Завершение (страница 26)
Я кивнула и отвела взгляд, не понимая, почему испытываю такую неловкость рядом с ним. Тишина опустилась на нас колючим покрывалом. Подобрав ноги и натянув рукава толстовки, я облизнула губы и задержала дыхание. Сотни вопросов висело на кончике языка, и только один из них не давал покоя.
– Почему ты хотел солгать мне?
Рэй молчал, и я не выдержала и посмотрела на него. Его глаза… что-то с ними было не так. Былой уверенности не осталось, только уязвимость и страх.
– Потому что не хотел, чтобы Минхо причинял тебе боль. Лучше забыть меня, птичка, чем видеть, как ты заживо сгораешь на моих глазах.
– А если я не вспомню нас? – шепотом спросила я.
Уголки его губ дрогнули, но улыбки не последовало. Мое сердце замерло, а вместе с ним и весь мир в ожидании его ответа. Взгляд Рэя потеплел и согрел меня. Знакомые искорки вспыхнули в глазах, и я потянулась к ним, как бабочка к языкам пламени.
– Тогда мы начнем сначала. Начнем с того момента, которое ты помнишь. И я буду заново завоевывать твое сердце, создам новые воспоминания и сделаю все, чтобы на этот раз ты не забыла их.
Это обещание вызвало у меня вздох полный облегчения. Раны моей души медленно затягивались, а боль утихала, давая мне возможность дышать полной грудью. Обрывки воспоминаний трепетали в памяти, то приближались, то отдалялись, то ярко вспыхивали, то меркли. Я нуждалась в них, но позже.
Сейчас я нуждалась в нем.
Я отодвинула поднос и придвинулась к нему, улавливая аромат парфюма. Казалось, Рэй не дышал. Смотрел за тем, как я не решительно касаюсь кончиками пальцев его руки. Кожа вспыхнула в том месте, где мы соприкоснулись. Тяжелый вздох разорвал возникшую тишину и вызвал у меня облегчение. Я даже не успела опомниться, как он резко притянул меня к себе и обнял.
– Я мало что помню, – дрожащим голосом призналась я, утыкаясь в его шею.
– Плевать. Главное, что ты здесь.
Я на мгновение отстранилась, чтобы заглянуть в его глаза. В них отразилось облегчение и что-то еще, что я не смогла распознать. Рэй больше не был напряжен, но и не расслаблялся. Он внимательно следил за выражением моего лица, боясь упустить перемену.
– Я не помню, каким был наш первый поцелуй.
– Я поцеловал тебя в тренировочном центре, сразу после того, как ты пришла в себя. В тот день тебе ввели сыворотку. Тебя должен был поцеловать Минхо, но я не дал ему сделать это.
– Почему?
Он мягко улыбнулся и заправил прядь волос мне за ухо.
– Потому что был влюблен в тебя, птичка.
– А сейчас?
– А сейчас ты проросла в меня так глубоко, что я уже не понимаю, где заканчиваюсь я и начинаешься ты. – Он обхватил ладонями мое лицо и заглянул в глаза. – Обратного пути нет. Ты можешь забыть меня, ненавидеть, уйти, но я тенью буду следовать за тобой. И буду ей до тех пор, пока мы оба не превратимся в прах.
Его слова не напугали меня, напротив, придали сил. Профессор мог стереть мои воспоминания, но не чувства к нему. Потому что они хранились не в голове, а в сердце.
– Тебе нужно поесть.
Я качнула головой, не желая отрываться от него. Страх стремительно отступал, пока он удерживал меня в объятиях. И я не солгала Минхо, сказав, что люблю Рэя. Мне не нужны были воспоминания, чтобы понять это.
– Расскажи мне о нас. Расскажи мне о том, что я забыла.
И он начал рассказывать, заполняя пробелы и восстанавливая мою память. Ничего из сказанного им я не смогла вспомнить. Ни одного момента. Я пыталась визуализировать их в голове, пыталась представить, как мы с ним проводим время, как занимаемся… Это я не могла представить. Поэтому густо покраснела, потому что Рэй в деталях пересказывал, как мы переспали.
– Прекрати, – прохрипела я, чувствуя жар, растекающийся под кожей
– Но я должен сказать, что ты очень любила сидеть на моем лице.
На его губах наконец-то появилась искренняя улыбка. Я не выдержала и улыбнулась ему в ответ.
