– Кирилл…, – я сел напротив ночных визитёров. Отец был явно чем-то угнетён, начал и замолк, не зная, как продолжить. Глянул явно за помощью к Олегу Андреевичу, но тот не прореагировал на отчаянный зов и отец, тяжело вздохнув, нашёл в себе силы продолжить, – вокруг нашей семьи и в частности и тебя возникала неприятная и угрожающая ситуация…, очень неприятная. И что самое опасное – совсем непонятная. Непонятно откуда ждать удара и в какую точку. И даже я со своими связями и возможностями, не смогу противостоять, потому что там задействованы в том числе очень влиятельные силовые структуры из Москвы. Я сейчас уйду, а вот Олег Андреевич, который полностью во всей этой обстановке, задаст тебе вопросы для прояснения всего этого. Я тебя очень прошу – ответь ему откровенно и честно, даже если тебе отвечать будет неприятно, потому что это в большей степени касается тебя и твоей безопасности.

Отец замолк и исподлобья смотрел на меня. Я немного и для вида, всплеснул кистями рук, демонстрируя своё непонимание, но в тоже время и легко кивнул головой, давая согласие на беседу с безопасником: – Ну, конечно, папа, хоть и не понимаю в чём мне признаваться или откровенничать… Хммм…, конечно, готов ответить…

– Ну… всё, я тогда пошёл, – отец встал с дивана и уже в дверях оглянулся, – Кирилл, надеюсь на твою откровенность…

Как только дверь за отцом закрылась, так безопасник легко хлопнул ладонями по своим коленкам и наклонился в мою сторону, предполагая тем самым определённую доверительность: – Кирилл, отец твой знает столько, сколько посчитал ему рассказать. Но и этого хватило, чтобы его так встревожить. Я знаю почти всё, кроме того, насколько ты погружён в это дело и мне сейчас нужна твоя часть информации, чтобы действовать дальше без ошибок и достойно выйти из того огромного дерьма, которое вокруг вашей семьи, в том числе и тебя. Надеюсь, ты посыл мой понял? – И начальник службы безопасности выжидающе уставился на меня.

Что ж, взгляд его был хорошо поставлен, он давил, он требовал и если сейчас напротив его сидел настоящий сын Паршикова, то одним только взглядом он сумел бы сломать парня. Но мне было за далеко шестьдесят и в прошлой жизни прошёл хорошую армейскую школу и меня одним взглядом трудно было напугать, поэтому постарался изобразить искреннее удивление, перемешанное с лёгким возмущением: – Олег Андреевич, понятие не имею о чём вы говорите и что должен рассказывать… Вот ни на столечко…, – и показал мизерную часть мизинца.

– Хмммм…, хмуууу…, муууу…, – неопределённо хмыкнув, Олег Андреевич с силой втянул в себя воздух и замер, задумчиво разглядывая меня. Причём так смотрел, как будто выбирал место, куда меня ударить и побольней. Я даже неопределённо поёжился, что он принял за испуг, и наконец-то выпустив воздух из груди, зловеще прокомментировал, – вот и хорошо, что ты меня боишься.

– Ничего не боюсь… Что мне бояться? Вы ничего не сможете мне сделать… Отец узнает, он вам…, – ответно взъерепенился и не стал заканчивать фразу.

– Сынок…, – это было произнесено таким жёстким тоном, что у меня ледяные мурашки побежали по коже, – да твой отец промолчит и ничего мне не скажет, потому что если мы не разрешим сейчас эту ситуацию, то всему вот этому, – Олег Андреевич обвёл комнату руками, – семье твоей, да и моей тоже, так как я тесно связан с твоим отцом делами, придёт хааароший амбец. Это ещё хорошо будет, если все мы останемся живыми и на свободе. И в этом случае мы будем жить – чисто, но бедненько. Как и вся страна, и как все обычные люди. Только моя семья будет жить получше твоей, потому что у меня останется моя ФСБэшная и полковничья пенсия. А у тебя и этого не будет. Ты готов к такой жизни? Хер ты готов, поэтому отвечай на мои вопросы честно. Желательно не односложно «Да» или «Нет», а подробненько и с деталями. Вопрос первый. Фамилия такая – Мостовиков тебе известна?

