Тёмный Властелин идёт учиться – II (страница 7)
Ровно через пять минут дверь комнаты с грохотом распахнулась, на пороге возник князь Баратов. Лицо у него было красное и злое.
Однако, взору декана предстала восхитительная картина. Мы со Звенигородским лежали в своих постелях, натянув одеяло до самого подбородка, а между нами, в центре комнаты, на стуле сидел Строганов, который тихим, менторским тоном читал нам законы магического равновесия при использовании текучего материала.
– …следовательно, согласно второму закону структура тела может влиять на… – Никита осёкся, а затем поднял на князя и коменданта, маячившего за спиной Баратова, удивлённый взгляд, – Ваша светлость… Что-то случилось? Вы простите, время позднее, но мы тут увлеклись теорией…
Баратов прищурился, с подозрением окинув комнату взглядом. Прошёл внутрь, повел носом сначала в одну сторону, потом в другую.
Наверное, пытался унюхать пары алкоголя. Три раза ха-ха! Звенигородский сразу, пока мы стягивали одежду и прятались под одеяло, сделал бытовой магический фокус. Обнулил все запахи в пределах нашей спальни.
– Да тут, знаете, в городе забавное приключение произошло…. – князь прошёлся к окну, остановился, снова оглянулся. – Драка там приключилась. Прямо в городе, в одном заведении. Как обычно бывает, все социальные сети полны кадрами этой вакханалии. Кадры, правда, не сильно удачные. Снимал кто-то из непосредственных участников. Только ноги, руки и кривые лица. Но… Я заметил там одну любопытную деталь… Подумал, не имею ли мои любимые студенты к этому отношения.
– Да вы что? – искренне удивился Звенигородский. – Разве ж мы успели бы из города вернуться? За такое короткое время.
– Ну да, ну да… – задумчиво протянул Баратов, потом вдруг резко подскочил к кровати Артёма, присел и заглянул под нее. – Но у вас же есть целый пространственный маг…
– Знаете, ваши инсинуации даже как-то оскорбительны, – обиделся я. – Если что-то где-то случается, сразу готовы на нас всех собак повесить. Мы, между почим, изучаем…
– Да, да, да… Я понял… – Перебил меня Баратов. Он сделал два шага в сторону выхода, потом внезапно крутанулся на месте, подбежал к шкафу и распахнул створки. Увидел вещи, висящие рядочком – расстроился.
– Постите, ваша светлость, но что вы ищите? Давайте мы вам поможем, – заботливо предложил Артём.
– Нет уж… Премного благодарен, – мрачно ответил декан, а затем, прихватив с собой коменданта, вышел из комнаты.
Глава 5
Утро началось с новостей, которые разнеслись по кампусу быстрее, чем чума в средневековом городе. Что-то, а сплетничать смертные умеют лучше всего.
Сообщения о массовой и коллективной драке в кабаке «У Гаврилы» гуляли по всем информационным лентам и социальным сетям. К счастью, Баратов оказался прав. Кадры были сняты на трясущиеся телефоны дерущихся участников, и разобрать что-либо практически не представлялось возможным. Крик, шум, гам и человеческие лица, искаженные яростью или гневом. Кто там кого бил, а кто был избит – совершено не понятно.
Наша дружная компания, собравшись за завтраком, вздохнула с коллективным облегчением. Пожалуй, в этот раз мы были искренне счастливы, что все разговоры и восторженные обсуждения не касались нас.
– Прибежал, глаза на выкате, – тихонько рассказывала Воронцова, наклонившись вперед, чтоб ее слова слышали только те, кто сидели за столом: я, Строганов, Звенигородский, Трубецкая и Муравьева. – Начал орать. Где ваше платье?! Подайте мне его сюда! А как я подам, если его в тряпку превратили?! Хорошо, Анастасия создала пространственный карман. Маленький такой. Как раз для платьишка хватило. Так Баратов, представьте, принялся все мои вещи выкидывать из шкафа. Я ему, главное, говорю, нет больше платья. Еще после той самой вечеринки подарила его кому-то из прислуги. Даже не помню кому. А он, словно умалишённый. Одно по одному – где ваше платье, Софья?!
