыми стрессоустойчивые соседи, ведь сделать тише Наталью Орейро у меня рука не поднимается.
– Кам ё доро-о-о, – подпеваю от души, набирая воду в кастрюлю, чтобы поставить вариться картошку, – кам ба ви ливерта-а-а!1 – закашливаюсь на верхней самой пищащей ноте. Эх, никогда ее не вытягивала!
– Отстой! – скептически орет Слава, перекрикивая и меня, и Орейро.
– Ты курицу будешь солью натирать или нет? – так же громко отбиваю в ответ, пританцовывая. – Если не будешь, то следующую песню тоже ставлю я!
Угроза действует безотказно, и Слава, закатив глаза, принимается за подготовленные мной бедра.
– Эй! Нежнее с ними, – подсказываю Угрюмову-младшему, наблюдая, как он буквально избивает куриные бедра солью. – И не так много, а то и правда не вкусно получится.
Мне достается тяжелый взгляд исподлобья, но от комментариев Вячеслав воздерживается, вместо этого демонстративно ласково поглаживает несчастное куриное бедро. Правда в следующую секунду Славик бросает все дела и бежит за своим телефоном, так как моя песня подходит к концу.