По прошествии десятиминутного полета – за которым следили не только студенты алхимического факультета, но и студенты с соседних полигонов – пары простеньких виражей и одного свободного падения я поняла, что магистр Нокс настоящий мужчина – он не издал ни звука. Но по тому, как он вцепился в мою талию, оставив на ней кучу синяков, я могла судить, что равнодушным магистр явно не остался.

Стоило приземлиться, как магистр поспешил отойти подальше.

– Ну как? Вам понравилось? – отправив метлу обратно в комнату, искренне желая знать ответ, поинтересовалась я.

Мне не ответили. Более того, ко мне по-прежнему стояли спиной.

Что за неуважение?

– Магистру Ноксу нужно время… чтобы собраться с мыслями, – произнес светлый ректор, после чего призвал студентов вернуться к занятию, а меня попросил проследовать за ним.

Проходя мимо магистра Нокса, я отметила и бледность лица, и плотно сжатые губы.

Незаметно усмехнувшись, поспешила за ректором.

После недолгих споров, недейственных угроз и бесполезной попытки надавить авторитетом ректор Райд, не выдержав моего чисто ведьминского упрямства, дал-таки дозволение на полеты во время физической подготовки.

Так что кабинет светлого ректора я покидала, чувствуя себя победительницей в этой пусть маленькой, все же битве между светлыми и темной.

Один-ноль в пользу темной ведьмы!

Глава 3

Остаток первого учебного дня в светлой академии оказался унылым. Последующие занятия: история магии, мир магических существ, травология и медитация, – ничего, кроме грусти и сонливости, не вызывали. На последнем предмете я так хорошо очистила голову от мыслей – все как советовала миниатюрная магистр Чэйрис – что уснула. Поспала, нужно заметить, я неплохо, хотя бы в этом был несомненный плюс.

Что до светлых студентов, то они оказались сплошным разочарованием для моей ведьминской души. Никто даже не предпринял попытки вызвать конфликт, все до раздражения были осторожны и тактичны.

Просто фу как скучно!

Вот в таком далеко не радужном настроении я и топала в столовую, собираясь набить желудок под завязку. Раньше еда всегда поднимала мне настроение, хотелось верить, что и в этот раз поможет. Иначе… дело плохо…

Скучающая ведьма – сулит большие проблемы всем окружающим.

Набрав целый поднос еды – чего тут только не было – я бодро зашагала к выбранному столику. Я почти дошла, как непонятно откуда на пути возникла преграда. И эта самая преграда послужила причиной моего дальнейшего позора.

Не ожидавшая, что кто-то так внезапно посмеет вырасти на моём пути, среагировать вовремя – затормозить или увернуться – я, разумеется, не успела. Врезалась в преграду на полном ходу. Вместе с подносом, заставленным едой. И вся это чудесно пахнущая пища полетела… нет, не в преграду – бессовестно выставившую щит – еда, любовно мною выбранная, опрокинулась на меня же!

И вот стояла я вся такая… красивая, чувствуя, как мне на лоб стекает сливочная подлива, и размышляла, как реагировать на подобное безобразие.

Со мной такое было впервые.

По идее, возникшая преграда обязана была сполна заплатить за мой позор. С другой стороны, это вроде случайность, можно обойтись без радикальных мер в виде проклятья на вечное невезенье.

Пока я размышляла, в столовой стояла гробовая тишина. Светлые пялились на меня и на преграду, учинившую беспредел, с глубочайшим интересом. Но засмеяться или как-то прокомментировать произошедшее никто не рискнул.

Кстати, о преграде – ею оказался командир первой группы. Той самой, в которой теперь числилась и я.

– Ты в порядке? – спросил парень, как там его звали… Вспомнила! Дилан Шат.

Медленно склонив голову к левому плечу, стряхивая таким образом с головы еду, спросила:

– По мне видно, что я в порядке?

Если он скажет что-то вроде: «Все не так уж и плохо», – ему не жить.