– Сомневаюсь, что эта часть правдивая.
–Полагаю, нам стоит проверить.
– Прямо сейчас?
– Тебе нужно отдохнуть, а мне – убедиться, что ты больше никуда не уйдешь.
Он заставил меня немного поесть и проследил, что я выпила достаточно воды. Происходящее все еще казалось слишком реалистичным сном, поэтому я постоянно прикасалась к Рэю, делая его своим якорем.
Густой туман заволакивал истерзанный разум. Усталость стала такой невыносимой, что я едва не уснула прямо на полу. Рэй подхватил меня, положил на кровать, а сам устроился рядом. Призрачный холод тут же набросился на мою кожу, но я прижалась к Рэю, согреваясь.
– Что произошло, когда Профессор забрал меня?
Тяжелый вздох сорвался с его губ и заставил меня вскинуть голову. На лице Рэя отпечаталось отчаяние, а в глазах заклубилась тьма. Он щелкнул языком и крепче обнял меня.
– О чем угодно, но только не об этом, – приглушенным голосом сказал Рэй.
– Почему?
По его взгляду я поняла, что он не ответит на мой вопрос. Любопытство подмывало меня надавить и выяснить правду, но, казалось, что эти воспоминания причиняют ему боль.
– Засыпай, птичка.
– Когда я проснусь, ты будешь здесь?
– Разумеется. Больше никакого разделения. Если потребуется, то я привяжу тебя к себе.
Я улыбнулась, закрыла глаза и уткнулась в его шею. Вдыхала запах до тех пор, пока не уснула.
Глава 30. Алекс
Большую часть ночи я просыпалась, чтобы убедиться в присутствии Рэя. Не успокаивалась даже тогда, когда чувствовала жар его кожи. Он в ответ осыпал поцелуями мое лицо, напоминал, что я в безопасности, и только после этого я закрывала глаза. К утру я чувствовала себя разбитой, но все равно хотела встретиться с Сокалами.
Дрожь в руках не унималась. Даже прикосновения Рэя не успокаивали. Страх переплелся с волнением и убийственным коктейлем разлился в моей груди.
Распахнув дверь, я первым делом увидела Джекса, который мерил шагами коридор. Когда он заметил меня, то сразу же приблизился и обнял, стискивая с такой силой, словно я могла рассыпаться в прах, едва он ослабит хватку.
– Никогда больше так не делай, – пробормотал Джекс, – дай мне клятву.
– Не могу.
– Можешь.
Мы оба знали, что я не даю клятвы, которые не могу сдержать. Но еще я знала, что Джексу она была необходима. Его пульс ускорился, грудь тяжело вздымалась, а каждая мышца в теле напряглась. Я отстранилась, чтобы заглянуть в его глаза. Он столько лет был моим якорем. Человеком, способным своей яростью спугнуть тьму.
Он разрушал все, к чему прикасался, но умудрялся раз за разом склеивать мои осколки.
– Ты хорошо себя вел? – прочистив горло, спросила я, на что он закатил глаза.
– Я не убил их. Это ли не повод для радости? – проворчал Джекс и бросил взгляд на Рэя, который все это время стоял позади нас.
Из комнаты вышел Билл и, заметив нас, остановился и ободряюще улыбнулся. Я тяжело сглотнула, готовясь разрушить барьер, выстроенный годами. Ноги сами понесли меня к нему, руки обвились вокруг талии. Я уткнулась в его широкую грудь и судорожно втянула воздух. Билл оцепенел. На его месте я бы отреагировала также, но сейчас мне нужно было ощутить его руки на себе.
– Кто выиграл битву? – шепотом спросила я.
– Череватый, – хрипло ответил он.
– Ты проголосовал за него?
– Со всех телефонов.
Это вызвало у меня улыбку. Я вскинула голову и встретилась с его карими глазами. Билл смотрел на меня, как на новое чудо света. Его рука аккуратно легла мне на спину и мягко прижала к себе.
– Я сплю?
– Не шути так, пожалуйста, – простонала я и сама засомневалась в происходящем. – Иначе я не посмотрю с тобой все выпуски, которые пропустила.
– Запрещенный прием, но теперь я точно уверен, что ты в себе.
– О, здесь раздают бесплатные объятия? – протянул Броуди, прислонившись плечом к дверному проему. – Кто последний?
Рэй и Джекс одновременно застонали и спустились в гостиную. Я закатила глаза и обняла Броуди, который, в отличие от Билла, сразу же притянул меня к себе.
