Глава 16. Ройс

Реджина выгребла половину аптеки и теперь вместе с Минхо распределяла лекарства по категориям. Я не вслушивался в их разговор. Мои глаза были прикованы к дороге, нога выжимала педаль газа, пока сердце хаотично билось в груди.

Тара даже не успела договорить, как я потащил всех в машину и выехал в сторону дома. Возможно, Джиджи отравилась, возможно, что-то не так с сывороткой, возможно… Я перебирал варианты в голове, надеясь, что это всего лишь отравление. Однако мы все ели одно и то же, но никого не рвало.

На всякий случай, я написал Анне, чтобы она связалась с нашими врачами. Реджина сможет определить, отравление это или нет, но если речь все-таки шла о сыворотке, то помочь она не в силах.

– Все будет в порядке, Ройс, – сказала Реджина и сжала мое плечо, – я уверена, что она съела что-то не то.

Если бы я не готовил еду для Джиджи, то, наверное, согласился бы с ней. Но сейчас мое сердце сжималось с такой силой, что становилось трудно дышать. Беспокойство нарастало, заполняло собой каждую мысль и выворачивало меня наизнанку. Зуд распространился по рукам, и я крепче сжал руль, не доверяя себя.

Когда вдали показалось очертание дома, судорожный вздох сорвался с моих губ. Я резко сбросил скорость, остановился на дороге и ринулся в дом. Мне нужно было увидеть ее. Сейчас же.

Джиджи свернулась на диване, закутанная в плед и окруженная Соколами. Крупная дрожь сотрясала ее тело. Она зажмурилась и издала болезненный стон, сквозь стиснутые зубы.

– Зефирчик, – я убрал мокрые пряди с горящего лба, – эй, я здесь.

– Больно, – тихо сказала она и всхлипнула. По щекам покатились слезы, но она прильнула к моей руке, словно прикосновение успокаивало ее.

– Где болит?

– Низ живота.

– Ройс, – странным голосом позвала Реджина, – отнеси ее в ванную.

Мы все уставились на побледневшую Реджину, которая не сводила глаз с Джекса.

– Я должна кое в чем убедиться.

Я аккуратно подхватил ее и отнес в комнату. Джиджи села на бортик ванной, продолжая прижимать к себе плед. Она смотрела на меня с такой надеждой, а я не знал, как забрать ее боль себе, лишь бы она больше никогда не испытывала ее.

– Оставишь нас на пару минут? – все тем же странным голосом попросила Реджина. – Мне нужно проверить.

Я не хотел оставлять ее одну, но Джиджи кивнула и слабо улыбнулась, а через секунду черты ее лица исказились из-за очередного болезненного спазма. Я буквально заставил себя выйти, но теперь не отходил от двери.

Рэй мерил шагами коридор, не находя себе места, Пэйдж откуда-то достала алкоголь и теперь задумчиво рассматривала содержимое бутылки, остальные, видимо, ждали на диване. Каждая секунда ожидания рвала мои натянутые нервы. Все чувства обострились, особенно слух. Я уловил звук воды, сдавленный стон Джиджи, и это едва не заставило меня открыть дверь. Реджина что-то бормотала себе под нос, но мне не удалось распознать слова. Время тянулось чертовски медленно. Казалось, что прошла вечность, а на деле всего несколько минут.

Внезапно раздался какой-то писк. Я нахмурился и не сразу понял, что Рэй оказался возле меня.

– Ты тоже слышал это? – приглушенным голосом спросил он. Я настороженно кивнул.

От лица Рэя отхлынула кровь. Его глаза расширились, и в них промелькнуло осознание, но я ни хрена не понял какое. Не успел я задать вопрос, как дверь открылась. Реджина что-то сжимала в руках и смотрела на меня, как на призрака.

– Что? – мне удалось вытолкнуть из горла только одно слово, остальные не смогли пробиться сквозь возникший ком.

Джиджи разрыдалась и врезалась в мою грудь. Я обнял ее в ответ, мои пальцы запутались в ее волосах, а взгляд скользил от Рэя к Реджине. Странное напряжение затрещало в воздухе.

– Это возможно? – спросил Рэй.

– Видимо, да, – ответила Реджина.

– Что возможно? – мой голос дрогнул.