– Я не заметил тебя, – попытался оправдаться Шат.

А я только сильнее начала закипать. Не заметил? Меня?

– Я такая незаметная? – вкрадчиво поинтересовалась у него.

– Не в этом дело. Я был увлечен разговором и не заметил тебя. Приношу извинения.

Спокойствие парня только сильнее раздражало. Я желала ругаться! Громко и со вкусом! Желательно так, чтобы с чистой совестью могла проклясть.

А он тут извиняется. До чего же правильный!

– Дилан, – послышался от двери радостный голосок. – Ты меня ждешь?

Очень скоро в поле моего зрения появилась золотоволосая девица.

Заметив меня, эта… светлая скривила носик и насмешливо спросила:

– Что это за пугало?

Внезапно вместо злости я испытала… радость. Чистую радость.

Вот она, моя отдушина. Явилась.

– Сабина, следи за языком, – одернул её Дилан Шат, но было уже поздно. Я оскорбление услышала и запомнила.

– А что я такого сказала? – удивилась златовласка, хлопая длиннющими ресницами. – Она и правда на пугало похожа. – А затем мне: – Неужели все темные такие неуклюжие? Или только ведьмы?

У-у-у… Так она даже в курсе, что я ведьма… Поразительное желание быть проклятой. Впервые с таким рвением сталкиваюсь.

Прежде чем Шат успел вновь одернуть свою подружку, растянув губы в улыбке, мягко спросила её:

– Тебе жить надоело? Если да, то могла бы придумать более гуманный способ распрощаться с жизнью, чем злить ведьму.

Я ведьма порядочная, сразу в драку не бросаюсь, даю противнику шанс на отступление.

– Думаешь, я боюсь тебя? – презрительно фыркнула златовласка. Даже нос повыше задрала, демонстрируя избыток глупости в светлой головке. – Я крестница королевы, Сабина Орант. Если навредишь мне, сама с жизнью расстанешься. Ты в светлой академии, темная, знай своё место.

Сделав плавный шаг к девице, при этом отметив, как напряглись Шат и двое сопровождающих его парней, я произнесла, глядя прямо в глаза нахалке:

– Да будь ты даже дочерью короля, это бы не уберегло тебя. За свои слова нужно нести ответственность.

Сказав всё, что хотела, не откладывая месть – отправила в девицу проклятье. Не смертельное, простенькое, но для девушки очень неприятное. Придется златовласке пару дней походить с прыщавым лицом.

Но прежде, чем проклятье достигло цели, девицу окутал щит. Не простой щит, а щит высшего порядка – только этот щит может защитить от проклятий, попросту уничтожая их при соприкосновении.

Кто был создателем щита, поняла мгновенно. Кольцо на руке Шата было не просто украшением, а защитный артефакт. Именно с его помощью он и защитил свою подружку.

Переведя не обещающий ничего доброго взгляд на Дилана Шата, сообщила:

– Это война, светлый!

Девица могла отделаться всего лишь обидным проклятьем за свой язык, но теперь… Теперь я подготовлю куда худшую месть. Обоим.

Развернувшись с гордо поднятой головой, потопала на выход, чувствуя, как множество взглядов провожают меня.

Несмотря на пережитый позор, я чувствовала предвкушение. Казавшаяся еще недавно безумно скучной студенческая жизнь только что заиграла новыми красками.

****

Вечер и весь следующий день я вынашивала, продумывала и просчитывала план мести двум светлым. Поначалу месть принимала исключительно смертоносный характер. Затем членовредительский. К вечеру следующего дня план мести стал формироваться более разумный. Убивать и сильно вредить здоровью в него уже не входило.

Темный ректор мог спать спокойно.

А вот насчет светлого ректора…

Последующие две недели лорд Райд не успевал сделать мне выговор по одной жалобе, как ему поступала следующая. Я впервые слышала, чтобы светлый маг так виртуозно сыпал проклятьями в адрес темного. В какой-то момент я даже слегка забеспокоилась о состоянии лорда Этьера, вдруг произойдёт первый в жизни случай, когда светлый сумеет проклясть темного. Это несмываемым пятном ляжет на всех темных магов. Позора не оберемся.