Воронцова нервно дёрнула плечом и тряхнула головой. Наверное, отгоняла пугающий образ декана.
– И что? Что в итоге? – нетерпеливо спросил Строганов.
– Да ничего! – фыркнула Трубецкая, ответив вместо подруги. – Половину ночи потом порядок наводили. Его светлость вещи по всей комнате раскидал и нам весь бардак оставил. Выскочил из комнаты недовольный.
В общем, ни Баратов, ни остальные студенты так и не узнали имена героев, зачинщиков драки. И слава Тьме. Потому что, есть ощущение, князь упорно считал, что к произошедшему лично я имею отношение, но не знал, как это доказать. Не бегать же ему по городу в поисках тех, кто оказался замешан в эту историю, чтоб ткнуть им в нос мою фотографию.
Хотя один презабавный момент все же имелся. Некий подросток, задержанный стражами порядка на месте потасовки, отчаянно сопротивлялся и на полном серьезе требовал организовать ему встречу с императором. Заявлял, что он – давно утерянный сын его Императорского Величества. Потом, правда, показания начали разниться. Утерянность сменилась изгнанием. Мальчишка требовал немедленно доставить его во дворец и вернуть «законные права на престол».
Этим подростком, конечно, был Гнус. Данную новость передавали с забавными комментариями дикторов, как курьез. Мы сидели в столовой и смотрели на экран планшета Звенигородского, где наш пацан, вырываясь из рук стражников, визжал о своих имперских корнях.
– Наглец, – покачала головой Трубецкая, разламывая хрустящий круассан. – Хоть бы придумал что-то правдоподобное. Сын императора… в засаленной куртке и с лицом лабораторной крысы.
– Зато его надолго заберут на допросы и психологическую экспертизу, – с надеждой заметил Звенигородский, помешивая сахар в кофе.
– Не думаю, – усмехнулся я, наблюдая из окна столовой, как по центральной аллее марширует злой Баратов, а за ним, с виноватым видом семенит изрядно потрепанный, чумазый и лохматый Гнус. – Несчастного брошенного недонаследника уже вернули на место.
Пацан, который топал за деканом и с виноватым выражением на физиономии слушал нравоучения князя, заметил нас. Он махнул рукой, несколько раз подмигнул и даже изобразил какой-то жест. Суть жеста сводилась к тому, что выдавать способ, благодаря которому он оказался в городе, Гнус не собирался. Впрочем, зная этого ушлого пацана, даже не предпрлагал обратного. Он слишком хитер, чтоб лишить себя возможности еще разок прошвырнуться по столице с помощью Муравьевой.
В общем, ситуация складывалась так, что нам удалось практически невозможное. Мы ухитрились сбежать в город, развлечься там по полной программе, а потом еще остаться ни при делах. Единственное – в воздухе так и повис один непонятный вопрос. Вернее, два.
Первый – насчет портала. Муравьева уверяла, что она ничего не делала, но, будучи пространственным магом прекрасно ощутила момент, когда нас просто, как щенков, взяли за шиворот и выкинули из города обратно в кампус.
Второй – Леонид. Меня сильно удивила его реакция на новость о смерти отца и слова насчёт невозможности данного события. Получается, пока жива Тьма, а она, конечно же, вполне себя прекрасно чувствует, Темный Властелин никак, ни при каких условиях не мог отдать концы. Но отдал. Я лично видел погребальный костер и уносящиеся в небо искры. И как это понимать?
Однако размышления на столь волнующие темы пришлось пока что отставить в сторону. Сегодня меня ждала другая, куда более приземленная и оттого немного раздражающая проблема – дуэль с тем самым тупым смертным, с Разумовским.
Так как день у нас выдался выходной, мы провели его в томительном ожидании ночи. Мысли о дуэли не покидали мой разум, вертелись по кругу, как заезженная пластинка.