– Dasta navika! (Хватит намёков!) – рявкнул Габор, а потом прошептал, когда тушил папиросу. – Nejstrion i mirolala bre kana di hamaju brare ueda! (Нейстриец и миролька не могут иметь брачного союза!)

Затем раздражение Габора перекинулось на новый объект, посмевшего крикнуть: “Что ты такая обеспокоена, нани Карол? Тебе защита не нужна?” Нани Янт, подметавшая у входа в дом, уже давно перестала реагировать на подобные выкрики. В отличии от старшего сына, который тут же поспешил к ней. Магритт побежала следом.

– Нант Крид, – с пренебрежением процедил Габор, обращаясь к дворнику, посмевшего бросить намёки его матери. – Думаю, это вам может понадобиться защита!

– Габи! – мягко, но строго осадила Карол старшего сына, а затем более сдержано обратилась к нанту. – Как видите, нант Крид, мне защитников хватает.

Плюнув на землю, дворник вернулся к своим обязанностям. Карол снова взглянула на Габора. Одного этого хватила матери, чтобы напомнить сыну о прерванной колке дров.

В этот момент весь Дреннский дворец оглушило музыкальное многоголосие труб. Настал час высоких гостей. И даже эти звуки не могли заглушить голос Эйммы.

– Нана Мэй, они приехали! – подбежав к подруге, она схватила её под руку. – Нани Карол, вы ведь позволите?

Нани Янт молча кивнула. Подружки побежали к смотровой вышке, со смотрителем которой Эймма ранее успела договориться. К ним по пути присоединился Радо, мечтавший увидеть императорскую кронсемью в живую. У входа Мэй остановилась, снова почувствовав прилив крови к голове. На мгновение обстановка вокруг размылась. Когда младший брат робко дотронулся до руки сестры, он почувствовал слабый разряд электричества, из-за чего тут же отпрянул.

– Что вы там застряли? – находясь уже наверху, спросила Эймма.

– А мы… – начал было Радо.

– Бежим уже! – перебила Мэй, схватив брата под руку.

Когда они поднялись наверх, Эймма уже кокетничала с молодым смотрителем. Брат и сестра ехидно переглянулись, после чего Магритт тихим кашлем прервала этот невинный флирт. Смущённый смотритель подозвал всех к окну.

Имперское авто без крыши, охраняемая солдатами из мирольской конной гвардии, прибыло к парадному двору. Когда кронпринц Тибо показался народу, то даже с высоты можно было разглядеть недовольство в его глазах и в первых морщинах. Затем из авто вышли кронпринцесса и двое младших принцев. В их нервозных движениях читалось смятение.

Наблюдая за ними, Мэй чувствовала, как головная боль становилась сильнее, а в кончиках пальцев проступила неконтролируемая дрожь. Чтобы пережить эти ощущение, она сильнее сосредоточилась на торжественной процессии.

Навстречу кронпринцу вышел губернатор Дрена. Он уже было начал елейную приветственную речь, как кронпринц Тибо резко прервал его: “Нант губернатор, я приехал в Дрен с дружественным визитом, а в нас кто-то бросил бомбу! Это возмутительно!” После такого громкого заявления настала пауза, которая с тяжестью упала в пятки окружающих.

Эймма удивлённо переглянулась со смотрителем, после чего они обратили свой взор на брата и сестру Янт. Ничего не понимая, Радо повернулся к Магритт, однако она по-прежнему не отрывала глаз от окна.

Тем временем кронпринцесса Селин что-то прошептала на ухо супругу, и тот немного промедлив сказал губернатору: “Теперь можете говорить свою речь!” Подождав секунду, когда кронпринц успокоится, губернатор взял слово. Однако никто приветствие уже не слушал, ибо обитатели дворца пытались переварить услышанное. После того, как кронсемья вошла во дворец, смотреть уже было не на что.

Едва Эймма вместе с братом и сестрой Янт покинули вышку, как они тут же стали свидетелями массового перешёптывания. Мэй не обращала внимание на это, лишь думая о том, как от боли не потерять равновесие при ходьбе. А вот Радо, в отличие от сестры, мог расслушать тревожные слова на подобии: “Не уж то нейстрийские бандиты?”

– Эймма! – выкрикнул повар, подбежав к ребятам.