С его стороны этап запугивания завершился и я послушно изобразил на лице налёт испуга. Мне и самому было интересно насколько Олег Андреевич с отцом погружены в это дело.

– Пфууу…, – поиграл губой, выпуская воздух и признался, – слыхал пару раз. Отец, когда злой с работы приезжал домой и мать спрашивала о причине. Вот отец и отзывался нехорошо о нём, называя его фамилию.

– А сам-то ты знаком с ним?

– Нет, даже в лицо не знаю…

– А сегодня, когда приезжали к отцу…!?

– Во сколько? А то я сегодня в комнате половину дня просидел, выезжал в деревню в магазин и купался в бассейне.

– Хорошо. То есть, кто приезжал ты не видел и не знаешь!?

– Да…

– Я ж просил – односложно не отвечать.

– Да… Не видел и не знаю, кто приезжал.

– Ладно. А Михайлова Юрия Петровича знаешь?

– А кто он такой?

– Это я тебя спрашиваю….

– Нет. Михайлова Юрия Петровича не знаю и кто он такой тоже не знаю.

– Вот этот сумасшедший военный пенсионер – Ты его знаешь?

– Нет, не знаю. Первый раз его тогда увидел.

– Но ведь он шёл конкретно тебе на встречу. У тебя с ним должна была встреча…, – Олег Андреевич впился в меня глазами.

– С чего вы это взяли? – Искренне удивился.

– Логика… Кирилл, логика. И если ты не совсем в курсе, то его ещё около дома попытались взять. Там он отбился, захватил машину, и заметь…, – Олег Андреевич выразительно поднял указательный палец вверх, – не стал сматываться из города, который для него мог превратиться в ловушку, а помчался самым кратчайшим путём именно в то кафе, где был ты. Опять же не заехал через нормальный заезд, а целенаправленно сбил ограждение и опять же по кратчайшему пути подъехал ко входу. И перед тем, как стрелять, объяснил охране, что он приехал на встречу с кем-то только побазарить, а не стрелять. И когда после стрельбы в фойе он зашёл в зал, то сразу направился в твою сторону и шёл не убивать, потому что стрельнул не в тебя, а в стену. Вот и вся логическая цепочка. И что ты противопоставишь этому?

– Тюююю, да только так…, – и я ринулся в спор, в азарте противостояния совершенно забыв, что должен изображать из себя молодого, неопытного и запуганного молодого парня, – я не знаю, что там у мужика было до кафе, но если вы сами не были в кафе и не знаете его расположение, а оттуда у вас и неправильные логические выводы. Во-первых: если вы заходите в зал, то там некуда сворачивать, кроме как идти прямо. Справа идёт стена, вдоль которой стоят узенькие столики на две персоны, друг против друга, и вешалки. Слева стоят сплошняком уже столы на целые компании по четыре, шесть и восемь человек. Там пройти можно, но это надо подымать посетителей – короче неудобно. И там самый удобный путь это мимо нашего столика, и поворачивать к бару. Во-вторых: вы сами сказали – он направился в мою сторону, а не конкретно ко мне. А со мной за столом сидело семь человек. Так что если он и шёл в нашу сторону, то он мог идти к любому из нас. И в-третьих: опять же, если расспросите персонал кафе, то узнаете, что я всегда перед приходом звоню туда и резервирую именно этот стол. Это моё любимое место, оттуда весь зал как на ладони и видно, кто заходит и кто уходит. Вот и пшик с вашей логической цепочкой….

Олег Андреевич удивлённо выпрямился на диване и засмеялся: – Браво, браво… Кирилл, я тебя не узнаю. Видать тебя это хорошо встряхнуло… Ладно, немного умыл меня, но это ещё не все мои козыри. Идём дальше….

Ещё целый час он меня «пытал». Вопросы сыпались как из рога изобилия и били они не в одну точку, а в разнобой, зачастую путая меня или сбивая с мысли, заставляя возвращаться обратно к какой-то детали, которую я уже описывал при предыдущем вопросе, но от обилия уже высказанного, забыл, что говорил. Всё было грамотно обставлено, выверено и недаром ел он свой хлеб в ФСБ. Но уже в середине допроса, было понятно, что главного то он и не знает, даже приблизительно, поэтому и конечного результата он не смог достигнуть.

