Валент убедился в своём предположении, увидев, как лицо Арсена стало мрачным. Инспектор старался держаться, но взгляд метался по библиотеке в надежде найти другую тему для разговора. В голову ничего не приходило, а самообладание уменьшалось с каждой секундой. В итоге, собрав остатки терпения, Арсен извинился перед хозяином поместья, после чего ушёл.

Когда нант Болинг нервно ходил по второму этажу, у него не было мысли заглядывать в комнату Магритт, однако приоткрытая дверь заставила его затормозить. Через щель в поле зрения попала пустая кровать. Заподозрив неладное, Арсен открыл дверь, после чего удостоверился в отсутствие своей подопечной. Это заставило инспектора вернуться в библиотеку с вопросом: “Где нана Шоунен?”

– Хм, гуляет в городе. – сказал Валент, сидя в кресле с книгой.

– Где она? – Арсен подошёл к хозяину поместья.

– А я её каждый шаг не контролирую. – вампир не отрывался от чтения. – Всё-таки она моя невеста, а не рабыня.

– Нант Гиселинг, – строго обратился инспектор, выхватив у собеседника книгу. – Если с наной Торффен что-то случиться, я этому спуску не дам!

– Во-во! Полегче, инспектор! – поняв всю серьёзность ситуации, Валент пошёл на контакт. – В принципе я догадываюсь, куда Карлин могла её повести.

***

Недалеко от паба Магритт с недовольным видом наблюдала за тем, как Карлин без остановки оплёвывала землю, пытаясь избавиться от привкуса чеснока. Одновременно с этим Мэй думала, за что именно стоит поблагодарить Троебожие. Она могла поцеловать нательный образ за усиленный после истории с наной Шефринг инстинкт самосохранения, который смог включиться в самый последний момент. Ещё за чуткий слух, распознавший вампирское шипение над ухом. И, конечно же, за предусмотрительность, повелевшая ей положить в карман юбки духи с ароматом чеснока. Выбор был сложный. В итоге Магритт поцеловала нательный образ с мысленной благодарностью Троебожию без уточнения причины.

– Где же это видано, нана Торффен, – Карлин то и дело прерывалась на кашель. – Чтобы в девиц прыскали в лицо противными духами во время танца?

– Нана Шоунен, вы меня чуть не укусили! – вспыхнула от возмущения Магритт. – Уж не вам мне говорить про правила хорошего тона!

– Не нужно так кричать! – вампирша перешла на шепот. – Я что похожа на дуру, чтобы убивать вас при куче народа? Я бы только пригубила.

– Ну, это меняет дело, конечно. – саркастически фыркнула нейстрийка. – И вообще у вас ведь не должно быть проблем с кормильцами. Или нант Гиселинг нам наврал?

– Да не наврал, просто… Кровь этих кормильцев, конечно, поддерживает нашу жизнь, но… Это всё равно, что каждый день есть только чёрный хлеб. Жители нам, конечно, жертвуют кровь животных после убоя, но это тоже диетическое питание. А тут вы такая… Как сладкое пирожное.

Смущение Мэй достигло наивысшей точки, из-за чего Карлин стыдливо потупила взгляд. Воздухе повисло неловкое молчание, смягчавшиеся музыкой внутри паба. Магритт понимала, что невеста нанта Гиселинга не причинила бы серьёзного вреда, однако такое посягательство на личное пространство не могло уложиться в голове. Немного поразмыслив над своим поведением, вампирша виновато произнесла: “Простите, нана Торффен, за такую фривольность. Обещаю, этого больше не повториться.” Магритт скептически отнеслась к данному извинению, но всё же возмущение поубавилось. Дабы попытаться свести его на нет, Карлин предложила загладить вину сливовым пивом. Без особого энтузиазма Мэй согласилась.

Вернувшись в паб, Карлин оплатила для себя и гостьи две деревянные большие кружки: одну со сливовым пивом, а другую со свиной кровью. Вампирше недолго пришлось искать свободное место. Она привела Магритт к столику за ширмой. Когда нейстрийка устраивалась поудобнее, она обратила внимание на очередную гирландскую руну на стене. Карлин это заметила, но решила оставить комментарии на потом. Нана Шоунен отпила крови из кружки, после чего немного поморщилась от вкуса.

– И как вы живёте с этим? – в тоне Мэй легко прослеживалась жалость.

