Черкнул себя по горлу и продолжил: – А ведь ещё надо было слушать тот бред, что несли с трибун и выдавали за последние истины в экономике. Да там не с кем было даже что-то обсуждать. Губернатор всё это прекрасно понимал, но должен был играть в политику и тоже нести бред, поддерживая высших чиновников из Москвы. А его подчинённые глядели ему в рот и только поддакивали и не могли ничего сказать своего или нового. Потому что своего то у них ничего не было, да и нового тоже. Одни только бабки на уме и желание положить в свой карман. Так что было отчего озвереть…

– Да я понимаю, Андрей Иванович. Так вот, у этого полковника его бывшие подчинённые ушли из армии в другие силовые структуры – МЧС, ФСБ, полиция. Все стали полковниками и даже генералами и до сих они с ним частенько встречаются, выпивают. Поэтому если бы я изъял его и он исчез, тут копанья начались сразу с нескольких сторон, выясняя – В чём причина исчезновения? Но самое главное его дети. Старший сын – генерал Главного Разведывательного Управления. Мне сказали, что сидит он на очень серьёзном отделе с охеренной силовой поддержкой. А младший сын – армейский подполковник. По отзывам знающих людей – совсем с головой не дружит. Его даже когда события на Украине в 14 году начались, не взяли туда. Так ему и сказали – «Ты отвязанный отморозок, накуролесишь ещё там…».

– И что такие отморозки служат в армии? – Не сдержал своего удивления Мостовиков.

– Да нет… Служит он как раз нормально. Но иной раз на него, как говорят знающие люди, находит и тогда становится неуправляемый. Так что самый простой ход с подполковником – не проходит.

– И что? Что дальше?

– Решил действовать следующим образом. Обкладываем его кругом своими людьми и ждём удачного момента. Во-первых: точно надо знать насчёт наличия у него прибора. Во-вторых: как только узнаём о приборе, так выбираем момент и изымаем прибор, с минимальными для нас последствиями.

– Нуууу…, нууу… Раз такое дело – согласен. Лучше подождать и ударить наверняка, – с кислым лицом утвердил решение Мостовиков. – А как ты это будешь делать?

– Уже начал делать. В ту фирму, где наш клиент работает менеджером, поступил на работу наш человек и тоже менеджером. И очень удачно получилось. Его учеником как раз к нашему Сергею Михайловичу прикрепили на стажировку. Так что на работе он под полным контролем. А чтоб и вечером был под контролем, рядом с его гаражом купили соседний бокс и туда определили другого нашего.

– Бабу ему ещё подсуньте…, чтоб со всем со всех сторон…, – предложил шеф.

– По этой линии Лену готовлю. Она как раз в его вкусе. Сейчас просто момент нужно выбрать, чтоб познакомиться с ним ненавязчиво…

Мостовиков удовлетворённо хмыкнул: – Ну, Лена, его быстро раскрутит. Девка видная и умная… Я б на неё больше ставил…

* * *

– Пока ничего конкретного…, – прошли две недели и Михайлов пришёл к шефу с очередным отчётом.

– Чёёёёрт! Юра, вы что там делаете? Спите, что ли…? – Мостовиков в сильном раздражении кинул на стол карандаш и тот тотчас скатился со стола, что добавило новую порцию недовольства, – да за эти две недели можно….

Андрей Иванович замолчал на половине фразы, пытаясь найти более сильное выражение, но не смог и уже почти спокойным тоном спросил: – А, Лена, там что? Трахается с ним и всё? Удовольствие получает…? Так передай ей – хрен что получит.

– Да я тоже на неё ставку делал. А он к ней настороженно относится. Трахать трахается с ней, но не откровенничает. Лена, говорит, что ему нужно было подсовывать не её, а женщину постарше. Лет 45-50. А тут он весьма удивлён – С чего бы ему такое счастье досталось? И поэтому осторожничает, говорит на любую тему, но близко даже не подходит к нашей теме….

– Хм…, – почти весело усмехнулся Андрей Иванович, – а ведь верно. Ему 64 года, как ты говоришь и действительно, довольно странно выглядит знакомство с шикарной блондинкой. Передумали мы тут с тобой что-то.