– Как ты себя чувствуешь?
– Словно меня прокрутили через мясорубку, – призналась я и перебросила волосы за спину.
– Но теперь ты дома. Все будет хорошо.
Я кивнула ему и направилась к лестнице, но даже не успела спуститься, как меня настигла Тара. С раскрасневшимися щеками и растрепанными волосами, она набросилась на меня, едва не сбив с ног.
– Господи, – взвизгнула она, – можешь спать в моей комнате до конца жизни.
– С ней в комплекте идет Рэй, – заметил Броуди, медленно спускаясь, – и ты вряд ли хочешь стать свидетельницей того, чем они занимаются.
Я одарила его вопросительным взглядом.
– Стены в том доме были тонкими, – пояснил Броуди и зачем-то подмигнул мне.
– Ты не читал мои книги, – фыркнула Тара, не отрываясь от меня. Я вспыхнула, когда поняла, о чем они говорят.
– Что означает: пошел ты, Броуди. – щелкнула пальцами Пэйдж и посмотрела на меня. – Если ты не в себе, то я врежу тебе.
– Все в порядке, – ответила я, приближаясь к ней.
Пэйдж громко хмыкнула, но не спешила обниматься. Я сделала это первая, зная, что она нуждается в этих объятиях не меньше меня.
– Злишься? – тихо спросила я.
– Очень. Будешь вымаливать прощение на коленях.
– Черта с два.
– Стоило попробовать.
Пэйдж не выпускала меня. Я провела рукой по ее волосам, чувствуя, как ее грудь тяжело вздымается. На глаза навернулись слезы, а стоило Таре обнять нас, как они стекли по щекам. Я все еще не могла поверить, что действительно нахожусь рядом с ним. Что могу обнять каждого из них в любую секунду. Что больше ничто и никогда не встанет между нами.
К нам присоединился Билл и Броуди с громким возгласом:
– Коллективные обнимашки!
Я плакала и смеялась одновременно, чувствуя, любовь, витающую в воздухе. Мы превратились в ком из рук, но я бы ни за что на свете первая не отстранилась от них.
– Придурок, не собираешься присоединиться? – рявкнул Пэйдж, крепче всех обнимая меня.
– Я быстрее повешусь, чем сделаю это, – прошипел Джекс.
Я усмехнулась, и мы отстранились друг от друга. Мне хотелось увидеть остальных, но спустившись в гостиную, я обнаружила только Минхо возле плиты. Не было Ройса, Джиджи и Реджины.
Дверь распахнулась, и на пороге возник Энзо. Увидев меня, он стремительно сократил расстояние и крепко обнял. Я не хотела плакать, но представила, что все это время испытывал он, и не выдержала. Объятия Энзо всегда ощущались иначе. Так обнимал только родной человек, желающий защитить от целого мира, вне зависимости от того, сколько лет мне было.
Энзо обхватил ладонями мое лицо и заглянул в глазах. Излучаемая им тревога трещала в воздухе и почему-то вызвала у меня панику.
– Я не мог поступить иначе, – тихо сказал он, и глубокая печаль отразилась в его глазах. Я тяжело сглотнула, не понимая, о чем идет речь.
– Что ты сделал?
– Помимо Тима и Теи здесь еще один человек.
Я не дышала. Открывала и закрывала рот, не в силах выдавить из горла вопрос. Отголоски разговоров пронеслись в голове, но не приблизили меня к правде. Паника уже клокотала в груди, а Энзо продолжал молчать. Я умоляюще взглянула на него, боясь, что мое сознание соткало невероятно реалистичный сон, который длился уже второй день.
– Там Армандо.
Я моргнула. Один раз. Два. Три. Я моргала до тех пор, пока его слова не улеглись в голове. И стоило этому произойти, как все мои чувства обострились. Я отшатнулась, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Это же сон, да? Это чертов сон, в который каким-то образом пробрался Армандо? Кажется, о нем что-то говорил Профессор, но что?
– Алекс, – позвал Энзо.
– Это сон? – спросила я, смотря на приближающегося Рэя. – Я сплю?
– Нет, птичка, это не сон. – Его руки сомкнулись вокруг меня, но я не обняла его в ответ.
Я не понимала, как это могло происходить на самом деле. Как Армандо мог оказаться здесь, взятый в плен Соколами.