Моя невинная глупость (страница 7)
Каролина перестала удовлетворять запросам, потому что эскорт, это не только про постель. Это про сбрасывание ненужного напряжения. И сегодня я его только усилил. Потому что Каролина – не Ангелина!
Это мысль меня тряхнула сильнее электрического тока. С этим что-то надо было решать. Пересматривать приоритеты. И если Дубровина начала так влиять на мою жизнь, её надо было отсекать моментально.
Вычеркнуть и забыть. И Каролину заменить.
Идеальное решение!
Переодевшись в чистую одежду, присланную Светланой без моего напоминания, я спустился к выходу из отеля. Надо было вернуться в городскую квартиру, вычеркнув обеих девушек из жизни.
Я был настроен решительно. Распахнул дверцу машины, скользнул на пассажирское сиденье сзади. Зацепился взглядом за корзину с нежными цветами и приказал водителю.
– В загородный комплекс.
И сам удивился своим словам.
Мне нельзя с вами!
Всю дорогу до комплекса я говорил по телефону. Этот способ отключиться от действительно важной проблемы, ввязавшись в другую серьёзную, срабатывал безотказно. Тем более что проблемы у меня были с размахом.
– Станислав Викторович, по третьему проекту банк не подтверждает рефинансирование. Если на следующей неделе денег не будет, придётся стопорить стройку. Вопрос только какую.
– Что говорит Геллер?
В трубке раздался шорох, словно финансист елозил ею по волосам. Ему точно было неприятно говорить со мной на эту тему.
– Ничего конкретного. Но в кулуарах, не для прессы, – кивает в сторону Штерна. – Финик помолчал несколько секунд и продолжил, – вы бы поговорили с ним аккуратно. Если это принципиальная позиция, то мы поменяем стратегию развития. Если он не участвует, будем искать новых партнёров.
– Сами что думаете, Александр Леонидович?
И снова в трубке шорох и тишина.
– Банки под Штерном. А у нас третий кредитор отвалился после изменения вашего семейного статуса. Я у вас работаю пять лет. Все расторжения только в последние 6 месяцев, хотя кредитная история компании не ухудшилась. Активов стало больше. Есть что закладывать, а результата нет. – И снова тихо, но уже настойчивее, – вы бы поговорили с ним.
Теперь наступила моя очередь молчать. Со свёкром я не общался со дня, когда получил подтверждение измены Ирэны. Измена противна сама по себе, а с персоналом – тем более.
О чём там было говорить с отцом бывшей жены? Как? Ворот рубашки впился в шею. Теперь это было не просто чувствительно, а болезненно. Привычным жестом я отодвинул его пальцем. Стало легче.
– Утром ещё уточните по результатам. В конце концов, я всё решу по третьему. Спите спокойно.
Следующей позвонила бывшая. С ней разговаривать не было смысла. Если бы что-то важное, мне бы сигнализировала одна из нянь. Они были наняты мной и подчинялись мне. Но Ирэна названивала несколько раз.