Размышления прервало тихое сопение, переходящее в храп. Феникс Сэм умедитировался. Бедняга. Тяжело ему, практики некромантов выпадали на ночное время, а занятия фамильяров проводились днем. Наколдовав крошечный электрический разряд, запустила им в Сэма. Тот вздрогнул и хлопнул себя по руке, после чего послал мне полный благодарности взгляд. Не успела я расслабиться, как почувствовала, что меня дергают за край юбки. Это уже Марку не сиделось спокойно. Парень усиленно морщил лоб и всеми силами изображал бедственное положение. Как будто я могла чем‑то помочь! Это же не шпаргалку передать.

А вот и она…

Записку подкинула Соня. У меня спрашивали, пойду ли я после урока на чердак. Уловив неодобрительный взгляд Йерихона, смущенно улыбнулась, сунула записку в карман и еле заметно кивнула. Судя по тому как встрепенулся Марк, на чердак меня мечтала заманить не только Соня.

Вляпалась! И на что они только рассчитывали?

Я опасалась, что ребята потребуют инструкций, связанных с последним заданием Йерихона, однако меня поджидал иной сюрприз. Стоило всем расположиться на пуфиках, как Марк отложил трубку в сторону.

– Даниэлла, расскажи, как ты справляешься с Эллой?

– С переменным успехом. А в чем суть вопроса?

– Как ты ее выносишь! – громко простонала голубка Мирабель.

– Я подозревал, что будет сложно, но чтобы настолько! – вторил ей феникс Сэм.

– По‑моему, все не так уж и плохо, – осторожно заметила сова Соня и получила в ответ порцию хмурых взглядов.

– Люк меня ни во что не ставит, – перехватил инициативу Марк.

Я осторожно покосилась на дверь. Одно дело перемыть косточки подопечным в узком кругу, а другое – устроить массовый разбор. Подобного преподаватели не одобрят.

– Не переживай, это частная вечеринка, – проухала Соня, верно распознав мои сомнения.

– А раз это вечеринка, то почему поляну до сих пор не накрыли? – проворчал Марк.

– Ты сюда жрать, что ли, прилетел? – возмутилась голубка.

– Фу! Какой жаргон из уст леди, – возмущенно дернул правым ухом заяц.

– Отставить семейные разборки! – неожиданно громко ухнула Соня. – Мы здесь не за этим собрались.

Марк и Мирабель притихли и отодвинулись друг от друга. Хм, неужели я что‑то пропустила?

– Итак, цель нашего собрания – понять, как нам дальше вести себя с подопечными! – громогласно объявила Соня, поправляя на голове корону.

– Как с домашними питомцами, – буркнул Сэм. – Чуть что, за шкирку и носом в лоток. Эй! Вы чего! Дэйв до подобного не опустился. И потом, я же феникс!

– В лоток тыкать не станет, только в сажу, – хихикнула Мирабель.

– Закрыли тему лотка! – Я требовательно стукнула хвостом по полу.

В разговоре возникла неловкая пауза.

– Даниэлла, а если серьезно? Я не представляю, как прочистить мозги Люку. Он же совершенно неуправляем, – пожаловался Марк.

– Мы и не должны управлять своими магами.

– Так мы же от них зависим! – Полный возмущения голос феникса перешел в грозный клекот.

– Как и они от нас. Следует дать подопечным почувствовать, что они без фамильяров никак не обойдутся. Стать для них незаменимыми помощниками.

– Мой сразу же сядет на шею, – выдал порцию пессимизма Марк.

– Нет, Даниэлла права. В этом что‑то есть, – глубокомысленно произнесла Соня.

– Твой артефактор хоть учиться собирается, – завистливо вздохнул Марк.

– А Люк разве нет? Он же лихо свой жезл активировал, – напомнила Мирабель.

– И теперь мнит себя круче вареного яйца.

– Это быстро пройдет. Эльтерус и не таких обламывал, – хмыкнула я.

– Да не хотелось бы, чтоб прямо уж ломали. Боевой он парень, только спеси больно много.

– Вот и приглуши, – посоветовала я. – Задача фамильяра не в полном контроле мага. Неужели хоть кому‑то понравились ходячие манекены, которыми нас наделял Альфред?

– Жуть! – ухнула Соня. – Да мой настоящий Кеннет намного толковее.

