– Капитан, я понимаю, что вы несколько удивлены моему возрасту и считаете, что мы с мадемуазель Оливер пытаемся разыграть вас. Знаю, что вы думали, что я гораздо старше вас. И понимаю вашу досаду.

– Откуда вы знаете? – капитан Харпер вытаращился на него.

Мальчик жестом пригласил мадемуазель Оливер сесть, и та опустилась на сидение, по-прежнему сверля недовольным взглядом то капитана, то Кассандру.

– Это вполне естественно. Мужчинам свойственно представлять, что если кто-то более опытен или эффективен, чем они и их окружение, он гораздо старше. Это всего лишь психология, не более. Наверняка мадемуазель Кассандра представляла меня моложе, чем капитан Хантер, и вполне вероятно, надменным или высокомерным.

– Да, это так, – Кассандра еле скрывала улыбку, наблюдая за тем, как капитан Хантер пытается переварить факт, что имеет дело с ребенком. – Но почему, когда вы поприветствовали меня, вы сказали «я рад, что вы живы»?

Эмиль Готье снова поправил очки и отодвинул стул, пригласив Кассандру сесть.

– Думаю, нам предстоит длинный разговор, так что если вы просили кофе или другие напитки, давайте дождемся…

В этот момент в дверь постучали, и секретарь капитана Харпера вкатил тележку с кофе.

– Вам ягодный сок, как вы просили, месье Готье, – уважительно обратился он к мальчику.

Некоторое время все были заняты напитками: капитан Харпер сразу высыпал два пакетика сахара в кофе и угрюмо размешивал их в чашке, Кассандра добавила сливок в свой кофе, наблюдая за тем, как мадемуазель Оливер осторожно пододвигает к себе чашку на выверенное расстояние и разворачивает ее так, чтобы было удобнее взяться за ручку, а Эмиль довольно тянул сок из кружки.

– Полагаю, – начал капитан Харпер, – вы приехали сюда, потому что я пытался связаться с вами?

– Вот как? Вы пытались? – Эмиль вопросительно посмотрел на мадемуазель Оливер. Та чуть приподняла бровь.

– Нас никто не уведомил. Впрочем, даже если бы хотели, это было бы сложно.

– Тогда… – капитан Харпер перестал понимать что-либо.

– Мы приехали сюда, потому что я надеялся застать мадемуазель Кассандру у вас. Мне стало известно, что она несколько раз вовлекала итальянскую магполицию в расследования, а когда я дошел до флорентийского некроманта и наткнулся на ваше имя, я предположил, что у вас доверительные отношения.

– Но как вы узнали? – удивленно спросила Кассандра. – Мои действия обычно нигде не документируются.

– В архивах магинтерпола можно найти многое, даже про Кассандру, – улыбнулся мальчик.

– Вас допустили до архивов… В голове не укладывается… – капитан Харпер ошеломленно смотрел на Эмиля Готье. – Но как? Даже мне не дают доступа к архивам Кассандры.

– Ты пытался найти про меня информацию? – Кассандра повернулась к капитану.

– Поначалу, конечно, – попытался оправдаться тот.

– Мне поручили расследование самой высокой важности на мировом уровне, – спокойно ответил Эмиль. – Естественно, что передо мной сейчас открываются все двери.

Капитан Харпер хотел сказать что-то еще, но Кассандра прервала его, задав Эмилю вопрос:

– Но почему вы искали меня?

– Ну, наконец-то мы переходим к делу! – мальчик кивнул мадемуазель Оливер. Та вытащила из-под стола небольшой старинный ридикюль весьма потрепанного вида, открыла его и вынула огромную папку с документами. Кассандра не ожидала, что такой увесистый предмет поместится в ридикюле, но промолчала, чтобы не отвлекать Эмиля.

