Завершение (страница 13)
– Нет, – тем не менее солгала она и вправила себе кость, – я должна оставаться рядом с Профессором.
Когда она передала мне полотенце, я вытерлась и натянула чистый костюм. Тея торопилась выйти, но я остановила ее.
– Скажи мне, как часто вы с Тимом отправлялись на задания?
– Ты была нашим первым заданием, – с улыбкой ответила она. Видимо, об этом она могла спокойно говорить. – Мы не совсем удачный эксперимент. Тима легко вывести из строя ударом тока, а я часто отвлекаюсь. Думаю, Профессор предполагал, что ты сможешь убить нас, поэтому и отправил.
– И тебя это не пугает?
– Что? Смерть? – Тея хихикнула и качнула головой. – Никто со мной здесь не соглашается, но тебе не напоминает это место ад?
– К чему ты ведешь? – не поняла я, заплетая волосы в косу.
– Мы уже мертвы, «Проект А». А теперь расплачиваемся за свои грехи.
Она двинулась к выходу, но я успела поймать ее за локоть и развернуть к себе.
– Что ты называешь «желтой хренью»? – приглушенным голосом спросила я.
– О, это специальный компонент, который успокаивает нас. Профессор говорит, что он не дает нам быть агрессивными, поэтому мы не монстры, а суперсолдаты.
Я с трудом сохранила выражение лица бесстрастным. В глазах Теи снова возник блеск. Она ущипнула меня за щеку и сказала:
– Боже, как я хочу вытрясти из тебя эмоции.
С этими словами она ушла, оставляя меня наедине с мыслями. Я знала, что Тея и Тим ждут меня за дверью, однако не спешила выходить. Мне необходимо было сохранить в памяти все то, что она сказала. Если Тея не лгала – а я ни в чем не была уверена, – то, видимо, Профессор нашел компонент, который сбалансировал сыворотку. Поэтому его подопытные не превращались в монстров и не сходили с ума.
Теперь я должна была выяснить, что это за компонент, и свалить отсюда вместе с ним.
Я вышла из душевой и снова контролировала выражение своего лица. Тим что-то пел себе под нос, но, почувствовав мой взгляд, повернулся.
– Как нас можно убить? – спросила я в лоб.
– Сильный удар тока деактивирует чип, затем нужно ввести антидот, а потом прибегнуть к любому способу убийства. Только в такой последовательности.
– Почему?
Тим поджал губы и нахмурился.
– Чип заставит мясо срастись вокруг пули. Антидот сгорит в крови за секунды, не успев подействовать. Тебе будет казаться, что ты мертва, как и твоему сопернику, но через несколько минут произойдет перезагрузка, и ты восстанешь из мертвых.
– А если не прибегать к току и антидоту?
– Никак. Наша голова, – он постучал себя по виску, – защищена.
– Чем?
– Не знаю.
– Вы сегодня сговорчивые, – заметила я, на что они оба хмыкнули.
– Профессор сотрет тебе память, – с улыбкой сказал Тим, – когда ты отпустишь свою прошлую жизнь, он проведет тебе лекцию, чтобы ты знала, чего именно нужно остерегаться.
– А если он не сможет стереть?
Тим и Тея искренне рассмеялись.
– Все новички так говорят, – Тея шлепнула меня по плечу, будто бы мы были друзьями. – Но если вдруг тебе удастся сохранить память.
– И каким-то чудом выбраться отсюда, – подхватил Тим.
– То спаси нас, – закончила Тея.
Несмотря на эту просьбу, никто из них не верил в спасение. Они сказали это лишь для того, чтобы не расстраивать меня.
Я не успела сделать шаг, как внезапно пробудился монстр и жадно вырвал себе контроль. Перед глазами потемнело, и прежде чем странный гул оглушил меня, я услышала пронзительный крик и сдавленный стон.
Решетки клетки смыкались вокруг меня, загоняя в угол. Тьма была такой плотной, что я не понимала, как смогу выбраться из нее. Монстр кем-то пировал, медный запах крови повис в пространстве и впервые напугал меня.
– Причини Тиму боль, – раздался строгий голос.
Приказ был адресован не мне, а монстру.
И монстр почему-то подчинился ему.