– Верьте в своих подопечных. Ближе вас у них сейчас никого нет, – выдала неожиданно для себя самой. Лорд Рендел посоветовал подружиться с Эллой, и внезапно я осознала, что хочу стать ее другом.

Фамильяры затаили дыхание в ожидании дальнейших пояснений.

– Только от нас зависит, какими магами станут наши подопечные, но не менее важно, каким этот маг будет внутренне. Как он распорядится полученными знаниями. Как применит их, вернувшись домой или отправившись в путешествие по мирам Содружества. В идеале мы должны воспитать такого мага, с которым бы смогли связать свою жизнь, – под конец фразы мой голос сорвался. Я помолчала немного, кашлянула и тихо добавила: – Вот как‑то так…

* * *

В лабораторию лорда Рендела я направлялась со смесью предвкушения и тревоги. Мне хотелось помочь с созданием накопителя, но я опасалась, что фамильяр‑боевик окажется бесполезен для артефактора. Конечно, жесткой специализации, как у магов, у фамильяров не было, но не зря же мне назначили именно Эллу?

Остановившись перед дверями лаборатории, превратилась в девушку. Ни к чему ректору лишний раз любоваться моим неудавшимся звериным обличьем. Сегодня утром я чуть не окосела, пытаясь трансформировать кошачью морду. В результате удалось только изменить цвет глаз. Заодно и форма зрачков из круглой стала квадратной. Сначала я решила, что это меня повело от перенапряжения, а потом, взвыв и напугав Гизмо, едва смогла вернуться к исходному состоянию.

В обитель архимага я вошла без стука. Ректор терпеть не мог, когда его отвлекали во время работы. Стоило мне возникнуть на пороге, как он слегка кивнул, давая понять, что мое появление не осталось незамеченным. Наверняка почувствовал мою ауру еще на подходе к лаборатории.

– Добрый вечер, Даниэлла. Как прошел день?

– Неплохо, но Элла все еще находится в лазарете.

– Вы слишком ее опекаете.

– Не больше, чем других. Первые дни в академии решающие. От того, как стартуешь, зависит учеба первого полугодия, а у некоторых – и целого года. И потом, Элле необходимо дружеское участие. Она прибыла из мира, лишенного магии.

– Даниэлла, неужели вы так быстро забыли теорию?

Замечание было брошено вскользь, но у меня от него по коже пробежали мурашки, как на экзамене. Глубоко вздохнув, зачастила:

– Не бывает миров, напрочь лишенных магии. Магия вездесуща, как и сама жизнь. Однако концентрация энергетических потоков во Вселенной неравномерна, и если посмотреть на карту…

– Достаточно, насколько я помню, вы уже сдали теорию магии, – мягко остановил меня ректор.

Верно. Что это я? Меня же позвали не для этого. Надо сосредоточиться на работе. Наверное, тогда я не стану думать о глупостях. Например, о том, что лорд Рендел не надел мантию, а пришел в лабораторию в кремовой рубашке, подчеркивающей легкий загар…

– Даниэлла.

– Да? – встрепенулась я.

– Ваша часть, – лорд Рендел указал на коробку с амулетами. – Но если что, я помогу.

Я подошла поближе к столу и взяла одну из подвесок.

– Разве мы не будем создавать накопитель?

– Компоненты прибудут только на следующей неделе. Настоящие компоненты, – с улыбкой уточнил архимаг.

– И проблем с доставкой не возникнет?

– Сомневаюсь, что личный курьер Антеи позволит себе подобное. Пока же мы проверим партию защитных амулетов.

– Страховка на время отмены заклинания вокруг академии?

– Верно. Предосторожность никогда не бывает излишней.

Проверив на всякий случай местонахождение Эллы и убедившись, что подопечная на месте, я присоединилась к работе. Конечно, до скорости лорда Рендела мне было далеко, но через пару часов и возле моего локтя выросла приличная горка проверенных амулетов, а перед глазами замелькали черные точки.

– Даниэлла, не хотите сделать перерыв? – Внезапное предложение заставило меня насторожиться. Неужели архимаг устроил мне проверку? – Я еще не ужинал. Подозреваю, вы тоже.

– Не успела. Собиралась заказать раздаточному пню пару бутербродов, но… – Я смешалась и замолчала. Признаться, что вместо ужина занималась подбором вещей для Эллы, показалось неудобным. Лорд Рендел и так говорит, что я слишком вожусь с будущим боевым магом. Отчасти ректор прав.