– Понятно, – Олег Андреевич устало вздохнул и ещё раз повторил, – понятно…, понятно, что ты врёшь и что-то всё-таки скрываешь. Но я всё равно докопаюсь, к сожалению…, вот только ни я, ни твой отец не знают, сколько нам отмерено времени. Ну…, да ладно. Но напоследок задам тебе ещё несколько вопросов.

И тут же в упор задал вопрос: – Ты чего или кого боишься?

– С чего вы это взяли?

– Ну ты ж спрятался тут. В доме отца, а не в городской квартире. Сидишь и даже носа за ограду не высовываешь…

– Да ну… Я ж сегодня выезжал в деревню…

– Ага…, под охраной троих охранников.

– Если вы так считаете, то завтра поеду со своими друганами в то кафе и сяду за тот же столик…, – непримиримо буркнул в ответ.

– Никуда ты не поедешь, пока тебе не разрешат, – парировал Олег Андреевич и тут же задал новый вопрос, – если не боишься, чего телефон отключил? Он ведь до сих пор отключен.

Я покрутил глазами в разные стороны в поисках ответа и выдал, как мне показалось удачный: – Раз новую жизнь начинаю с чистого листа, так и здесь с чистой и новой симки.

– Тогда ловлю на слове, – Олег Андреевич протянул ко мне руку, – давай тогда мне твой телефон.

– А вам зачем? Мне он и сам пригодиться ещё, только симку поменяю.

– Давай, давай сюда. Я скажу и отец тебе купит новый ещё лучше, а этот у меня побудет или боишься, что там что-то найду?

– Да ни чего я не боюсь. На те…, – и протянул ему мобильник.

– Ладно, иди спать, – Олег Андреевич покрутил мобилу в руках и сунул в карман, – только дай мне пароль от твоего компьютера. Я там полажу…

– А ничего, что это не совсем прилично? Вдруг там на порнухе дрочкой занимаюсь, – я даже понять не мог, что он там может нарыть, но по инерции вяло сопротивлялся.

– Давай, давай… Ты в таком возрасте, когда трахаться постоянно хочется, так что в наше время ты этим никого не удивишь…

– Ладно, мне стесняться нечего, дам вам пароль, – встал, подошёл к столу и на стандартном листе написали сочетание букв и цифр, – спокойной ночи, Олег Александрович.

* * *

Какой тут сон, когда по твоему следу уже идут и дышат в затылок столько людей и структур. Понятно Мостовиков – тому нужно то, что принадлежит ему. Силовые структуры!? Ну кто? Если старший сын, то тут понятен его интерес – найти причину, почему я пострелял людей и что меня толкнуло? Или кто? Менты ведущие расследования!? У них вообще приземлённые в этом плане задачи и они фантастикой заморачиваться не будут. Скорее всего спишут на помрачение рассудка фигуранта и благополучно отправят в архив… Кто ещё может быть – ФСБ? Так они-то тут причём? Акта терроризма нет и им не должно быть до обычного криминала никакого дела…. Вот кто ещё? Может и мне сваливать пора или всё-таки повременить? Опять же, если сваливать – то куда? К сожалению, спланировал сделать всё по-тихому, а всё сложилось по громкому…

Если бы всё сладил по-тихому, то спокойно отсиделся под личиной Кирилла несколько недель, а потом выбрал новую и более высокую цель. Но, к сожалению, не просчитал случившийся вариант и не подготовил запасной. Нет у меня сейчас приличной цели и прыгать сейчас получается надо не вверх, а в бок, чтобы попытаться скинуть со следа преследователей.

Так и промучился в раздумьях до самого утра, правда, придя к довольно шаткому варианту и как говорил Олег Андреевич – не зная сколько отпущено времени, хотя для себя определил – два дня и сваливаю. Принял решение и уснул здоровым, солдатским сном.

Отец за завтраком кидал на меня сумрачные и озабоченные взгляды, но молчал, чем полностью пользовалась мама, без умолку треща о своём, курином, совершенно не замечая сгустившийся над столом напряжении. Это был последний, свободный день перед моим выходом на работу в представительстве президента. Отец после завтрака уехал к себе в офис, начальника безопасности не было, вместо него всем рулил его зам и мне ничто и никто не мешал шлифовке плана предстоящих действий.