Каждая встреча с Резниковым выбивает из колеи. Это ненормально! Нужно учиться иначе реагировать как на него, так и на его выпады.

– Что ему надо? – Впервые задаюсь правильным вопросом. Причём вслух.

– Кому? – Раздаётся недовольный голосок Алины, выходящей из кухонного коридора. – Долго ещё будешь прохлаждаться? Давай, дуй в зал, я тоже хочу воздухом подышать. Костя мне уже все уши прожужжал, чтобы я тебя вернула. Хочет извиниться. Кстати, этот твой сталкер–популярный парень–Резников куда–то ушёл, мне так и не удалось поболтать с ним. Хорошие чаевые тебе оставил. Очень хорошие, – тараторит девушка, проходя мимо меня. И, мне кажется, что я слышу зависть в её словах.

С чего бы?

От обилия информации начинает пухнуть голова, поэтому я просто киваю вместо ответа и улепётываю от коллеги в зал, чтобы закончить смену. Пробежавшись по столикам и отдав заказы, подхожу к последнему. Тому самому, за которым сидел мажор.

Открываю книжку с оплаченным чеком, и у меня глаза на лоб лезут от суммы, что лежит внутри. Хорошо, что в зале остались только два столика с гостями, иначе пар из ушей и ноздрей увидели бы все, кто находился в двух метрах от меня.

Чаевые, значит? Вот как… Купить меня решил, да, Резников? В приват заманить не удалось, поэтому растянул наживку? Думаешь, клюну, если зайти с другой стороны?

Хорошо… Хочешь поиграть, значит, поиграем, проклятый мажоришка. Вот только по моим правилам!

Остаток смены пролетает быстро. За своими злобными мыслями и жаждой возмездия, я не замечаю, как переодеваюсь и буквально вылетаю из «Красных Крыльев». К тому моменту, когда я вижу чёрную БМВ припаркованную в злосчастном переулке, я взвинчена настолько, что готова убивать.

– Забери свои бумажки! – Сажусь в машину и с размаху впечатываю в грудь опешившего брюнета его «чаевые». Так как Резников не был готов к такому повороту, они веером рассыпаются по его штанам, а некоторые падают на полик ему в ноги.

– Тебя не удовлетворила сумма? – Быстро берёт себя в руки мажор, нацепляя надменную маску и даже не пытаясь поднять деньги.

– Ещё хоть слово и…

– «Мой господин», хочу, чтобы ты отныне обращалась ко мне исключительно так. Третье желание, забыла? – Нагло перебивает меня и заводит машину.

– Ещё хоть слово, хоть намёк на то, что вы хотите купить меня, мой господин, и съезжу по вашему смазливому личику так, что ни один пластический хирург не возьмётся за реставрацию!

– Что ты там прошелестела, ветерок? – Ник делает вид, что не расслышал меня. Заводит машину и смотрит перед собой в лобовое стекло.

Но я по прищуру вижу, что ему весело! Весело, чёрт возьми!

Поняв, что разговаривать с этим неотёсанным мажором бесполезно, скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь к окну.

– Извращенец! – Шиплю себе под нос.

– О, да, детка. Хочешь проверить насколько? – Продолжает подначивать меня. Лишь чудом я заставляю себя успокоиться и никак не реагировать на очередную провокацию.

Но бум был близко. Очень близко.

Машина трогается с места, и мы выезжаем на трассу. И сразу в бешеный поток автомобилей, что даёт мне немного времени прийти в себя. Резников, не отрываясь, следит за дорогой, а я исподтишка поглядываю на его профиль, представляя, как топлю его в тазике.

Надеюсь, мажор как можно быстрее использует все свои желания. Ибо, такими темпами нашего любезного сотрудничества, он не доживёт и до пятого…

Глава 6

Я угадала. Никита Резников живёт в пентхаусе. Да ещё и на самом верху.

Кукух драный!

Мы, казалось, целую вечность поднимаемся на шестьдесят седьмой этаж. А я просто терпеть не могу лифты! Боюсь их до дрожи в коленях. И уже на двадцатом этаже мне становится плохо. Паника охватывает меня. Я стараюсь контролировать её, но она не поддаётся.

Расслабленный парень стоит в шаге от меня, пока я судорожно цепляюсь пальцами за края бомбера и сжимаю их. Закрываю глаза и мысленно считаю до ста, мечтая как можно скорее оказаться вне стен этой железной коробки.