– Неужели вы освоили искусство управления раздаточным пнем? – искренне удивился ректор.

– Можно сказать и так, – пробормотала я.

– Примите мои поздравления. Насколько я помню, прежде этот артефакт вам не давался.

– Сомневаюсь, что к нему хоть кто‑то может найти подход.

– Сомневаетесь? Тогда идемте, – загадочно улыбнулся архимаг и открыл портал.

Я шагнула в голубое сияние перехода, старательно убеждая себя, что нет ничего предосудительного в том, чтобы зайти в апартаменты ректора академии, пусть и поздним вечером. Лорд Рендел и раньше приглашал меня к себе. И потом, у меня скоро встреча с Эдвардом, а с наставником исключительно деловые отношения. Но все‑таки после перемещения в апартаменты ректора глупое сердце забилось чаще.

Раздаточный пень находился на почетном месте у окна, в отличие от меня лорд никогда не использовал его в качестве тумбочки.

– Вот и мой кормилец, – как‑то совсем по‑дружески обратился он к пню. – Организуй нам, пожалуйста… Даниэлла, вы что будете?

– Бутерброды, – отчиталась я, таращась на пень.

– А конкретнее нельзя? – раздалось ворчливое в ответ. – Я, топор мне в ствол, не телепат.

– Две штуки. Белый хлеб, масло и сыр… козий, если есть, – выдохнула я, с огромным трудом оставаясь на месте.

Хотелось подбежать к пню, потрогать его и исследовать магически, дабы убедиться, что у лорда Рендела в комнате стоял раздаточный пень такой же, как у меня и в комнатах остальных фамильяров. В отличие от адептов у нас не было просторной столовой. Так, небольшой буфет, поэтому многие предпочитали есть у себя.

– Ишь ты, козий ей подай. Обычный, с плесенью, уже не катит? – ехидно уточнила деревяшка.

– Лорд Рендел… – прошептала я, – а как вы пень научили разговаривать?

– Здрасте! А чего меня учить? Я эту науку постиг, еще когда нашей академии и в проекте не значилось. Я, если хочешь знать, когда‑то был священным деревом – мне даже поклонялись. Конечно, меня потом слегка так размножили, иначе ж на вас, проглотов, не напасешься.

– Ко мне вы редко обращаетесь, – несколько обиженно напомнила я. Чаще всего мне молча выдавали заказ, причем постоянно придирались к формулировке.

– А чего с тобой лясы точить, когда ты на меня книги неподъемные складывала? Вонючими реактивами заставляла, скатеркой захудалой не удосужилась накрыть, пыль и ту не вытирала. Позор!

– Так я же не знала, что вы – разумный артефакт.

– До тебя, милочка, все с опозданием доходит.

– Это что вы имеете в виду? – насторожилась я.

– Тупишь ты дико!

– Зиновий! – укоризненно произнес лорд Рендел.

– Так у него и имя есть… – протянула я, чтобы сгладить возникшую в разговоре неловкую паузу.

– Вот и познакомились, – натянуто улыбнулся ректор. – Давайте заказывать.

Пень расщедрился на три перемены блюд, лорд Рендел еле успевал подхватывать подносы и тарелки магией. Я робко заметила, что столько нам все равно не съесть, на что архимаг ответил, что раз дают – надо брать. В противном случае пень обидится, и в следующий раз мы получим завтрак боевого мага.

– А что обычно едят боевые маги? – полюбопытствовала я.

На пне возник холщовый мешочек и миска с зеленовато‑бурой размазней. При виде нее ректор скривился и предупреждающе посмотрел на меня. Я старательно закивала, давая понять, что больше не произнесу ни слова на кулинарную тему.

Ужин проходил в молчании. Лорд Рендел выглядел задумчивым, я тоже притихла, озадаченная учебой Эллы. Мне еще ни разу не приходилось слышать о маге, чьи потенциальные возможности настолько расходились с психологической склонностью. Вот что стоило Элле родиться целителем или хотя бы артефактором? Творила бы полезные устройства на пару с Кеннетом.

– Хочу предложить тост. – Лорд Рендел наполнил мой бокал морсом. – За совместную работу и новые начинания. Что скажете?