Двадцать два несчастья. Книга 1 (страница 10)
– Ну, это еще надо пару дней понаблюдать, – заметил я, мужественно борясь с приступом голода и желанием немедленно вырвать этот чудесный тазик из теткиных рук и моментально сожрать все оливье, причем полностью, вместе с тазиком и желтой крышечкой.
– Не-е-е… я его хорошо знаю! Не будет он больше грызть! Он у меня принципиальный… – заявила тетка, лучась довольством.
Мне хотелось добавить «весь в пропавшего без вести отца», но я благоразумно не стал комментировать. А вслух сказал решительным голосом:
– Спасибо большое, уважаемая соседка. Я оценил ваш жест. Но, увы, оливье не ем.
– А че так-то? – Теткино лицо вытянулось. – Хорошее ж оливье, я сегодня утром только делала. Типа свежачок!
– Не поэтому, – покачал головой я и печально добавил: – Я не ем продукты с майонезом.
И при виде недоумения на ее лице пояснил:
– Нельзя мне. – Для дополнительной аргументации развел руками. И печально вздохнул, чтоб уж наверняка.
– А-а-а-а… – расстроенно протянула тетка и тут же вскинулась, взмахнув веерами наращенных ресниц. – А что тебе можно? У меня гречка еще дома есть! И котлетки!
Мой желудок предательски квакнул и громко заурчал.
И я не выдержал (все-таки почти сутки без еды, не считая пачки активированного угля вчера на ужин):
– Гречку я буду. Ладно, гречку несите.
– А котлетки? – расстроенно прогудела тетка. – Они типа куриные.
– Куриные? Тогда тоже буду, – милостиво согласился я, – только немного.
– Ага, я щас, – обрадованно кивнула тетка и торопливо утопала наверх.
Не успел я вытащить из-под кровати еще две пустые бутылки из-под водки, как в дверь зазвонили, перекрывая громкую музыку от неистовых соседей-меломанов.
Я пошел открывать.
Тетка протянула мне другой тазик, теперь уже зеленый с розовой крышечкой, и озабоченно прогудела:
– Тут гречка. С подливой. И котлетки. Мыть посуду не надо. Когда съешь – скажи, я заберу и сама помою.
Тетка ушла. А я посмотрел ей вслед и еще подумал, что и ресницы у нее не такие уж страшные, и губы в принципе даже в чем-то нормальные, просто мода такая, затем вернулся в квартиру и торопливо открыл крышку. Оттуда пошел такой ароматный дух от рассыпчатой гречки с густой мясной подливой и котлетками, что я чуть сознание с голодухи не потерял.
Даже руки затряслись.
Про уборку я, конечно же, сразу забыл.
И гречка, и котлетки выглядели так аппетитно, что я готов был наяривать из тазика прямо руками. Но нет – усилием воли погасил этот неуместный порыв. Достал из буфета одноразовую тарелку (там оказалась вскрытая упаковка, видимо, мой предшественник приобрел, после того как загадил всю имеющуюся дома посуду), отложил туда немного гречки, стараясь брать, где подливы поменьше, и принялся есть. Все ложки и вилки, которые были у Сергея, я выбросил еще вчера – брезговал есть из посуды, по которой ползали опарыши, – но в тазике оказалась ложка соседки.
Чем я и воспользовался.
Поел гречки. Но немного, чтобы «запустить» пищеварение без лишнего стресса для организма. Потому что после длительного голодания начинать есть нужно постепенно. Желательно день-два осторожного питания, особенно если организм сильно истощен, как у этого тела. Лучше начинать с легкой, не слишком сладкой и не жирной еды. Резкий переход к обильным углеводам способен вызвать скачок инсулина и сдвиги электролитов – калия, магния, фосфора. В тяжелых случаях это может спровоцировать нарушения ритма сердца. Хорошо начинать с жидких овощных бульонов, но чего не было, того не было. Поэтому ограничился гречневой кашей с минимумом мясной подливы.