Реджина тяжело сглотнула и раскрыла руку. Перед глазами возникла пелена. Я сморгнул ее, увидел то, что лежало на ладони, и оцепенел.

Тест на беременность, который в одно мгновение разделил мою жизнь на до и после. Голоса Соколов превратились в какофонию звуков, но до меня они доносились, словно из-под толщи воды.

Мне казалось, что моя душа отделилась от тела, и теперь я смотрел на все со стороны. Реджина слабо улыбнулась и быстро вытерла слезы. Тара и Пэйдж растолкали всех, чтобы добраться до нас. Рэй не сводил глаз с живота Джиджи, словно ребенок должен был появиться с минуту на минуту. Броуди выглядел так, будто планировал упасть в обморок. Билл улыбался, и впервые за долгое время его улыбка была искренней. Минхо не дышал, а Джекс отшатнулся.

Все ждали, когда я заговорю, а у меня впервые не было слов.

Никаких.

Мир вокруг словно схлопнулся до размеров теста.

Джиджи не прекращала плакать. Я тяжело сглотнул сделал, аккуратно подхватил пальцами ее подбородок и приподнял его, чтобы заглянуть в глаза. В них было столько страха и неуверенности, что это мигом заставило меня прийти в себя.

– Зефирчик, все хорошо, – мягко сказал я.

Она закачала головой и снова расплакалась. Я коснулся губами ее мокрых щек, стирая слезы. В моей груди разливалось обжигающее тепло, но даже оно не могло сравниться с той любовью, которая пылала в сердце. К девушке, что плакала в моих объятиях. И к тому, кто появился вопреки всем обстоятельствам. Груз ответственности обрушился на мои плечи, но его вес не пугал меня. Я хотел ребенка больше всего на свете, и сейчас моя мечта исполнялась.

– Джи, посмотри на меня, – попросил я, поглаживая большими пальцами горячую кожу. Когда она все-таки вскинула голову, я не смог сдержать улыбки. – Я люблю тебя, и я клянусь тебе, что ты и ребенок никогда не познаете страха и боли. Никогда не будете нуждаться в чем-либо. Никогда. Я всегда буду рядом. Я буду защищать вас ценой собственной жизни.

Она прерывисто выдохнула, не сводя с меня глаз. Ее грудь тяжело вздымалась, и понимание, что боль не отпускает ее тело, уничтожало меня.

– Сейчас не то время, – дрожащим голосом сказала Джиджи, – мы еще не спасли…

Вихрь эмоций возник в груди, но я совладал с ними. Здесь действительно не было важного человека в моей жизни. Но я знал ее и то, что она бы убила меня, если бы я испортил этот момент. Он принадлежал нам.

– Дайте нам несколько минут, – бросил я и повел Джиджи в нашу спальню.

Мне нужно было убедиться, что она хочет ребенка так же сильно, как и я. Мне хотелось развеять все сомнения в ее голове, успокоить и сделать хоть что-то, чтобы она почувствовала себя лучше.

Мы сели на кровать, и Джиджи неосознанно приложила руку к животу. Ее лицо было опухшим и заплаканным, но она оставалась все такой же красивой. И все такой же моей.

– Поговори со мной, зефирчик.

– Ты нужен здесь.

Проблема в том, что в ее словах крылась правда. Та правда, которую я не хотел признавать. Та правда, которая причиняла больше боли, чем ложь. И я не знал, как должен был поступить, чтобы защитить свою семью. Всех ее членов.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь отбросить не нужные мысли. Хаос в голове лишь сильнее запутывал этот клубок непонятных чувств. И мне требовалось время, чтобы разобраться во всем.

У меня его не было.

Но была девушка, которая взвалила на себя больше проблем, чем могла решить. Которая должна была плакать от радости, а не потому, что сейчас не то время. Которая должна была переживать один из самых волшебных периодов в своей жизни, но боялась этого.

Я знал, чтобы она сказала мне на это, и принял единственное верное решение.

– Сейчас мне нужно позаботиться о тебе и, – я приподнял ее майку и коснулся пальцами живота. Я делал это сотню раз, но этот – был особенным. – О малыше.

Я наклонился и оставил легкий поцелуй на коже. Я целовал до тех пор, пока Джиджи не опустилась на спину, открывая мне лучший доступ.