Что-то происходило, но я не могла вырвать себе контроль. Я была заперта в собственном сознании, где с минуту на минуту должны были воскреснуть кошмары. Крупная дрожь охватила меня, запах крови стал таким невыносимым, что я зажала нос рукой. Судорожно втянув ртом воздух, я почувствовала, как вырисовываются очертания чудовищ.
Трех чудовищ.
Но их всегда было четыре. Я пыталась вспомнить имя, черты лица, сальную улыбку. Я пыталась вспомнить, кем был четвертый человек, но отчетливо видела только троих. Они опустились рядом с клеткой и хищно улыбнулись. Когда их губы приоткрылись, крик вырвался из моего горла.
Нас ослепил белый свет. Странный треск разрезал пространство на части. Три чудовища исчезли, как и монстр. Первое, что я увидела, – свои окровавленные кулаки. Тим лежал подо мной, тяжело дыша.
– Зачем ты это сделала, фисташка? – дрогнувшим голосом спросил он, и его глаза наполнились болью. Рядом с нами сидела Тея, обнимая колени руками и раскачиваясь на месте.
– Мне нельзя вмешиваться. Нельзя вмешиваться. Нельзя вмешиваться, – повторяла она, захлебываясь слезами.
Я перевела взгляд на свои руки, снова испытывая странное спокойствие. Тим вытер кровь и обиженно взглянул на меня. С трудом, но я выдавила из себя:
– Я всего лишь выполняла приказ.
Глава 15. Рэй
С того дня, как Алекс исчезла, я возненавидел ночь. Я возненавидел все то, что происходило под сомкнутыми веками. Воспоминания не защищали мой разум. Напротив. Они уничтожали его.
Я видел то, что могло бы быть, останься она со мной. Я падал в бездну, проваливался так глубоко, что становилось трудно дышать. Ослепительная боль разрасталась от того места, где билось сердце, и поражала каждую часть меня. Эта ночь не стала исключением.
Не в силах оставаться в доме, я вышел на улицу. Меня встретил морозный ветер и сумел остудить пламя, бушующее в груди. Следовало привести мысли в порядок, после вернуться к компьютеру и изучить местоположение других лабораторий. Даже если Алекс там не было, я собирался спровоцировать тех, кто удерживает ее. Рано или поздно, они сделают свой шаг. И в их интересах сделать его сейчас.
– Можно я посижу с тобой? – Голос Тары вырвал меня из омута мыслей. Я кивнул, продолжая смотреть в одну точку. – Не спится.
Это не прозвучало как вопрос, поэтому я ничего не ответил.
Гнетущая тишина опустилась на нас. Я догадывался, что Тара не с проста пришла ко мне. Наверное, это была идея Джекса. Тату-сеансы хоть немного притупляли боль, но они закончились. Джекс забил мне рукав до запястья. Пускай он и предложил заняться другой рукой, я решил остановиться на одной.
– Когда ей не спалось, она приходила ко мне в комнату. Иногда я злилась, потому что приходилось откладывать книгу.
Тара невесело рассмеялась и взмахнула руками. Я знал, что в ее глазах стояли слезы. Знал, как тяжело ей далось это признание.
– Но я бы сейчас отдала все свои книги, чтобы она еще раз зашла в мою комнату. – Короткий всхлип сорвался с ее губ и застрял у меня в груди. – Черт, прости, я делаю только хуже.
– Нет, – прохрипел я и посмотрел на нее, – расскажи мне еще что-нибудь.
Глаза Тары действительно были полны слез. Она качнула головой, словно не могла говорить. Ее губы дрожали, лицо покраснело, и, не выдержав, она заплакала, уткнувшись в мое плечо. Я закрыл глаза, досчитал до пяти, а после обнял ее. Не знаю, кто из нас больше нуждался в этих объятиях: она или я, но это длилось какое-то время.
– Иногда я тоже хочу ничего не чувствовать, – тихо сказала она и вскинула голову, – иногда тьма так сильно манит меня, что, кажется, будто проще ей сдаться, чем сопротивляться. Но потом я вспоминаю, что из себя представляет монстр. Что он не панацея, а яд, отравляющий жизнь.
– О чем ты говоришь? – Не понял я и нахмурился. Тара смахнула слезы, ее взгляд переменился, а мягкие черты лица заострились. Впервые я видел ее серьезной.
Впервые она хотела быть такой.
– Я знаю, что ты делаешь, Рэй. Я делала так же, когда воспоминания из подвала приносили больше боли, чем я могла вынести.
