Когда мы обнаруживаем болезнь, можно начинать лечение. Здесь Эмиль становится скорее не доктором, а удивительным пациентом. Если представить цинизм как патоген, можно сказать, что у Эмиля к нему был стойкий иммунитет. Когда кто-то имеет устойчивость к невероятно заразной чуме, можно изучить гены и кровь этого человека, чтобы понять, как бороться с болезнью. Я изучал жизненный опыт Эмиля и те выборы, которые помогали ему взращивать надежду.

В процессе я узнал, что одним из мощных инструментов в борьбе с цинизмом для него был скептицизм: нежелание верить утверждениям без доказательств. Цинизм и скептицизм часто путают, но это совершенно разные явления. Цинизм – это недостаток веры в людей; скептицизм – недостаток веры в предположения. Циники ненавидят человечество; скептики собирают информацию о том, кому можно доверять. Они легко следуют убеждениям и быстро учатся. Эмиль был скептиком, полным надежд, он сочетал любовь к человечеству с точным, пытливым умом.

Такой образ мышления – хорошая альтернатива цинизму. Современная культура настолько сосредоточена на жадности, ненависти и обманах, что человечество в целом теперь преступно недооценено. Многочисленные исследования показывают, что большинство людей не представляют, насколько щедры, надежны и открыты другие люди. Среднестатистический человек недооценивает среднестатистического человека.

Если вы тоже относите себя к обычным людям, у меня для вас хорошая новость: остальные, скорее всего, гораздо лучше, чем вы о них думаете. Если выбрать скептицизм – относиться ко всему с особым вниманием, а не делать поспешных выводов, – вас повсюду будут ждать приятные сюрпризы. Исследования доказывают, надежда – это не наивный способ восприятия мира. Это правильная реакция на качественную информацию. Такую надежду могут принять даже циники, и это шанс вырваться из ментальной ловушки, в которую многие из нас попали.

Мы поговорим о многолетних научных исследованиях цинизма, доверия и надежды, включая работы моей собственной лаборатории, а также о людях, для которых надежда стала тем самым топором, ломающим двери. Вы познакомитесь с директрисой средней школы, которая решилась на «опасную» политику и дала ученикам больше полномочий, и с генеральным директором фирмы, который изменил корпоративную культуру, разбавив жесткие рамки сотрудничеством. Сторонница движения QAnon^[10] осознает, что семья для нее важнее, чем заговоры, а затворник в Японии вновь обретет голос через искусство. В этих историях мы увидим, как сознание может меняться в сторону потребности в общности и переосмысления будущего.

Также на протяжении всей книги я буду делиться стратегиями и привычками, которые помогут развить основанный на надежде скептицизм. Если захочется разобраться получше, смотрите практическое руководство в Приложении A. Но если предлагаю вам сражаться с цинизмом, тоже должен следовать своим советам. И я стараюсь с недавних пор. Привлекая научные данные, я переосмыслил принципы воспитания детей, экспериментировал со средствами массовой информации, общался с большим количеством незнакомых людей и старался изменить свой настрой, избавиться от уверенности, что «будущего нет». Часто мне было трудно и стыдно, но шаг за шагом я добился изменений. Я вижу, как во мне крепнут доверие и оптимизм, и отношения с другими становятся лучше.

Часто цинизм упирается в отсутствие убедительных доказательств. Чтобы уменьшить цинизм нужно просто быть более внимательным к фактам. Надеюсь, эта книга поможет вам увидеть хорошее в других людях и начать действовать ради мира, о котором мы все мечтаем. Циничный голос внутри каждого из нас настаивает, что мы давно все знаем о людях. Но человечество как феномен гораздо прекраснее и сложнее, чем представляют циники, а будущее не предопределено.

Цинизм как грязные очки, но с каждым годом их надевают все больше людей. Я хочу помочь вам их снять. То, что вы узнаете, удивит вас.

I
Отказ от цинизма

1
Признаки и симптомы

Цинизм – болезнь на теле общества, но прежде чем браться за лечение, нужно разобраться, что такое цинизм и какие у него последствия. Постановка диагноза похожа на работу детектива. Симптомы – это улики, внешние признаки, которые указывают – в организме что-то не так: например, признаками анемии могут быть боли, покалывания в руках и головокружения. Переместите эту боль в грудную клетку, и причина может оказаться более пугающей. Значение каждого симптома меняется в зависимости от контекста.

Психологи, чтобы разгадать, как работает психика, в качестве подсказок используют слова и действия людей. Если любимые занятия перестали приносить радость, возможно, у вас депрессия. Если на вечеринках вы зажигаете всех вокруг, скорее всего, вы экстраверт. Цинизм тоже можно диагностировать, но тут есть подводные камни, ведь значение этого слова менялось со временем. Углубившись в историю, мы поймем, что истоки цинизма имеют мало общего с его современной формой.

Скрытая надежда: циники древности

Самый знаменитый в истории литературы сыщик не был при этом самым выдающимся сыном в семье: Шерлок Холмс всегда говорил, что его брат Майкрофт гораздо талантливей. Но у Майкрофта не было «ни амбиций, ни энергии», а еще он презирал человечество. Вместо того, чтобы расследовать дела, он создал клуб для людей, которые не любят людей. Шерлок рассказывал, что клуб «Диоген» «объединяет самых необщительных, самых “антиклубных” людей»^[11] [20].

Клуб был назван в честь Диогена Синопского, своенравного грека, родившегося 23 веками ранее [21, 22]. Диоген был сыном банкира, однажды его обвинили в подделке городских денег и отправили в изгнание. Диоген жил на улицах Афин, просил милостыню и спал в большом керамическом кувшине. Он не был философом в классическом понимании, скорее безбашенным противником культуры, ведущим полномасштабную войну с обществом. Он мочился, испражнялся и мастурбировал на людях. Он тыкал фонарем в лица прохожих, заявляя, что пытается найти хотя бы одного честного человека.

