Плов для стражников (страница 7)
Любомир посмотрел на нее круглыми глазами, открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут Зоя брякнула перед ним тарелку с оладьями, и он переключился на еду. Зоя проводила глазами один оладушек, второй… Потом спохватилась, что неприлично в упор смотреть на человека, когда он ест, и переключилась на быстрые взгляды из-под ресниц. Смотреть на Любомира было приятно, и потребовались немалые усилия, чтобы изгнать из головы пробравшиеся туда игривые мысли.
С медом и травяным чаем оладьи пошли просто замечательно. Любомир сначала осторожничал, видимо, не доверял Зоиным кулинарным умениям, а потом вошел во вкус и ей пришлось срочно жарить добавку. Ну и хорошо, все знают, где находится правильный путь к сердцу мужчины!
За едой они обсудили старосту, рыбу – предыдущий трактирщик обожал рыбу и готовил ее три раза в день семь дней в неделю, отчего все стражники теперь ее дружно ненавидели. Зоя рассказала о ночном происшествии с ведром и кошкой, Любомир охотно посмеялся а потом жалобно спросил:
– А ты таверну когда открывать собираешься? А то мы четвертый месяц на сухом пайке, поперек горла уже эти сухари и солонина.
– Ой не знаю, – вздохнула Зоя. – Надо посчитать. Сегодня надо в кладовой все в порядок привести, да хоть вещи свои из сумки вынуть. Потом прибрать нужно тут все, это завтра уже. Посуду опять же перемыть и пересчитать. Продукты на неделю распределить, а тогда уж готовить. Дня три, я думаю.
– Понятно, – кивнул Любомир. – Слушай, я пойду, пожалуй. И это, можно тебя попросить?
– Попробуй, – уклончиво ответила Зоя.
– Не говори никому, что я у тебя тут ел, – страшным шепотом взмолился Любомир. – Мужики узнают – ночью придушат! От зависти!
Зоя расхохоталась. Любомир улыбнулся, махнул рукой и вышел из кухни. Хлопнула входная дверь таверны, потом калитка. Зоя подумала, что нужно бы ее запереть, а то проходной двор какой-то, но выходить на холод не хотелось совершенно.
Скормив Бублику остатки оладьев, она снова вернулась в кладовую. На столе со счетными книгами лежал сверток, который Любомир принес ей утром, уверяя, что это ее вещи. Зоя уже успела забыть о нем, но теперь ее любопытство разгорелось с новой силой. Развязав узел веревки, она развернула ткань, в которую было завернуто содержимое и ахнула.
Глава 11
Внутри свертка обнаружился винно-красный плащ из шерстяного камлота. Отделанный рытым бархатом, с шелковой подкладкой и капюшоном, отороченным блестящим черным мехом. Зоя не представляла себе, сколько могло стоить такое великолепие, но ясно было одно: сиротам в Академии выдавали куда более скромные вещи.
Любые правила приличия требовали немедленно вернуть такой дорогой предмет дарителю. Зоя со вздохом принялась сворачивать плащ, а потом подумала, что если она его померяет, большой беды не случится.
Мягкая ткань обняла ее за плечи, словно заботливые руки. Мех ласково скользнул по щеке, словно погладил, обещая: все будет хорошо. Зоя провела кончиками пальцев по мягкой шерсти, решительно сняла плащ и вышла из кладовой.
Весь день прошел в хозяйственных хлопотах. Зоя сделала уборку в своих комнатах, отыскала в шкафу постельное белье и полотенца, а в шкафчике в ванной – кувшин с жидким мылом и лохматую жесткую мочалку. Бублик активно помогал: путался под ногами, совал мокрый черный нос Зое под руки и лично проверил кровать на мягкость и удобство. Кровать его устроила, и Зоя смогла потренироваться в заклинании стирки, не опасаясь, что пса заляпает мыльной пеной или затянет в ванну вместе с грязным бельем.
К концу уборки организм начал намекать, что оладьи они ели давно, и было бы неплохо перекусить чем-нибудь посущественнее. Решив, что дела таверны подождут, а о себе, любимой, нужно заботиться, Зоя спустилась на кухню. Сварила суп, гречневую кашу с грибами и – гулять так гулять! – нажарила миску сырников. Сырники Бублик одобрил, пожевал сухой гриб, с негодованием отверг предложенную вареную куриную ножку, зато выклянчил и съел две сырых картофелины.
– Собакам нужно есть мясо, – наставительно сказала ему Зоя. Бублик приподнял одно ухо, подумал и снова принялся виться вокруг корзинки с овощами. Зоя сначала заволновалась, а потом вспомнила бабулину кошку, которая обожала яблоки и соленые огурцы и махнула рукой. Пусть ест, что хочет. Не разорится как-нибудь казна прокормить одну маленькую собачку.
После еды ее начало клонить в сон: сказывалась бессонная ночь и нервное напряжение. Встряхнувшись, Зоя заставила себя помыть посуду, заперла калитку и входную дверь – а то шастают тут всякие – и, зевая, поплелась наверх. Принять ванну, переодеться и спать. Как все-таки замечательно спится в тишине! Бублик, выразительно вздыхая, потрусил за ней, не забыв кинуть тоскливый прощальный взгляд на сырники.
Проснулась Зоя словно от толчка в плечо. Открыла глаза, уставилась в темноту, скрывавшую потолок и попыталась понять, что именно ее разбудило. В ногах завозился Бублик, запыхтел, заполз под одеяло и снова притих. Зоя решила, что это просто нервы, но внезапно окутывающую таверну тишину разорвал какой-то странный звук, то ли скрип, то ли скрежет. Зоя насторожилась, приподнялась на локте и тут раздалось шуршание, словно по щебенке двора поползла огромная змея.