Глава 11. Джиджи

Любовь способна не только исцелить, но и уничтожить.

Любовь способна не только залатать раны на сердце, но и вырвать его из груди.

Первое я прочувствовала на себе. Второе – видела своими глазами.

Рэй проливал столько крови, что в ней можно было утопить весь Чикаго. Он сжигал дотла страну, словно языки пламени могли стать сигнальными огнями. Он оставлял горы трупов, и на этот раз я не знала, сколько смертей потребуется, чтобы его боль хоть немного поутихла.

Правда, которую он обрушил на меня, выбила почву из-под ног. Но я знала, для чего Рэй сделал это. Он рос в ненависти, в ней же и находил хоть какое-то успокоение. Однако никто из Соколов не ненавидел его. Не давал ему той эмоции, с которой он привык сталкиваться. Вместо этого они предлагали ему поддержку, а он не знал, что с ней делать. Поэтому выстраивал барьеры между собой и нами.

Я не знала, что делать. Когда-то я была тем человеком, который одним присутствием мог успокоить его. Но любовь ко мне и любовь к ней были разными. Рэй нашел в ней свой покой, а теперь лишился его. Он не стал прежней версией себя. Он стал тем человеком, который пугал меня до чертиков.

Мы уничтожили очередную лабораторию. Я спустилась на первый этаж, чувствуя сильное головокружение. Не хотелось в этом признаваться, но на исходе были не только силы, но и надежда. Мы теряли ее каждый день. Мы допрашивали, пытали, убивали, но не находили зацепок.

Мы продолжали двигаться, но при этом стояли на месте.

Кроме Рэя. Он проваливался во тьму. Погружался все глубже в попытке найти там лекарство от боли. Проблема в том, что он находил там свою скорую погибель. Это понимали все, но особенно я, Броуди и, как ни странно, Джекс.

– Стой, – Джекс схватил меня за локоть и заставил остановиться. – Не приближайся к нему.

Рэй стоял в центре холла. Вокруг него лежали трупы, полы были залиты кровью, а в воздухе гудело напряжение. Я догадывалась, почему Джекс не дал мне приблизиться к нему. Рэй становился непредсказуемым, особенно когда оставался один.

Я почувствовала движение и повернулась. Броуди медленно приближался к Рэю, целясь в него. В пистолете не было обычных пуль.

Антидот.

Там был антидот.

Рэй не оставил нам выбора. Мы должны были лишить его сыворотки, чтобы не дать ему породить внутри себя монстра. Я понятия не имела, что такое возможно. Я была уверена, что монстр проявляется сразу, как у Джекса, Броуди и той, чье имя мы все еще не называли. Никто не избавился от старой привычки.

Никто не хотел признавать, что шанса найти ее практически не осталось.

– Зефирчик? – услышала я голос Ройса и расслабилась. Он был где-то наверху, собирался досконально изучить каждый кабинет.

– Мы внизу, – тихо отозвалась я.

– Джекс с тобой?

– Да.

– Я скоро буду.

Еще месяц назад Ройс не давал Джексу приблизиться ко мне, а теперь доверял ему в вопросах моей безопасности. Но времена изменились, и мы обязаны были сплотиться.

Джекс вытащил нож и вскинул руку, не давая мне приблизиться к Рэю. Но я отбросила ее и сократила расстояние между нами. Потому что Рэй никогда не причинит мне боль, даже если монстр завладеет его разумом. Это та клятва, которую он ни за что не нарушит.

Кончиками пальцев я коснулась его локтя. Рэй склонил голову, несколько прядей упали ему на лоб, и только сейчас я поняла, что на нем не было маски. Мое сердце пронзил укол боли.

Я ждала, когда он полностью повернется ко мне, но в то же время боялась увидеть его глаза. Тьма, отныне живущая там, не была Рэем. Не отражала ни одну часть его души. Это гораздо мрачнее и печальнее, чем плескалось в глазах Джекса или Броуди. Это что-то… искусственное, словно он цеплялся за тьму внутри себя, чтобы хоть как-то сориентироваться в мире, где не было ее.

Мне нужно было больше информации о монстре. О том, что происходит, когда Джекс и Броуди теряют контроль. И если прошлое Броуди не было для меня секретом, то из Джекса пришлось вытрясти правду.

Джекс видел своего отца.

Броуди – Джейкоба.

Она – своих насильников.

Несложно было догадаться, кого именно видел Рэй и какой кошмар раз за разом переживал.

– Нам пора уходить, – тихо сказала я. Слабый свет пробился сквозь тьму, стоило Рэю услышать мой голос.

– Нужно ехать в следующую, – прохрипел он, – нужно продолжить поиски.

Мои глаза наполнились слезами. Я почувствовала присутствие Ройса раньше, чем увидела его. Он приблизился к нам и сразу же прикоснулся ко мне, словно хотел убедиться, что я в порядке.