– Всё хорошо? Кать? – Впервые называет меня по имени. Я слышу, как мажор подходит ближе, шелестя одеждой. А после чувствую его дыхание в волосах. – Тебе плохо?

От страха начинает тошнить. Я киваю, делая судорожный вдох и шумно выдыхая.

Резников касается моих ледяных и одеревеневших пальцев и пытается их разжать. Да не тут–то было!

– Треш, Катя, почему ты не сказала? – В голосе Никиты проскальзывают нотки беспокойства.

– Хочешь сказать, что с удовольствием поднялся бы по лестнице на шестьдесят седьмой этаж? – Иронично хриплю я, едва находя в себе силы ответить. Меня потряхивает от тошноты и нехватки воздуха. – Нужно просто жить, как нормальные люди, а не выпендриваться, – недовольно бормочу себе под нос.

Когда уже эта душная жестянка доставит нас до пункта назначения? Ощущение, что мы уже вечность поднимаемся вверх.

Повисает красноречивое молчание, во время которого Резников предпринимает вторую попытку расцепить мои пальцы и взять их в свои руки. На этот раз попытка увенчалась успехом.

– Осталось немножко, потерпи, ветерок, – заботливо растирает мои пальцы. Голос мажора звучит мягко. Бархатисто. И так уютно, что хочется прислониться к нему. Спрятать лицо у него на груди и не думать ни о чём.

Моё шумное дыхание становится очень громким в образовавшейся тишине. Паника достигает своего пика, и именно в этот момент происходит то, чего я совсем не ожидаю. Ник делает шаг вперёд и буквально укутывает меня в своих объятиях. Обвивает сильными руками, заставляя забыть обо всём. В том числе, что мы оба находимся в ненавистном мне лифте.

Сердце на мгновение пропускает удар, а потом начинает биться с новой силой. В ноздри ударяет терпкий запах мужского дорогого одеколона. Я ожидаю, что меня начнёт тошнить с новой силой, но этого не происходит. Запах невероятно приятный. И, что главное, успокаивающий.

Я плохо разбираюсь в них, поэтому не могу разобрать, какие ноты присутствуют в одеколоне, но точно знаю, что эта смесь мне нравится. Если сравнивать с теми запахами, которые я слышала в обычной жизни, то это похоже на орех, цитрус и лес одновременно. Органично и приятно.

– Резников…

Нон он не даёт мне закончить фразу, словно предчувствуя то, что я хочу сказать.

– Давай просто доедем до нужного нам этажа и сделаем вид, что ничего не было, если тебе так спокойнее.

– Хорошо, – очень тихо отвечаю я, прижимаясь к тому, кто на самом деле меня пугает.

Ник Резников очень непонятная для меня личность. Неоднозначная и непостоянная. Как стихия. Никогда не предугадаешь, что ожидать от него в следующую секунду. Именно это и пугает меня в нём – непостоянство.

Не люблю таких людей и всегда пытаюсь избегать их по возможности. Только вот на этот раз обстоятельства складываются против меня с самого начала. Мне даже начинает казаться, что сама жизнь сталкивает нас нос к носу зачем–то.

Да и сам мажор, будто не против этого, а очень даже за. Только вот, зачем ему это? Какую цель он преследует?

Наконец, лифт пиликает классическую мелодию, оповещая, что мы на нужно этаже. Едва двери начинают расходиться, как я вырываюсь из объятий брюнета и вылетаю наружу. Никите остаётся лишь недоуменно хлопать глазами мне вслед.

– Ты слишком резвая для той, кто недавно хотел забиться в уголок и плакать, – говорит он, вальяжно выходя из лифта.

– Кто–то пообещал мне обо всём забыть, как только мы доберёмся до твоего гнезда. Не помнишь кто? – С каждой секундой вне жестяной коробки ко мне стремительно возвращаются силы. Поэтому я набрасываюсь на парня, не желая обсуждать с ним свою слабость, которую ему довелось увидеть.

– Можно было просто сказать спасибо.

– Можно было не тыкать в меня своим ножом.

– Я бы лучше потыкал в тебя чем–нибудь другим, но ты не оставляешь мне выбора.

Я буквально задыхаюсь от возмущения. Лицо становится красным в секунду.