– Папенька, что случилось? – удивилась она.

      Повар кинул пренебрежительный взгляд на брата и сестру, а затем, ничего не объясняя, схватил Эймму за руку и увёл за собой. В этот момент Радо показалось, что он один окружён испуганными перешептываниями, пока его старшая сестра ментально прибывала где угодно, но только не с ним. Он не понимал в силу возраста, почему его семью мажут тем же цветом, что и тех, кто покусился на кронпринца. В этот момент хотелось только одного: убежать. Радо взял Мэй за руку и поспешил домой. Карол встретила детей на пороге.

– Lala, temi chulala… (Мама, ты слышала…) – начал было Радо.

– Jo, tinos! (Да, сын!) – мать взволновано его поцеловала в макушку.

Затем Карол обратила внимание на Магритт. Всё стало ясно без слов. Мэй отвели в её комнату. Когда мать укладывала дочь на кровать, она ощутила жар от неё. Из-за головной боли мысли в голове Магритт путались. Она едва могла уловить причитание Карол, которая носилась вокруг неё с жаропонижающим. Не могла разобрать ругань Габора, который на первом этаже спорил с Радо. Всё Мэй казалось мутным и приглушённым. Веки медленно тяжелели, дыхание становилось более ровным, сознание начало находить покой во сне. Тогда Магритт казалось, что после пробуждение будет немного легче…

Резкий, противный громкий звук похожий на гром вырвал из сна. Дыхание снова стало нервным, однако головная боль уже не ощущалось на его фоне. Едва Магритт открыла глаза, как её чуть не ослепило яркое зарево из окна. Найдя силы встать с кровати, она на шатающихся ногах подошла поближе. Увиденное ей казалось сном. Мэй закрыла лицо руками и пробубнила себе под нос, надеясь на смену картины. Однако это не помогло. Открыв глаза, Магритт снова увидела, как в адском ярком пламени горел Дреннский дворец. Теперь все мысли были только об одном. Выбежав из комнаты, Мэй столкнулась с Радо. Попытка остановить сестру провалилась сразу, и та вышла из дома, резко затормозив на пороге, когда увидела, как нервная Карол бегала от одного обитателя дворца к другому с одним вопросом: “Вы видели моего мужа?” Габор же охранял её от агрессии и пытался успокоить, когда надежда с каждой минутой таяла на глазах. Все бегали по двору, сходя с ума от яркого огненного света, запаха гари и неизвестности от судьбы близких. Всё это, а также паническое многоголосье превратилось в ту силу, которая крепко держало Магритт за ноги, заставляя стоять на месте.

– Radо… – едва слышно прошептала Мэй, когда почувствовала прикосновение брата к своей руке. – Sha olemon rada? (Что случилось?)

Это стало первой катастрофической новостью. Ко всеобщему ужасу приёмный зал, а также ближайшие комнаты со всех этажей были взорваны. Обитателям дворца казалось, что они стали свидетелями конца света. К ужасу семьи Янт этот взрыв произошёл в той части резиденции, где находилась котельная, а Борина во дворе никто не мог найти. Сначала обитатели дворца пытались своими силами потушить пожар, однако пламя оказалось слишком сильным. Старшему смотрителю пришлось даже вызвать из местного управление нескольких магов, которые с помощью водных и воздушных заклинаний к закату смогли погасить огонь.

Вторая катастрофическая новость заключалась в том, что в обгоревшем зале были найдены останки кронпринца Тибо, кронпринцессы Селин, принцев Кармина и Дорана, губернатора Дрена, а также прислуги и охранников, которые находились рядом во время взрыва. После этих новостей паника переросла в истерию, ибо у многих имелось представление о том, кто мог такое совершить…

А когда стемнело, имперские полицаи прибыли к семье Янт, чтобы сообщить третью катастрофическую новость. В котельной были найдены не только останки Борина, но и большое количество следов взрывчатки.

– Нет, это не правда! – кричала Карол.

– То есть, нани Янт, – всё так же спокойно, даже бездушно, вёл допрос один из полицаев. – Я правильно понял, что ваш муж не посвящал вас в свои планы?

– Мой муж и мухи бы не обидел! – агрессия безутешной жены нарастала, – Он бы никогда такое не совершил!

– Похоже, что решился… – стражи правопорядка оказались беспощадны.