– Как обычные люди, нана Торффен. – спокойно ответила Карлин. – Только рацион и режим дня сильно ограничены.

– Простите, но… Как так вышло?

– Не нужно извиняться. Мне даже приятно ваше любопытство. Две луны назад я возвращалась с хижины скорняка с шерстяным одеялом, и… Мне не посчастливилось столкнуться с волком. Валент прибежал на помощь, и убил его. А вот я… Мои раны были настолько ужасными, что Валент не успел бы донести меня до лекаря. Он дал мне испить свою кровь, чтобы спасти мою жизнь.

– Какой ужас! И как вы… Как вы это переживаете?

– С помощью Валента. Сначала я думала, что он меня просто жалеет, но потом… Мы привязались друг к другу. Наверное, потому что мне близка его легкая философия жизни. Я до сих пор не верю, что он мне две недели назад в любви признался и даже брак предложил.

– А как он вампиризмом заразился?

– Валент обожает проводить медицинские опыты, но ему дозволено это делать только с трупами. Он выкупает невостребованные из ближайшего морга. И вот один из них оказался вампиром, который сдох от старости. В общем, одно неудачное движение скальпелем… Всего один маленький порез изменил его жизнь.

Магритт всё это слушала с широко распахнутыми глазами, периодически приближая стакан со сливовым пивом к своим губам. После того, как Карлин всё рассказала, она взглянула на руну на стене, дабы подтолкнуть собеседницу к теме, которую та не решалась начать.

– Нана Шоунен, – Мэй снова взглянула на рисунок. – А вы много знаете про эти руны?

– Не больше, чем остальные, нана Торффен. Хотя Валент их в своём время пытался разгадать. Впрочем, его интерес угас также быстро, как и появился. – внезапно Карлин задумчиво взглянула на собеседницу.

– Что такое?

– Вы ведь нейстрийка… У Валента в библиотеке есть копия старого фолианта на гирландском языке, по которому он, кстати, и пытался разгадать значение рун.

– А причём тут моя национальность?

– Гирландский является в наши дни мёртвым языком, но Валент мне рассказывал, что в нейстрийском есть заимствование оттуда. В отличие от моего ненаглядного, для вас нейстрийский родной. Этот фолиант может стать вашим. Кто знает, может быть, вы в разгадке преуспеете.

– Вы так думаете, нана Шоунен? А что скажет нант Гиселинг?

– Как я уже говорила, Валент давно потерял интерес к гирландам. В любом случае, я с ним договорюсь… Если договорюсь с вами, конечно.

– В смысле?

– У всего своя цена, нана Торффен. Моя же цена за этот фолиант вам уже понятна. Ведь так?

Для Магритт повторять не пришлось, однако она не спешила соглашаться. Несмотря на заверения Карлин, что эта цена не будет значительной для здоровья, всё же Мэй становилось не по себе от этой мысли. Тем более мурашки бежали по коже от того, что о такой сделке мог узнать инспектор Болинг.

И не успела Магритт дать ответ, как в пабе раздался голос бармена: “Доброй ночи, нант Гиселинг! Как я погляжу, вы тоже не один!” Мэй даже могла за ширму не заглядывать. Догадавшись, кого привёл вампир, она тут же вжалась в стул.

– О-о-о! Похоже инспектор Болинг хватился вас раньше утра. – рассмеялась Карлин, а затем подала руку в качестве поддержки. – Идёмте!

Вампирша вместе с гостьей вышла из-за ширмы навстречу к жениху и инспектору. Валент тут же поспешил заключил возлюбленную в свои объятья.

– Любимая, – нант Гиселинг поцеловал ей руку перед тем, как ласково спросить. – Ты что творишь? Ты инспектора чуть до инфаркта не довела!

– Да? – Карлин, взглянув через плечо возлюбленного, обратилась к Арсену. – Извините, я не думала, что это вас заставит понервничать. Я всего лишь хотела показать нане Торффен ночной город. Как видите, она в порядке!

Однако всё недоумение инспектора предназначалось только для одного человека. Тяжело вздохнув, Магритт подошла к Арсену. Дабы подтвердить слова вампирши, Мэй засучила рукава своей блузки да отбросила длинные волосы с плеч. Не увидев следы укусов, Арсен лишь резким кивком указал на выход.