– Так это всё, – я кручусь вокруг своей оси на триста шестьдесят градусов, – вся эта клоунада только ради того, чтобы проучить меня за отказ в интиме? – Ахаю, пребывая в полнейшем шоке.

Это ж какое нужно иметь самомнение, чтобы так уязвиться!

– И за это в том числе. Но, поверь, это не единственная причина. – Резников даже не пытается отмазаться.

– Ну, ты и…

– Осторожнее, – прерывает меня. На его лицо ложатся тени. Видя их, я захлопываю рот, оставляя своё мнение при себе.

Играй с огнём, да не заигрывайся, Катенька. Тебе ещё изображать его горничную. Была бы моя воля, ни за что бы не осталась с Резниковым наедине. Да ещё и у него дома. В четырёх стенах.

Но стен по итогу оказалось не четыре, а много. Очень много.

Апартаменты мажора впечатлили мою неискушённую богатством и роскошью душу. Я впервые видела нечто подобное воочию, а не только в сериалах или на картинках. Высокие потолки, дорогущая мебель и отделка в стальных, чёрных и белых тонах. Всё аккуратно и минималистично, без вычурности. Но при этом чувствуется свой стиль и вкус. А ещё в пентхаусе Резникова оказались огромные панорамные окна в пол и второй этаж.

Первым делом я подхожу именно к окнам, чтобы взглянуть вниз. Зрелище поистине завораживающее. Всё выглядит таким маленьким, как песчинки под ногами. И мне в голову приходит ассоциация, что именно так мажор и смотрит на всех остальных людей. Как на пыль под ногами. Сверху вниз. Отсюда и все его замашки, нелогичное для меня поведение и издёвки над теми, кто ниже тебя по социальному статусу.

Несмотря на мысли, я выдыхаю:

– Как красиво.

Ник кидает ключ–карту, пакеты с первой попавшейся одеждой, на которую я, не глядя, тыкала пальцем, и ключи от машины на стол. Подходит ко мне, сунув руки в передние карманы рваных джинсов. Иронично хмыкает.

– Боишься лифтов, но не боишься высоты. Как интересно и противоречиво.

– Одно никак не связано с другим. Я не обязана бояться всего на свете.

– Логично, – соглашается парень. – Если хочешь, можешь переодеться наверху, там есть свободная комната. И душевая тоже. Сегодня я сам приготовлю завтрак, но с вечера сегодняшнего дня я жду от тебя исполнения обязанностей горничной.

Я поворачиваюсь к нему и выразительно выгибаю бровь:

– Так ты не шутил?

– Я разве похож на клоуна?

– Вообще–то, да, – припечатываю я, с вызовом смотря в тёмные омуты. Ожидаю нападок, которые обычно следуют за этим, но мажор неожиданно продолжает тему моей работы горничной.

– Я буду тебе платить за работу. Всё честно. Но с одним условием.

Я подозрительно хмурюсь.

– Погоди, желания не вечные. Ты просил побыть твоей личной горничной. Я рассчитывала, что это продлится максимум сутки.

– Сутки или на постоянной основе, выбирать тебе. Я часто не успеваю с домашними делами, и давненько подыскивал себе горничную, но всё никак руки не доходили. А тут ты сама под руку подвернулась.

Удобно, ага. И нужно был мне тогда кашу ему на голову опрокидывать?

Я вздыхаю в ответ на свои мысли и придирчиво оглядываю наичистейшие апартаменты. После чего одариваю мажора взглядом, полным скепсиса.

– Клининг, – поясняет в ответ на мой взгляд.

Первый этаж сделан в виде студии, поэтому сложностей в поисках кухни у меня не представляется. Я молча направляюсь к холодильнику, открываю его и, убедившись, что мои догадки верны, демонстрирую брюнету кучу еды на каждой из полок.

– Доставка, – недовольно поджимает губы. – Я что, на допросе? Хватит уже. Иди, мойся, переодевайся, и что там ещё хотела сделать. Заодно обдумаешь моё предложение. – Раздражённо всплёскивает руками.

Предложение очень заманчивое. Даже слишком. Но также, очень подозрительное. И снова вопрос: зачем ему это?

– Сколько собираешься платить мне за услуги горничной?

– Больше, чем ты получаешь в Крыльях, раза в два.

Я округляю глаза.