– Да нет…, всё нормально. Мужику хоть и 64, но ему эти года совершенно не дать. Крепкий, сильный, моложавый и выглядит лет на 52-55. Так что, отсутствие откровенности косвенно говорит – что ему есть что скрывать.

– Хорошо. Говоришь конкретики нет. А что тогда есть?

– Вот тут кое-что есть. Правда, тоже косвенно, но когда это всё в одной куче… Наш парень, что работает с ним в фирме, докладывает…. Опять же, осторожно порасспросил других работников: полковник стал гораздо меньше уделять время и усилий к работе. Причём, это произошло очень резко. Вот типа, неделю назад пахал с азартом, а в эту неделю – почти забросил дела. Стал сильно задумываться на рабочем месте, что не характерно для него. Раньше был более общительным и открытым, а сейчас ушёл в себя. Сидит в интернете и что-то там ищет. Наш парень залез несколько раз ему в компьютер, когда оставался один в офисе, и посмотрел историю поисков. Так там целый список богатых людей нашего региона. И вы в том числе.

– Ну…, ну… И что дальше? – Мостовиков заинтересованно уставился на помощника.

– Уходит под разными предлогами раньше с работы и начинает посещать те места, где тусуется золотая молодёжь. Это в основном кафе, ресторанчики, бары, стриптиз. Посидит там с часик, пиво попьёт и уходит.

– Оооо… А, вот это уже интересно. – Мостовиков оживился, – и логично. Значит, он с прибором разобрался и ищет цель. Я бы на его месте тоже с золотой молодёжи начал. Чёрт побери, хоть я и не такой старый. Всего-то пятьдесят один год, а с удовольствием поменялся бы с кем-нибудь годами. Ну что, Юра, может быть, пришло время брать за задницу вояку?

– Я тоже так думаю, Андрей Иванович, что он нацелился на кого-то из сынков кого-нибудь из богатых.

– Хорошо, что у меня дочь…, – порадовался Андрей Иванович.

– Так вот, Андрей Иванович, – продолжил Михайлов, – считаю брать его рано. Он с женой вечером в пятницу уезжает на дачу и там живут до вечера воскресенья. Вот и наведаюсь в его квартиру со своим людьми в ближайшую пятницу и поработаем ночью. Может и найдём прибор. Хотя на это мало надеюсь. Гараж тоже прошерстим. А если возьмём и он упрётся рогом? И чем на него давить? Жену брать – явный перебор, тогда тут будет очень тесно от его сыновей и бывших подчинённых… Так что – нет. Надо ждать дальше. Попытаться определить его цель и брать наверняка.

Мостовиков устало откинулся на спинку кресла и некоторое время бездумно смотрел в потолок. Потом опустил взгляд на помощника: – Ладно, Юра… Ты сидишь внутри ситуации, лучше её чувствуешь, так что действуй дальше по своему плану. Только ради бога не дай ему ни единого шанса нас опередить.

* * *

В приёмную главы корпорации скорым шагом зашёл озабоченный Юрий Петрович и, нагнувшись к секретарше, тихим голосом распорядился: – Елена Николаевна, в приёмную никого не пускать, с Андреем Ивановичем никого не соединять, пока мы не решим с ним разные наши хитрые вопросы. Да и сами не обращайте внимание на вполне возможный наш громкий разговор. Наверняка, – тут Юрий Петрович кисло поморщился, – он будет очень эмоциональный и несколько нервным – добавил задумчиво ближайший помощник шефа и решительно зашёл в кабинет.

Это было пятнадцать минут тому назад и всё это время в кабинете стоял невообразимый шум, грохот падающей мебели, яростный ор, возмущённый мат и Елена Николаевна, проработавшая секретарём у Мостовикова много лет, знавшая его как облупленного, уже несколько раз нерешительно поглядывала на кнопку вызова в приёмную начальника службы безопасности, но всякий раз отказывалась от своих намерений.

– Аааа…, – наконец-то решилась она, мудро и по-женски рассудив, – поругаются, поорут друг на друга, даже может быть и подерутся…. Мужики…!!! Что с них возьмёшь!? Потом выпьют и помирятся. Дело то одно делают. А пока, мы подносик подготовим….

И действительно минут пять спустя шум и гам, доносившийся из кабинета, быстро пошёл на спад. А ещё через минуту на пульте замигал светодиод вызов секретаря. Елена Николаевна встрепенулась, перед дверьми кабинета шефа поправила блузку, быстрым движением взлохматила белоснежное жабо на пышной груди и открыла дверь.