Во время всего пути до поместья, сопровождавшегося кабацкими песнями двух вампиров, наставник и его подопечная не сказали ни слова друг другу. Лишь по возвращению, когда они остались вдвоём на втором этаже, Арсен спросил холодным тоном: “Тебя жизнь вообще чем-нибудь учит, нана?” Магритт задел нисколько сам вопрос, сколько то, как он был подан.

– Нант Болинг, – процедила Мэй. – Я кто по-вашему? То, что я один раз сделала неверный выбор, ещё не значит, что я буду делать так всегда!

– А я до сих пор не пойму, кто ты: наивное дитя или дура беспросветная? – Арсен становилось всё сложнее контролировать злость. – Хотя даже последнему идиоту будет понятно, что эта нана Шоунен не так добродушна, как хочет казаться!

– А вы не судите по себе!

Магритт уже собралась уйти, но Арсен, не выдержав таких слов, схватил подопечную за плечи и прижал к стене. Испуг Мэй был кратким, после чего она смело подняла голову на наставника. Взгляд Арсена был красноречивее любых слов с эмоциями. Мэй казалось, будто её окунули в ледяную воду.

– Следи за языком, нана. – а тон инспектора звучал намного холоднее. – Или ты забыла, в каком положении находишься?

– Уж это, нант, мне никто не даст забыть. – на слабом выдохе произнесла подопечная. – Ни вы, ни какой-либо другой миролец.

Больше сил у Магритт на слова не осталось. Да и Арсен в эту минуту осознал, что начал перегибать палку. Наставник, отстранившись от подопечной, почувствовал стыд от своего поведения. Все слова извинения, которые вертелись в голове, не показались ему достаточно убедительными.

– Если это всё, что вы мне хотели сказать, – проговорила Магритт в пол. – Я могу идти спать?

Слова извинения предательски застряли в горле. Всё, что смог Арсен, это с усталым выдохом ответить: “Иди спать! Завтра рано вставать.” Учтиво поклонившись, Мэй быстрым шагом ушла в спальню. Теперь она знала, что ответить Карлин.

***

Под покровом глубокой ночи Магритт и Карлин сидели в комнате последней. Пока вампирша подготавливала инструменты, Мэй наблюдала за ней с таким чувством, будто происходит подготовка к преступлению. Нане Шоунен это даже находила забавным.

– Кстати, нана Торффен, – Карлин решила разрядить обстановку. – Пока не забыла, хочу поблагодарить вас за то, что вы не сказали инспектору про…

– Угу. Чтобы он мне до самого Сангреле нотации читал? – фыркнула Мэй.

Нана Шоунен разложила на столе перед практиканткой пузырёк со спиртом, жгут, шприц, кожаные перчатки и пустой флакон для духов. Перед забором крови Карлин для чистоты сделки показала Мэй гирландский фолиант. Одного взгляда на несколько страниц хватило, чтобы зажечь любопытство да отбросить все сомнения. Отложив фолиант в сторону, Карлин приступила к делу.

– Нана, – снова обратилась вампирша, завязывая жгут на руке Мэй. – А если не секрет, как вас на самом деле зовут?

– Это не входит в условия сделки. – отрезала Магритт.

– Что ж… Вас можно понять. – Карлин поднесла шприц к руке нейстрийки. – Это будет быстро.

После всех произошедших событий Магритт теперь могла с безразличием смотреть на то, как льётся не только чужая кровь, но и своя.

***

На утро следующих суток Тарло встретил пасмурную погоду. Покидая поместье, Арсен и Магритт торопились к вокзалу, ибо обоим не хотелось попасть под возможный ливень. Всё же, несмотря на спешку, нант Болинг смог найти время для того, чтобы избавиться от груза, который мучил его всю ночь. Отойдя небольшое расстояние от поместья, Арсен, к удивлению Магритт, остановился.

– Извини, нана. – степень искренности по лицу инспектора было сложно определить. – И да, я должен был это сказать ещё прошлым вечером.

– Знаете… – Мэй хватило ночи, чтобы поразмыслить над прошедшим. – Я бы, наверное, на вашем месте реагировала бы также… Ну-у… Почти.

– Давай так поступим: если тебе в следующей раз придёт в голову погулять по чужому городу, то предупреждай меня об этом. Хорошо?

– Хорошо, нант!