Бродяга Книга вторая (страница 9)
Жеребьёвка проходила просто: в три больших ящика складывали какие-то шары, рассмотреть мне их не удавалось, скорее всего, с именами. Потом распорядитель доставал по паре шаров и объявлял, кто с кем будет сражаться в первую очередь. Вроде бы не такое сложное действие, но на него ушло около пяти часов. Толпа не утрачивала энтузиазма, при очередном представлении имперца громко кричали, приветствуя одарённого.
Когда называли очередную пару, соперники выходили вперёд и кланялись трибуне, не всем людям, а возвышению, где во время турнира, как мне кажется, сидела знать или даже сам император. Сейчас там тоже кто-то был, только разглядеть, кто именно, не удавалось, слишком далеко и солнце в лицо светит.
– Представитель имперской магической школы Тобиас, сын Тира! – Представил меня распорядитель.
Я, как нас предупреждали, вышел вперёд и поклонился трибуне, а потом своей сопернице. Да, моим первым противником оказалась девушка, маг огня. Надо сказать, что внимание я привлёк дважды. Сначала тем, что не сказали из какого рода, значит, я простолюдин, а потом и одарённые широко раскрыли глаза. Не наши, они уже привыкли к моей ауре, а вот приезжие были удивлены. Меня они раньше не видели, а сейчас попытались оценить и не смогли. Распорядитель не называл, какой магией мы владеем, да и с чего бы, приехал на соревнования – выступай.
Я уже успел оценить всех, кто выходил вперёд, была возможность. Так вот, я хоть и был не самым слабым, но близко к тому. Как мне говорил Гагиел, мухлевали не только имперцы, но и дорогие гости.
После того, как вернулся обратно в общий строй, всей кожей ощущал, как меня рассматривает мой соперник. Красивая девчонка, большие голубые глаза, волосы почему-то белые, заплетены в две косички. Высокая и стройная с двумя кинжалами на поясе. Когда выходила очередная пара, она подошла ко мне, тем самым нарушив строй, что нисколько не смутило девушку и начала что-то лепетать на незнакомом языке, я её вообще не понял. Стоял как дурак и просто улыбался. Скорее всего, спрашивает, откуда я такой взялся и почему у меня такая странная аура.
Поговорить нам с ней не дали, хотя не особо и хотелось. Когда жеребьёвка окончилась, а выходить пришлось ещё несколько раз, нас расселили по комнатам в гостинице, располагающейся недалеко от арены. При этом всех пришлых держали подальше от имперцев, с ними же были их наставники, одарённых из нашей школы и наставников тоже хватало. Впервые на моей памяти видел столько магов в одном здании.
Поединки начались на следующий день. Несмотря на то, что участников было много, на арену выпускали только по паре бойцов, хотя размеры позволяли проводить сразу по четыре поединка. Мы ждали вызова не в своих комнатах, тоже сидели на специально выделенной для нас трибуне и ждали своей очереди. Никто из одарённых не разговаривал, все внимательно смотрели на соперников и просчитывали, чего от них следует ожидать. Учитывая, что сил у учеников, особенно в нашей группе, было мало, надолго поединки не затягивались. Мы и начинали соревнования, видно более опытных магов оставили на потом. Трибуны были забиты до отказа, как будто собралась вся столица, не смотря на то, что вход платный. Наверное, империя неплохо заработает на этом турнире.
Кстати, хоть противостояние и магическое, но использовать оружие можно. Битва длилась до тех пор, пока один из соперников не сдастся или не потеряет сознание. К раненым тут же устремлялись целители, одним из них была наставница нашей школы. Вскоре назвали меня и мою соперницу с длинным именем, которое я никак не мог запомнить, да и не хотел. Услышав, что на битву снова выходит имперец, толпа разразилась громкими приветственными криками.
Глава 7
Хогос сам не знал, что его заставило попросить молодого мага выкупить его у работорговцев. Случилось это несколько месяцев назад, когда он заметил, что одарённый с медальоном на груди купил сразу три десятка боевых рабов, отдав за них неприлично большую сумму. Сам он оказался в рабстве по вине своего хозяина, которому его семья служила уже несколько поколений. Являлся доверенным лицом, правда, жизнь резко начала меняться, когда старый господин умер, а во главе рода встал молодой и избалованный наследник.