Дааа… Разговор здесь проходил ну очень… горячий. Весь пол был усеян бумагами деловой переписки, один стул валялся в углу обширного кабинета, стол для совещания сдвинут далеко в сторону, задранная ковровая дорожка, тоже добавляла свою долю в общий диссонанс. Даже портрет президента висел на стене неприлично перекошенный. А стол шефа был завален переломанными карандашами и линейками. Рядом со столом валялся разбитый сотовый телефон. Только непонятно чей. Тут же пиджак шефа и явно по нему топтались. Оба – хозяин кабинета и его помощник были под стать разгромленному кабинету – красные лица, разлохмаченные волосы…, раздёрнутые рубахи…. Но оба сидели за столом для совещания, упёршись напряжёнными взглядами друг в друга.

– Лена, принеси нам… Там…, – не глядя на секретаршу приказал Мостовиков.

– Сейчас…, – и через полминуты между мужиками уютно опустился поднос с двумя бутылками коньяка и мясными нарезками, при этом Елена Николаевна знающе прижалась мягкой грудью к плечу шефа, отчего тот сразу обмяк и благодарно посмотрел на женщину.

– Спасибо, Лена, только ты предугадываешь мои мысли. Никого не пускай, мы ещё тут посидим немного….

Когда за секретарём закрылась дверь, Мостовиков щедро разлил коньяк по объёмным и пузатым бокалам и, не дожидаясь своего помощника, быстро опрокинул свою порцию в рот. После чего, даже не закусывая, вывалил кучу почти риторических вопросов: – Как так, Юра!? Куча трупов… Как разруливать будем? Это раз. А теперь два – И куда он соскочил? Вот это не просто вопрос – а вопросище…. Я уже не спрашиваю – А где, Юра, сам прибор?

Михайлов тоже плеснул в рот свою порцию, но в отличие от шефа, взял кусочек мяса и задумчиво зажевал. Проглотил.

– Со своими трупами и ранеными, мы решим сами. Тут даже и волноваться нечего. А за кафе пусть разбираются менты – Чего с ума сошёл вполне адекватный и благополучный пенсионер, устроив стрельбу в кафе? Конечно, узнают, что прошёл с войны и всё спишут на поствоенный синдром. Кстати, и наших убитых и раненых… А вот с прибором – несколько посложнее.

– Я же тебя просил, Юра…, а ты прокололся на голом месте…, – начал нервно Мостовиков, но Михайлов смело его прервал, повысив голос.

– Андрей Иванович, давайте обойдёмся без второго круга обвинений. Да и нечем меня обвинять. Я просчитал всё точно – когда он пойдёт на дело и прибор будет у него в кармане. Вот и решили брать. Да…, признаю… Единственно не просчитал, что у законопослушного пенсионера в другом кармане будет боевой пистолет…, – Михайлов замолчал, увидев протестующий взмах руки Мостовикова. Тот разлил коньяк по бокалам и поднял свой.

– Ладно. Поорали друг на друга, по психовали, пар скинули, давай думать дальше. Не досчитали мы полковника, а тот нас переиграл. Давай сначала выпьем…

Чокнулись, выпили, закусили и Михайлов продолжил: – Я в кафе прискакал со своими людьми минуты через две, как там произошла стрельба. Что сказать!? Паника, визги, золотая молодёжь и не золотая давят друг друга на выходе, кто-то лезет в окна. В принципе, нам это было только на руку. Заскочили в зал, а там начальник смены охраны кафе и два оставшихся в живых охранника, что стояли на входе и наш клиент. Валяется на полу, бессмысленно улыбается, бестолково сучит ногами, руками и агукует… Блядь, честно сказать, странно было видеть взрослого мужика в роли младенца только что родившегося. А через минуту он ещё и заревел… Отстой, короче. Ну, я на эту лирику особо внимание не обращал. Сразу сунул в зубы начальника и охранников не хилые деньги и приказал молчать, то что они сейчас увидят. Быстро прошманали всё помещение насколько это было возможно, вывернули все карманы и ощупали одежду… Нет прибора. Так что клиент благополучно соскочил и унёс во время паники прибор. Через пять минут прилетели менты…