– Ладно, зацикливаться мы на этом не будем. Завтракай, и поехали в школу.

Киваю и подгибаю под себя ногу.

Так забавно получается. В детстве я была той еще липучкой, тенью ходила за родителями. А когда выросла, мы будто поменялись местами. Я люблю их безумно, но с опекой они часто перебарщивают.

Как любит говорить папа – тебе мы доверяем, а вот многим, кто тебя окружает, не всегда.

– Это что? – мамин голос снова становится взволнованным.

– Что? – хмурюсь и прослеживаю ее взгляд. Смотрю на свое колено.

– Оу…

Рассматриваю огромный синяк, который я не заметила. Он и не болит даже, но выглядит очень устрашающе. Видимо, приложилась, когда Мейхер стаскивал меня с забора.

– Не знаю. Не заметила. Не болит. Зацепилась где-то, наверное, – пожимаю плечами, смотрю на маму, а у нее глаза бегают.

Она будто побледнела.

– Майя, если что-то случилось, ты всегда можешь со мной поделиться, ты же знаешь, – ловит мою ладонь на столе. Стискивает пальцы.

– Мам, – пялюсь на нее во все глаза, – ты чего? Все нормально у меня, – свожу брови к переносице. – Все хорошо.

– Точно?

– Да…

Мама часто кивает и начинает торопливо убирать со стола. Наблюдаю за ней в легком шоке. Что это было вообще?

По дороге в школу то и дело чувствую на себе ее внимательные взгляды и пару раз даже ежусь. Шею щекочут мурашки, от которых избавиться в такой ситуации ну просто невозможно.

На парковке из машины мы выходим синхронно. Обстановка немного разряжается. Мама еще в начале недели хотела забежать к нашей классной. Она часто так делает. Поддерживает хорошие отношения с учителями и родкомом.

– Мам, все же нормально? – спрашиваю уже на ступеньках. – Ты как-то странно себя ведешь…

– Нормально, – треплет мои волосы. – Просто очень переживаю за тебя. Мне в твоем возрасте своими проблемами поделиться было не с кем, но я хочу, чтобы ты помнила, что мы с папой рядом. Всегда.

– Я знаю, – сжимаю мамину ладонь.

В моем возрасте, с моей теперешней ба у мамы близких отношений не было. Мама практически воспитывала двух младших сестер, подрабатывала, сама готовилась к поступлению в вуз, училась в школе и часто не могла позволить себе самых, на первый взгляд, обыденных вещей. Они жили очень бедно.

При том что папа, был сыном мэра…

Я все это знаю и теперь, когда выросла, отлично понимаю мамино желание быть со мной подругами. И безумно люблю ее за это.

Открываю дверь, пропускаю мамулю вперед и прошмыгиваю за ней следом. В холле сворачиваем в правый коридор. Я иду чуть впереди. Как только заворачиваю к лестнице, буквально наполовину показавшись в проеме, меня резко утягивает к стене.

– Телефон гони, – Мейхер упирается ладонью над моей головой.

Мою маму, которая завернула за мной почти следом, он не видит, потому что стоит к ней спиной.

Морщу нос, закусив нижнюю губу.

– Это что такое? – мамин голос звучит громко и строго. – Молодой человек…

– Мам, это шутка, – натянуто улыбаюсь, а сама готова пристукнуть этого идиота прямо здесь.

Мейхер медленно отрывает ладонь от стены, сжимает пальцы в кулак и, злобно прищурившись, смотрит мне прямо в глаза. Его взгляд не предвещает ничего хорошего, он как бы обещает отыграться за произошедшее здесь позже.

– Здрасьте, – Арс поворачивает голову. Смотрит на мою маму через плечо.

– Мам, – прошмыгиваю мимо Мейхера, – ты же к Марте зайти хотела, да? У нее сейчас уже урок начнется, пойдем быстрее.

Мама неохотно ставит ногу на ступеньку, продолжая недобро посматривать на Мейхера. Тяну ее за руку.

– Пошли, мама!

– Это кто? Зачем ему твой телефон? – спрашивает, преодолев пролет.

– Не мой. Его телефон.

– У тебя его телефон?

– Он потерял, я нашла. Неважно, – отмахиваюсь.

– Судя по всему, это ваш новенький?

– Какая ты у меня догадливая, – улыбаюсь, подхватывая маму под руку.