В общем, за эту неделю нервы лорда Райда заметно поизносились, но нужно отдать ему должное, светлый ректор ни разу не перешел на крик, отчитывая меня за, между прочим, бездоказательные проступки.

Об отсутствие доказательств я озаботилась заранее, тщательно устраняя всё, что могло бы указать на меня. И даже если все знали, понимали, что это моих рук дело, доказать-то не могли.

А как известно: не пойман – не вор!

Вот и приходилось Дилану Шату и его подружке скрипеть зубами каждый раз, когда я требовала предъявить доказательства моих преступлений, которых попросту не существовало. Без доказательств ректор не мог меня наказать, ведь я упрямо стояла на своей невиновности и требовала непредвзятого решения. И пусть позже, отправив Шата и Орант из кабинета, светлый лорд пытался наставить меня на путь светлый, забывая, что я по сути своей темная, моего желания продолжать портить жизнь оскорбившим меня студентам это ничуть не уменьшило.

Даже наоборот.

Я еще с большим энтузиазмом продолжала свои маленькие диверсии, портящие жизнь этим двоим. Как-то во время утренней физической подготовки, обязательной для всех курсов, пролетая очередной круг над головами светлых однокурсников, я послала в Шата простенькое проклятье «спотыкалка», чей магический след невозможно отследить. То есть доказать, что на тебя наслали проклятье, когда заканчивается его действие, невозможно. В детстве мы с детьми часто так развлекались, поэтому это проклятье я знала «от» и «до».

Наблюдать, как Шат через шаг спотыкается, падает и ругается сквозь зубы, было одно удовольствие. А гневные взгляды, бросаемые в мою сторону, только добавляли веселья, что еще больше злило парня.

Позже я зашла дальше, достав из привезённых собой запасов зелье правды в специально сделанном на заказ флаконе, распылила его в лицо Дилану при будто бы случайном столкновении. Парень сразу заподозрил неладное, вот только что он мог сделать, кроме как весь день говорить окружающим правду и ничего, кроме правды?

В общем, развлекалась я от души. Мелочно, пакостно, но всё равно весело. Для меня, разумеется, весело. Ну и для некроманта с проклятийником, которые иногда становились невольными свидетелями моих развлечений.

Темные – они и есть темные. Порадоваться, когда светлым товарищам плохо, всегда готовы.

Сабину Орант я, конечно же, не обделила своим вниманием. Высокомерной девице тоже портила жизнь со всей старательностью. Сначала навела на неё морок, для этого пришлось воспользоваться семейной реликвией, но на что не пойдешь ради мести. Сутки златовласка проходила в образе мифического создания, некогда упоминающегося в старых легендах.

Благодаря наведенному мороку Сабина на время лишилась своих чудесных волос, вместо них на голове шипели змеи, распугивая всех вокруг.

Некромант с проклятийником так гоготали, когда Орант появилась в столовой в новом образе, что я всерьез задумалась, не сменить ли и им прически, но визги взбесившейся Сабины и последовавшие угрозы перетянули моё внимание.

Бессильная злость светлой словно лечебный бальзам омывали мою темную душу. Я наслаждалась результатом своих деяний и чувствовала отмщение.

Но не полное, так просто языкастая девица не отделается.

Морок я не сняла, даже когда меня вызвал ректор и стал требовать вернуть студентке Орант настоящий облик. Так и пришлось светлой проходить до следующего утра.

Через пару дней, подкараулив, когда Орант отправится мыться, я прокралась в душевую и, пока девушка смывала шампунь с волос, сыпанула на них красящийся порошок.

Последующие три дня Сабина радовала окружающих новым цветом волос.

К слову, цвет получился довольно симпатичным и даже был к лицу светлой. Не понимаю, чего ей не понравилось.