– Да, как вы смеете, псы оккупантские! – сорвался Габор, – Мы для вас не козлы отпущения!

Его пыл полицаи тут же попытались погасить ударом кулаком по лицу. Шокированная Магритт наблюдала за криками матери да ответными атаками старшего брата, а также за тем, как младший безуспешно призывал к миру. По телу снова прошла дрожь и вместе с ней кое-что ещё. Тяжелое мощное чувство с пяток пробиралось вверх по телу, пока оно не достигло горло.

– Хватит! – с этим пронзительным криком внутри Мэй окончательно пробудилась сила.

Она проявилась в виде силового поля, разбросавшего вещи и разбившего окна на этаже… Воцарилась тишина… Все замерли на мгновение, пытаясь понять, что только что произошло. Карол прижала руку к груди, когда поняла, что опасения её и покойного супруга сбылись. А затем произошедшее дошло и до имперских стражей правопорядка.

– Нигде не указано, что в семье есть люди с магическим потенциалом. – сообщил полицай своим коллегам.

– Нани Янт, – гневливо спросил полицай, ведший допрос. – Вы почему не зарегистрировали свою дочь? Или вы думаете, что раз вы нейстрицы, то и законы соблюдать не нужно на земле, которая вас кормит?

Карол словно потеряла дар речи. На помощь пришёл Радо, который сказал, что за сестрой ранее подобное не замечалось. Это подтвердила и Магритт одним робким кивком.

– Ясно!.. Что ж с вас довольно! – затем дознаватель обратился к Мэй. – А вы, нана Янт, собирайте вещи!

– Что? Зачем это? – запаниковала Карол.

– Нани Янт, если вы не помните имперских законов, то я вам напомню! – полицай не сбавлял тона. – Поданные с магическим потенциалом обязаны быть зарегистрированы в особом имперском отделе.

– Идите к чёрту, мирольские оккупанты! – агрессия в Габоре заиграла с новой силой. – Она никуда с вами не пойдёт!

– Bret, Gabor! (Нет, Габор!) – Карол попыталась остановить старшего сына, но было уже поздно.

– Raj, Mej! (Беги, Мэй!) – закричал Габи прежде, чем накинуться на стражей правопорядка.

Однако Магритт парализовало то ли от страха, то ли от произошедшего. В глазах словно потемнело, а звуки замолкли. Разум продолжал отрицать, что у неё открылся магический потенциал, несмотря на произошедшее. В голове продолжала витать мысль о том, что она всего лишь дочь кочегара, пускай его мать и обладала магической силой. Мэй хотела это отрицать до последнего.

Эту иллюзию разрушил звук выстрела с криком Карол. Когда же Мэй пришла в себя, она увидела Габора, который схватился за грудь из-за пулевого ранения. Полицай, сделавший выстрел, продолжал держать его на мушке.

– Bret! (Нет!) – нани Янт кинулась к раненому сыну, едва успев его поймать.

Она села вместе с ним на пол, в панике придерживая сильно кровоточащую рану. От боли Габор потерял дар речи. На его лицо падали материнские слёзы, а до ушей доходили ободряющие слова на родном языке. Полицаи же в шоке переглядывались. Мэй подбежала к старшему брату. Гладя его по голове, она умоляла держаться. Раненый Габи, который в силах был издавать лишь хрипы, смотря на сестру, пальцем указывал на входную дверь, но она понимала, что бежать бесполезно.

– Умоляю, нанты полицаи! – взмолилась Магритт, – Я поеду с вами, только не дайте ему умереть!

– Нана Янт, вы не в том положении, чтобы ставить условие. – речь дознавателя стала более сдержанной, – Собирайте вещи!

Затем страж правопорядка кивнул своему коллеге, и тот на повышенном тоне обратился к Радо: “Что уставился, нейстрийский щенок? Беги за врачом!” Младший брат тут же пришёл в себя. Он выбежал из дома, едва не споткнувшись по пути.

– Вы оглохли, нана Янт, или забыли союзный язык? – нетерпеливо спросил дознаватель, – Я сказал: собирайте вещи!

В дело подключился коллега, который отвёл Магритт до её комнаты. Под его контролем, а также под хрипы старшего брата и причитания мамы, Мэй начала собирать вещи в свой единственный чемодан.

***