– Как вы знаете, позавчера, в 23:43 сбежал из магтюрьмы строгого режима «Безлунный Джо» самый опасный маг в мире: Даниэль Ван Клифф. Магполиция встала в тупик практически сразу: камера мага была запечатана многочисленными магическими замками, еду ему мог подавать только один человек, который прошел обработку на противостояние гипнозу, внушениям, манипуляциям и магическому воздействию. Даниэль помимо замков был прикован магцепью к стене и его передвижение по камере было довольно ограничено. Он провел в ней много лет и ни разу не покидал камеру. Когда он исчез, сразу сработала сигнализация, которая была настроена на контакт с его кожей. Никто не знает, как ему удалось сбежать: ни один магзамок не взломан, персонал не подходил к нему в момент исчезновения, цепь не повреждена. Он просто испарился… Как будто перестал существовать. Пока никто не видел его и нам неизвестно его местоположение. Со мной связались спустя несколько часов, мы вылетели тут же на место происшествия. После чего я начал работать в двух направлениях: изучать дело Ван Клиффа и искать вас, мадемуазель Кассандра.

Эмиль Готье открыл папку и вытащил несколько фотографий.

– А это мой ответ на то, почему я искал именно вас.

Кассандра взяла снимки в руки и почувствовала, как озноб прошелся по спине. На фотографии были исцарапанные стены, на которых четко читалось одно и то же слово, повторяемое много сотен раз: Кассандра.

И на последней фотографии на фрагменте стены был выцарапан женский силуэт, пронзенный несколькими клинками.

– Кассандра!

Маленькая Кассандра отвлеклась от текста и подняла голову. Даниэль стучал ей в окно. Она радостно улыбнулась: похоже, ее друг придумал очередную шалость. Девочка осторожно встала, открыла окно, приложила палец к губам, чтобы Даниэль не разбудил учителя, сморенного от сильной жары. И, сев на подоконник, она легко спрыгнула вниз, в сад, где ее ждал лучший друг. Шушукаясь и взявшись за руки, дети побежали навстречу новым играм и приключениям.

Жизнь в приемной семье с каждым месяцем становилась все более привычной. Во многом адаптироваться к новому месту жительства и новой семье Кассандре помог сын Хелен, той самой женщины, что заговорила с ней первой. Даниэль был очень поздним ребенком, но любимым до невозможности. Ему прощали все шалости, розыгрыши и единственное, что требовали строго – были занятия магией. Отец Даниэля, Питер ван Клифф, не раз повторял, что тот должен стать самым сильным магом на свете. У Даниэля были способности и возможность работать со всеми стихиями, правда, в весьма ограниченном плане. Поэтому развитие этих возможностей и было основным требованием к мальчику.

А Кассандра, не имевшая магической силы, должна была научиться военному искусству, владению оружием, иметь превосходную физическую форму и быструю реакцию. А еще много знать о законах магического и плоского миров, чтобы поддерживать порядок.

Двенадцатая Кассандра приезжала время от времени, чтобы поучить девочку и потренировать ее. Учителем она была строгим, но один урок с ней помогал девочке продвинуться в обучении на несколько шагов вперед. Двенадцатая Кассандра пообещала, что, когда Кассандре исполнится пятнадцать лет, она начнет тренироваться с магическим оружием. И девочка с нетерпением ждала этого момента.

А пока она проводила все свободное от учебы время вместе с Даниэлем. Он был старше ее всего на два года, поэтому вместе им было очень весело.

Хелен собирала всех за столом три раза в день, чтобы накормить и пообщаться. Питер ван Клифф иногда уезжал в командировки, но Хелен всегда была рядом. Кассандре нравилось, как она ярко одевалась, всегда укладывала белые волосы безупречно и делала легкий макияж.

Забот у Хелен было много, потому что семья жила на большом ранчо, где было много работников и огромные просторы полей с пасущимися лошадьми. Кассандра и Даниэль вместе учились ездить верхом, поэтому нередко их можно было видеть возвращающимися галопом с дальнего участка ранчо к обеду – опоздать на трапезу считалось недопустимым.

Кассандре нравился порядок во всем, поэтому строгость в расписании она воспринимала как нечто само собой разумеющееся, а Даниэль всегда пытался бунтовать. Но если Кассандра просила его, он уступал, и они успевали вернуться вместе. Большой колокол у главного дома отбивал время в дневные часы. Звук колокола разносился далеко, поэтому можно было всегда узнать время и вовремя вернуться.