Диоген был в равной степени и монахом, и хиппи, и дерзким комиком. Одних он пугал, другие им восхищались. Диогена называли kynikos – киником, «похожим на собаку». Ему нравилось это название, сам он говорил: «Я лащусь к тем, кто мне что-то дает, лаю на тех, кто отказывает мне, и скалю зубы на негодяев» [23]. Слово kynikos (кинизм) стало основой слова цинизм. Далее я буду называть этот древний первоначальный цинизм кинизмом [24, 25].

Вокруг Диогена возник целый культ с последователями. Он и его приятели-киники были ироничны, грубы, на дух не переносили вранье, но за всем этим скрывалась надежда. Киники верили, что люди от природы способны проживать добродетельную и осмысленную жизнь, но правила и иерархия лишили нас этих даров, отравив жаждой богатства и власти. Диоген стремился вытащить людей из ловушки. Как выразился один из исследователей кинизма, Диоген «считал себя доктором, который вынужден причинять боль, чтобы исцелить». Он приставал к прохожим не из ненависти, а потому что хотел освободить их – как дзэн-мастера бьют своих учеников, чтобы от испуга они лишились всяких мыслей [26].

Для борьбы с болезнями общества киники создали рецепт жизни со смыслом. И первым ее ингредиентом была autarkeia, в переводе – «независимость». Киники жили по собственным правилам, игнорируя условности, деньги и статус. Не чувствуя ни перед кем обязательств, они могли следовать за истинными ценностями. Второй ингредиент – kosmopolitês – космополитизм. Киники отвергали политику идентичности, они считали, что сами не хуже и не лучше других. Когда Диогена спрашивали, откуда он родом, тот отвечал: «Я гражданин мира». Третий ингредиент – philanthropía, иначе – любовь к человечеству. Киники отличались тем, что один эксперт назвал «миссионерским рвением», они жаждали помогать нуждающимся: «Забота о благополучии ближнего лежит в основе кинизма во всех его проявлениях» [27].

Внешнее проявление древнего кинизма было противоположностью его сути. За хаосом скрывался порядок. За злостью – забота. Диоген не бежал от людей, он хотел научить жить по-настоящему осознанно. Скорее всего, он презирал бы клуб «Диоген».

Почему первоначальные идеи настолько сильно извратили? Киники предпочитали театральные выступления, а не записи. Как сказал один из историков, поскольку «кинизм не смог дать себе обоснованное объяснение, это уменьшило “его убедительность и привлекательность”» [21]. Не переживая о наследии, киники позволили остальным описать свою философию через призму собственной жизни – места и времени. Некоторые философы видели продолжение кинизма даже в деятельности Иисуса, который любил каждого и не считался с властью. Один художник эпохи Возрождения изобразил Диогена пьяным с керамическим кувшином в руках, наполненным вином.

Писатели продолжали создавать копии с копий этой философии. Все помнят, что киники были всем недовольны – и они правда такими были, – но об их вере в человечество просто забыли [21, 25, 28]. Современный цинизм сохранил изначальное недоверие к социальным нормам, но утратил основу – свою миссию. Киники верили, что у человечества большой потенциал. У циников худшее, что есть в обществе, распространяется на образ в целом. Киники высмеивали правила, чтобы освободиться от них. Современные циники тоже насмехаются над обществом, но их обособленность – скорее капитуляция, потому что нет веры в лучшее будущее.

(Ошибочная)
Теория о мире

Современный цинизм, который я так и буду называть – просто «цинизм», – единственная форма, известная сегодня большинству. Все больше людей заражаются ею год от года. Вот вам тест – подумайте, согласны ли вы со следующими утверждениями:

1. Никого не волнует, что происходит с вами.

2. Большинство людей не любят помогать.

3. Большинство людей честны только из страха, что обман могут раскрыть.

В 1950-х годах психологи Уолтер Кук и Дональд Медли разработали тест, чтобы выявлять хороших учителей. В тесте были эти три утверждения и еще 47. Сотни педагогов отвечали, согласны ли они с каждым из утверждений. Чем чаще учитель соглашался, тем хуже были его отношения с учениками. Но тест раскрывал более широкий подтекст. Чем с бо́льшим количеством утверждений кто-либо соглашался, тем более подозрительным был в отношениях с семьей, друзьями и незнакомыми людьми. Позже стало понятно, что Кук и Медли случайно изобрели универсальный детектор цинизма [29–31].

Из 50 утверждений большинство людей подтверждают от одной трети до половины [32]. Я все упростил и выбрал три – их вы видели выше. Если вы не согласны со всеми тремя, у вас низкий уровень цинизма. Если вы согласны только с одним – у вас низко-средний уровень, как стейк слабой прожарки. Если согласны с двумя – уровень прожарки средний. А если со всеми тремя – вы, скорее всего, полностью прожаренный циник, со своей суровой «теорией о мире».

Все мы используем теории: они дают объяснения, помогают делать прогнозы, да и просто жить. Теория гравитации описывает, как все предметы, обладающие массой, притягивают друг друга. Даже если вы не думаете об этом постоянно, идея уже живет в вашем сознании. Поэтому вы не пугаетесь, когда яблоки падают с деревьев, и понимаете, почему бросать кирпич с высотного здания – незаконно, а если сбросить маленькую зефирку, ничего не будет. Теорию гравитации фактически признают все. Но есть теории, которые нас разделяют. Оптимизм – идея о том, что в будущем все будет хорошо, пессимизм – что хорошо не будет. Оптимисты обращают внимание на хорошие знаки и рискуют; пессимисты видят плохие знаки и не любят рисковать [33].