– Да, но для начала нам нужно понять, куда именно ехать. Пожалуйста, давай вернемся в убежище.

Рэй коротко кивнул. Он первым двинулся к выходу, а за ним устремились Джекс и Броуди, не желая упускать из виду. Я устало опустила голову на грудь Ройса, и он сразу же меня обнял. Ройс всегда был тактильным, но сейчас – особенно сейчас – прикасался при любом удобном случае. Закрыв глаза, я глубоко вдохнула. Голова беспощадно кружилась, к горлу подкатила тошнота. Мое лицо сморщилось от кислого привкуса во рту, и Ройс тут же приподнял мой подбородок.

– Джи? – взволнованно спросил он, всматриваясь в мои глаза.

В глазах щипало, словно меня ослепил яркий свет. Я потерла их, стараясь нацепить улыбку, но она превратилась в гримасу.

– Я устала, – призналась я, снова прижимаясь к нему.

Без лишних слов Ройс подхватил меня и понес к автомобилю. Всю дорогу его губы прижимались к моей макушке. Не знаю, кого из нас двоих он пытался успокоить: себя или меня, – но это сработало. Оказавшись на заднем сиденье, я сразу же отключилась. Очнулась лишь когда Ройс занес меня в комнату.

– Можешь поставить меня, – слабым голосом сказала я.

Ройс проигнорировал мои слова и занес в душ. Он помог стянуть костюм, распустил косу и, прежде чем дать мне зайти в душ, включил горячую воду, чтобы воздух немного нагрелся.

– Ты очень бледная, – заметил Ройс, пристально смотря на меня, – как ты себя чувствуешь?

Я прикусила губу, не желая признаваться в слабости, которую испытывала последние две недели. Ройс и так нес на своих плечах огромную ответственность. Несмотря на то что Минхо и Билл помогали ему, забирая какие-то задачи на себя, Ройс все равно контролировал буквально все. Он решал не только наши вопросы, но и постоянно был на связи с Анной.

– Все в порядке, – соврала я и грустно улыбнулась. Он не поверил мне. – Я – наименьшая из твоих проблем.

Я первая зашла в душ, Ройс последовал за мной. Каскад горячей воды обрушился на наши тела, смывая пот, кровь и грязь. Мои глаза закрылись, пока сильные руки скользили по коже и делали легкий массаж.

– Не преуменьшай свое значение в моей жизни, – глухо сказал Ройс и коснулся губами подбородка, осыпая его поцелуями, – что случилось?

– Думаю, я немного простудилась.

Я быстро пожалела о том, что сказала об этом. Паника вспыхнула в глазах Ройса. Он окутал меня заботой, все движения стали нежными и осторожными. В конце концов я сдалась его рукам, позволяя им поухаживать за мной. Когда Ройс смыл с нас пену, он взял махровое полотенце и насухо вытер меня.

– Не двигайся, – его приказ вызвал у меня тихий смех.

Ройс принес свою футболку, пижамные штаны и шерстяные носки. С его помощью я оделась, прислонившись бедром к раковине. Головокружение не прекращалось, а сонливость стала такой невыносимой, что я практически уснула стоя.

– Я сейчас принесу жаропонижающее и сделаю чай.

– Не уходи. – Я вцепилась в его руку и потянула на себя.

Все, чего мне действительно хотелось, так это греться в объятиях и вдыхать его запах. Ройс нерешительно опустился. Снова приложил ладонь к моему лбу, убеждаясь, что температуры у меня все-таки нет. Сдавшись, он достал телефон и кому-то написал.

– Ты несколько дней побудешь дома, – тоном, не терпящим возражений, сказал он.

– Хорошо, – устало сказала я и положила голову на его твердую грудь. Такой большой, теплый, но самое главное – мой.

В дверь тихо постучали. На пороге возникла Пэйдж с подносом, а из-за ее спины выглядывали Тара и Реджина.

– Позвал подкрепление? – усмехнулась я и приподнялась.

Реджина померила у меня температуру, проверила горло, послушала легкие и вынесла вердикт, что это легкая простуда. Ройс проигнорировал слово «легкая», а Пэйдж добавила больше ложек меда в чашку с чаем.

– Чтобы все выпила, – наставив на меня палец, приказала она, и они втроем ушли.

– Мне просто нужно поспать, – простонала я, чувствуя себя ребенком.

Ройс кому-то ответил на сообщение и отбросил телефон.

– Завтра я останусь с тобой. Будешь спать до тех пор, пока тебе не станет лучше.

Я вздохнула и выпила чай. Комната накренилась, перед глазами все расплылось, а во рту разлилась горечь. Ройс обнял меня и притянул к себе. Он осыпал поцелуями мое лицо, пока я продолжала бороться с тошнотой и натянуто улыбаться, делая вид, что все хорошо.

Но с каждой секундой становилось все хуже.