– Синяк, надеюсь, не…

– Конечно нет. Говорю же, долбанулась где-то случайно. Может, на физре. Ладно, у меня биология, я поскакала.

– Беги. Я, как подъеду после уроков, позвоню тебе.

– Хорошо.

Целуемся в щеки. Мама заходит к классной, а я несусь в соседнее крыло.

Какое гадкое утро. В глаза будто песка насыпали, мама ведет себя максимально странно, еще и Мейхер масла в огонь подлил. Как только подхожу к классу, выискиваю Арса глазами, но вместо него напарываюсь на Марата.

Как только наши взгляды встречаются, Марат отталкивается от стены и направляется ко мне.

Да они сегодня сговорились, что ли?

Хочется топать ногами от этого дурдома.

– Привет, – Марат вырисовывает на лице едва заметную улыбку.

– Привет.

Очень хочется закатить глаза, но я вроде как вежливая, поэтому просто делаю глубокий вдох через нос.

– Как дела?

– Нормально.

– Супер, – Мейхер закладывает руки в карманы, перекатывается с пяток на мыски, смотрит на свои кроссовки, а потом снова ловит мой взгляд. – Я, вообще, хотел с тобой поговорить.

– О чем?

– Слушай… Ты не могла бы мне помочь кое с чем? – нервно смотрит по сторонам, а потом чуть тише произносит: – Даже не мне, а одной девушке. Помоги ей шмотки купить для вечеринки… Не знаю, на твой вкус, может… Денег я дам.

– Ты меня ни с кем не путаешь сейчас? Я не твоя подружка. Сам как-нибудь справишься.

Хочу уйти, но Мейхер преграждает путь. Встает прямо передо мной.

– Отойди.

Ох, если бы я только могла убивать взглядом…

– Подожди, – Марат хватает меня за руку.

– Ты офигел?

– Прости, – разжимает пальцы. – Просто мне кажется, что ты поймешь… Для Таи это все непривычно и…

Марат замолкает. Замечаю, как скребет ногтями лямку рюкзака, закинутого на плечо, и несколько раз переступает с ноги на ногу. Будто ему и правда нужна помощь. Словно он просит искренне.

– Ничего пока не понимаю. Это же не прикол твоего братца? Если он что-то задумал, а ты ему помогаешь…

Марат отрицательно качает головой.

– Честно. Я… – смотрит себе под ноги. – Прикинь, оказалось, что не знаю никого, кроме тебя, кто поймет.

– Я пока тоже ничего не понимаю, конечно. Кто такая эта Тая? Я не смогу помочь, если ничего не буду знать.

– Тая, – Марат произносит это имя и даже в лице меняется. Улыбка становится настоящей, а в глазах появляется искра. – Тая – моя девушка.

– У тебя есть девушка? – пялюсь на него как дура. – Прости, – извиняюсь, вовремя спохватившись.

– Есть, – Марат снова кивает. – Она не из наших просто.

– Боже, что у вас за тупая привычка делить людей?!

– Я никого не делю, – Марат стискивает зубы. – Но все, с кем она столкнется в моем окружении, делят. Я просто хочу это минимизировать.

– Нарядив ее в брендовые шмотки? – фыркаю, закатив глаза. – Да уж, мальчики, с друзьями у вас явная напряженка. Ладно, – театрально вздыхаю. – Сегодня, да? Могу часов в семь.

– Супер, – Маратик улыбается. Нет, сияет просто. – Спасибо. Тебя забрать?

– Сама приеду. Адрес скинь. Хотя нет, лучше приезжайте сразу в центр. Где «Время вышло», знаешь? – смотрю на Марата, замечаю его кивок и продолжаю: – Там и определимся, куда пойдем шопиться тогда. С тебя ужин.

– Без проблем. Спасибо.

– Ага. Очень надеюсь не пожалеть.

Мейхер поджимает губы, кивает и переводит взгляд на брата.

– Он тебя до сих пор достает? – спрашивает все так же приглушенно.

– Меня сложно достать. Обломится. В семь. Телефон мой запиши.

Пока диктую Марату свой номер, замечаю пристальное внимание Арса. Судя по выражению лица, не особо-то ему нравится наше с Маратом общение.

– Есть. На созвоне тогда?

– А? – переключаю внимание на Марата. – Да.

Моргаю. Звонок сотрясает стены школы, и класс толпой заваливается в аудиторию.

Веры, кстати, до сих пор нет. Сажусь за парту, а сбоку, почти сразу, происходят какие-то шевеления. Поворачиваю голову.