Я нахмурился, все еще не понимая, что именно она имеет в виду. Прошлое Тары оставалось для меня загадкой, которую я не торопился разгадывать. И тогда она рассказала, вываливая все подробности. Ее голос звучал ровно, но я успел заметить, что выражение лица было отсутствующим, словно Тара контролировала свои воспоминания, стараясь не проваливаться в них.
– Анна боялась, что сыворотка породит во мне монстра. Все этого боялись. Но когда я оказалась рядом с Соколами, то делала все, лишь бы не думать о том, что было. Шрамы на моем сердце остались, но они не кровоточат каждую ночь. Они причиняют боль, такую, с какой я могу справиться.
Я хотел отвести взгляд, но Тара не дала этого сделать.
– Сыворотка не порождает монстра, Рэй, он изначально живет в нас. Сыворотка делает его сильнее. Она дает ему власть, которую потом ты не сможешь вернуть. А когда…, – Тара осмотрелась и тихо сказала, – мы найдем Алекс, твой монстр может причинить ей боль.
– Я никогда не причиню ей боль.
– Я и не говорю о тебе. Ни Алекс, ни Джекс никогда не хотели причинять нам боль, но ее причинял монстр. И никто из них не мог его контролировать. Ты думаешь, что сможешь, но это не так. В конце концов, именно монстр убьет их. И мы должны сделать все, чтобы этого не произошло.
Она сжала мои пальцы и с трудом улыбнулась. Чем дольше я разговаривал, тем сильнее ослабевал узел боли в груди.
– Мы семья, Рэй, и мы заботимся друг о друге. Ты не один. У тебя всегда есть и будут Соколы. Никогда не забывай об этом.
– Это моя вина, – хрипло сказал я, ожидая, что в ее глазах вспыхнет отвращение. Тара склонила голову, внимательно заглядывая мои глаза.
– Солдат сказал, что они знали о существование Алекс. Что видели видео. Ты можешь думать, что это твоя вина, но факты указывают на обратное. Они хотели заполучить ее и сделали все, чтобы это произошло. Я не вижу здесь твоей вины, Рэй. Никто из нас ее не видит.
Я даже не знал, что нуждался в этих словах и в том, с какой уверенностью Тара произнесла их.
– Некоторые из нас большую часть времени ненавидят друг друга, по поводу и без. Но других мы ненавидим сильнее. Не пытайся оттолкнуть нас. Ты – часть семьи. Так позволь своей семье немного помочь тебе.
Я провел ладонями по лицу, чувствуя, как мое сердце снова сжимается, но в этот раз по другой причине. Я хотел поблагодарить ее, как внезапно из дома донесся какой-то шум. Мы с Тарой одновременно поднялись и направились внутрь. Свет в туалете горел, и оттуда доносились странные звуки, словно кого-то рвало. Кровь в жилах заледенела. Не думая, я ворвался в ванную комнату и увидел Джиджи, сидящую на полу. Ее лицо было бледными, дыхание – сбившимся, а из глаз текли слезы.
– Что…
Я не успел задать вопрос. Новый рвотный позыв заставил меня заткнуться и собрать ее волосы.
– Принеси воды, – попросил я Тару, – и позвони Ройсу.
Ройс, Минхо и Реджина должны были вернуться только через час, но я знал, что как только Ройс узнает о состоянии Джиджи, сразу же поедет домой.
– Джи, – позвал я и положил ладонь на ее горящий лоб. Из ее глаз продолжали катиться крупные слезы, зрачки стали такими огромными, что поглотили всю радужку. Она с трудом хватала воздух, цепляясь за меня, как за спасательный круг.
– Больно, – всхлипнула Джиджи и обняла себя, – очень больно, Рэй.
Она дрожала всем телом, словно замерзла. Я подхватил ее и понес на диван, попутно вспоминая, куда Тара убрала пледы.
– Почему так больно? – прошептала она и зажмурилась, сворачиваясь калачиком. Остальные Соколы проснулись и выбежали из комнат.
Я закутал Джиджи в плед, Пэйдж, матерясь, искала градусник и обезболивающие. Броуди и Билл помогали ей, а Джекс сел в кресло и хмуро смотрел на Джиджи.
– Набери Реджине, – встревоженно сказал он, – и дай мне трубку.
Я достал свой телефон и протянул Джексу.