– Привет, маленький Сокол, – мой голос надломился. Я тихо усмехнулся, не веря собственному счастью. Не веря, что испытаю его так скоро. – Ты так спешил к нам, что нарушил все законы природы. Только поистине храбрый и смелый человек способен на такое.

Мелодичный смех наполнил комнату. Джиджи смотрела на меня из-под опущенных ресниц, а по ее щекам стекали слезы.

– Я был бы тебе очень благодарен, если бы ты немного пожалел мамочку. С тобой можно договориться? За мной должок.

– Ройс, прекрати, – хихикнула Джиджи. Я приподнялся и лег так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. – Реджина предполагает, что я на 8 неделе.

Кровь отлила от моего лица. Я покачал головой, вспоминая, в каком аду мы побывали за последнее время. Сколько раз жизнь ребенка подвергалась опасности. И все это было по моей вине.

– Слабость началась пару недель назад. Не вини себя. Ты не мог этого знать.

– Я должен был.

– Ты не экстрасенс, Ройс. Сейчас все хорошо, – заверила она меня, и я зажмурился, отмахиваясь от ее слов.

– Я попрошу Рэя врезать мне.

– Нет, – выдохнула она.

Я прижался к ее губам, мягко раскрывая их. Низкий стон вырвался из ее горла, и как бы мне ни хотелось углубить поцелуй, я делал это осторожно. Сейчас она нуждалась в заботе, казалась хрупче хрусталя. Я осторожно перевернул ее на спину, аккуратно нависая.

– Ты представить себе не можешь, как сильно я люблю тебя, – прохрипел я и коснулся кончиками пальцев живота. Призрачный пульс забился под ними, вызывая у меня восторг. Впервые за долгое время я испытал его.

Меж ее бровей возникла складка. Джиджи зажмурилась и прижалась ко мне, пряча на груди свои слезы.

– Ох, зефирчик, если бы я мог, то забеременел вместо тебя.

Смешок вырвался из нее и завибрировал в моем теле. Я аккуратно провел ладонью по ее волосам, не зная, что сделать.

– Я хочу ребенка, – прошептала Джиджи, и ее шепот разбежался по моему телу мурашками. Густое облегчение растеклось под кожей. – И я знаю, что ты станешь лучшим отцом для него.

Ком в горле провалился куда-то в желудок. Я сделал глубокий вдох и заставил ее посмотреть на меня.

– Я люблю тебя, – сказала Джиджи, смотря на меня из-под опущенных век. – Ты лучшее, что могло случиться со мной.

Уголки ее губ подрагивали, но болезненный спазм не дал возникнуть улыбке. Я водил пальцами по животу, надеясь, что этот легкий массаж немного снизит боль. Джиджи закрыла глаза и прильнула ко мне. С каждой секундой ее дыхание выравнивалось, а тело больше не дрожало.

– Не хочется вас отвлекать, – крикнула Пэйдж и постучала в дверь, – но мы тоже хотим потискать зефирчика.

Джиджи тихо усмехнулась и приподнялась.

– Пойдем, – сказала она, сжимая мою руку.

– Все равно ты моя, – проворчал я и помог подняться ей.

Не успели мы перешагнуть порог, как Броуди набросился на Джиджи с объятиями.

– Я знаю ее дольше, чем ты, – бросил он мне и показал средний палец. Я закатил глаза.

Рэй с задумчивым видом прислонился к стене. Его руки были сложены на груди, между бровей возникла складка, но когда он увидел нас, то резко выпрямился.

– Увези их, – внезапно сказал Рэй, и на его лице отпечаталось беспокойство, – ты должен увезти их.

Их.

Всего лишь две буквы, но смысла в них было больше, чем во всех остальных словах. Мы действительно находились в опасности, несмотря на то что пытались действовать осторожно. И я бы никогда не простил себе, если бы хоть один волос упал с головы Джиджи.

Если бы хоть один человек в этом мире угрожал ее жизни. Их жизням.

– Отправляйтесь в Англию. К Энзо, – теперь его голос звучал тверже, – как только мы выясним местоположение Алекс, я свяжусь с тобой. А сейчас – защити их, Ройс.

Мое гребаное сердце разрывалось на части, но я знал, что другого варианта не было. Я не мог подвергнуть их опасности.