– Тут занято, – резко сдвигаю свои учебники на край парты.

– Пофиг, – Арс бросает рюкзак под парту и плюхается на стул, игнорируя мои возмущения.

Биологичка тем временем пишет тему урока на доске.

Открываю тетрадь, беру ручку, которую Мейхер рывком выдирает из моих пальцев.

– Эй, ты вообще уже?!

– О чем трепались? – бросает взгляд на Марата.

– А тебя это не касается, Сенечка, – улыбаюсь и намеренно кладу ладонь на его предплечье. – Так бывает, – пожимаю плечами на вздохе.

Мейхер в этот момент аккуратно сжимает мои пальцы и тянет ладонь вниз. Отлепляет от себя.

– Прости, – сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не захихикать. – Я просто очень тактильный че-ло-век, – ехидничаю. – Кстати, – лезу в сумку, – это твое, – протягиваю ему телефон. – Свой хотелось бы тоже увидеть.

Мейхер вытягивает из кармана джинсов мой смартфон и начинает крутить его в пальцах.

– И? – прищуриваюсь.

– Ты меня подставила. Опять, – растягивает губы в улыбке. – Судя по появлению здесь твоей матери, поход к директору не за горами?

– Сам виноват. Глаза по утрам получше промывай. Возможно, но далеко не факт, что начнешь видеть чуть дальше своего носа. И нет, моя мама здесь не по твою душу. Хотя после случившегося…

Рассматриваю свои ногти, чувствуя его прожигающий взгляд.

– Тут уж как пойдет, – выхватываю у Арса свой телефон и открываю настройки, чтобы поставить пароль, а потом строчу Вере сообщение.

Майя: «Ты где?»

Веруша: «Температура. Врача вызвали, до четверга буду дома».

Майя: «Жесть. Выздоравливай!»

Веруша: «Спасибо».

– Что тебе сказал Марат?

Голос Мейера звучит довольно близко. Скорее всего он успел прочесть мою переписку. Хотя о чем я? Мой телефон был у него всю ночь, он и так посмотрел в нем все, что только можно было.

– Сам у него спроси. Судя по всему, с тобой он эти вещи обсуждать не хочет. Кстати, приглашение на вашу вечеринку для меня еще в силе?

– Решила все-таки прийти?

– Ага, планы поменялись. Решила не отрываться от коллектива, как ты и советовал.

Мейхер откидывается на спинку стула. Смотрит на меня с явной издевкой. Понятно, что не верит в мои слова, но тем не менее произносит:

– Это хорошо, – подается ко мне почти вплотную и переходит на шепот. – Тебе понравится.

Его дыхание обжигает ушную раковину. Зажмуриваюсь на мгновение.

– Тебе тоже, – запрокидываю голову и широко улыбаюсь. Еще немного и губы трескаться начнут.

На следующем уроке Арс тоже садится со мной. Приходится сделать над собой усилие, чтобы не вздрагивать каждый раз, когда он шевелится. В итоге выбираю тактику внимательно слушать учителя, смотреть на доску, записывать и делать вид, что Мейхера вообще тут нет.

Щеку, конечно, периодически обжигает. Я остро чувствую, когда он смотрит, но включаю полный игнор. Если честно, вообще не понимаю, чего он добивается. Смутить меня? Глупо. Я из кожи вылезу, но ни один мускул на лице не дрогнет.

Арс делает пометку в своей тетради. Скосив взгляд, признаю, что у него красивый почерк.

Алгебраичка тем временем проходит по ряду и раздает тесты. В этом году подготовка к ЕГЭ началась практически с первого сентября.

Листочки с вариантами она кладет на край парты. Оба оказываются на стороне Мейхера. Он сразу же пододвигает тест к себе, мой же остается лежать в одиночестве. Чтобы его взять, мне придется придвинуться к Арсу и вытянуть руку.

Делать этого мне совершенно не хочется. За сегодняшний день присутствия Мейхера в поле моего зрения настолько много, что все эти уловки с намеренной тактильностью даже у меня уже вызывают тошноту.

– Может, подашь?

– Ты меня отвлекаешь, – произносит, занося ручку над полем для решения.

Злюсь. Тянусь к тесту. Хватаю лист и отодвигаюсь подальше от Мейхера. Сажусь полубоком, закинув ногу на ногу.

Пока считаю, бросаю взгляд на Ритку.