Но самое главное, Даниэль помогал Кассандре справиться с одиночеством брошенного ребенка. С ним никогда не было скучно, и она наслаждалась их играми, приключениями и проделками.

Чего она не ожидала, так это то, что через одиннадцать лет после того, как ее забрали у отца, родители Даниэля отправят его в магический университет, где лучших магов обучали владению стихиями.

Кассандре скоро должно было исполниться пятнадцать, а Даниэлю семнадцать, их дружба становилась все более глубокой. Они по-прежнему любили дурачиться, но также задумывались о будущем и о своих судьбах в этом мире.

Даниэль не хотел расставаться с ранчо и подругой, даже обижался на Кассандру, что она остается в его доме. Родители пообещали Даниэлю, что будут забирать его на летние каникулы, но, когда подошло время первых каникул, которых Кассандра ждала с нетерпением, пришли оценки Даниэля за год, и отец впал в ярость. Глава семейства был человеком волевым и суровым. Поэтому все происходило так, как решал он. И несмотря на уговоры Хелен и Кассандры, он наказал Даниэля, запретив ему приезжать на каникулы.

Кассандра проплакала от обиды несколько дней. Даниэль был единственной ее отдушиной, поэтому ей казалось, что наказали ее.

Сначала складывалось впечатление, что наказание возымело успех: на второй год оценки Даниэля стали улучшаться, но вскоре из университета стали поступать жалобы на поведение ученика, которое становилось каждый раз все более неконтролируемым. Чем больше успехов делал в магии Даниэль, тем больше возможностей для вредительства находил.

– Они восхищаются его способностями, но выражают опасения, что он станет способнее их, – ворчал Питер ван Клифф во время семейных ужинов. С одной стороны, он гордился Даниэлем, но с другой грозил ему, что снова не даст ему приехать на каникулы домой.

Хелен сидела за столом с непроницаемым лицом. Кассандра все чаще слышала, как они ругаются из-за Даниэля. Хелен не одобряла жестокости Питера по отношению к сыну и считала, что несколько месяцев в кругу семьи пойдут ему на пользу. Кассандра была с ней согласна. Но ее мнения никто и не спрашивал.

Поэтому девочка-подросток молча ковырялась в салате. Ее успехами Хелен и Питер гордились, но ее не отсылали из ранчо, и к ней не предъявляли высоких требований владения магией. Поэтому она понимала, что Даниэлю придется тяжело и на каникулах, но надеялась, что несмотря на то, что они не виделись почти два года, их дружба снова оживет.

Писать ему Кассандра не могла, ученики университета не могли общаться с семьей во время обучения. Поэтому она не могла знать, что творится у него на душе.

Тем временем, она начала тренироваться с магическим оружием. Специальный большой кинжал, которыми Кассандры приговаривают к смерти тех, кто ускользает от правосудия, должен был принять ее.

– Только если твое сердце горит справедливостью и верит в правосудие, кинжал примет тебя, – наставляла ее двенадцатая Кассандра. У нее были прямые черные волосы, как и у Кассандры, только черты лица не мягкие восточные, а более резкие и азиатские. Четко вырезанные на лице раскосые глаза смотрели всегда прохладно и бесстрастно. Она была непроницаема, Кассандре было сложно понять, что ее наставница чувствует к своей воспитаннице.

Как-то она спросила ее об этом. И двенадцатая Кассандра, посмотрев на нее своими раскосыми глазами, вдруг вздохнула.

– Знаю, что тебя оторвали от семьи, как и меня когда-то. И тебе отчаянно хочется прибиться к какой-то стае или чтобы твои вернулись и забрали тебя. Но Кассандры – одиночки. У нас нет семей, и это хорошо, потому что некого подвергать опасности. Ты для меня та, кому я смогу передать наследие Кассандр прежде чем оставлю эту работу или погибну. Я бы хотела сделать первое как можно скорее и начать совсем другой этап в жизни. По окончанию службы Кассандры получают внушительную оплату, которая помогает им определиться, чем заниматься дальше.

– А кто оплачивает нашу работу? – спросила Кассандра. – Откуда приходит информация и задания? Кто выбирает следующую Кассандру?