Сирин резким движением сдёрнула парик и резко сказала:

– Я напарница Паука, если не хочешь проблем, свали подобру поздорову. Или сдохнешь прямо сейчас!

Старший весело рассмеялся.

– Если бы я вёлся на всякую подобную чушь, то уже давно был бы мёртв и не дослужился бы до своего звания, – сказал он.

– А что у тебя за говно-звание среди шоблы шестёрок? – спросил я.

– А вот хамить не надо, – вдруг стал серьёзным старший.

– Не только хамить, но и наказывать вас сейчас будем, если не дадите дорогу, – сказал я.

– У нас здесь тоже маги дежурят, видел же, как мы маскировку использовали? Вот то-то! Так что словами нас не напугаешь, – старший скрестил руки на груди.

– И чего же ты хочешь? Какое решение вопроса предлагаешь? – спросил я.

– Я думаю, что вы обычные мозгоклюи! – сказал старший, – к Ордену никакого отношения не имеете… а если и имеете, то какое-нибудь косвенное. В общем, искать вас никто не будет, зуб даю!

– И что дальше? – спросил я.

– Здоровяка, – он кивнул на Топора, – надо по-любому валить, может проблем доставить. Девок забираем, а то наши бойцы давно без женского общества, пусть порадуются…

Я повернулся к девочкам.

– Надо вас будет как-нибудь похуже одеть, а то всякое мудачьё так и липнет. Задолбался уже их убивать, – сказал я.

– Эй, ты кого это мудачьём назвал? – нахмурился старший.

– Тебя, тупой кусок говна, – сказал я, – я так понял, что по-хорошему мы не разойдёмся. Так к чему церемонии?

Когда они все были сокрыты неким покровом невидимости, мы их не просто не видели глазами, но я даже не чувствовал их ману. Покров блокировал всё! Когда он упал, то на меня обрушилась лавина информации. Помимо этих девяти, а я насчитал девять человек, под эстакадой находилось ещё примерно столько же. И глубже угадывались какие-то слабые сигналы… но это было далеко и не представляло угрозы в данный момент. Так что нам предстояло иметь дело только с теми, кто перед нами и рядом внизу.

Это их поле невидимости, судя по тому, что случилось, не останавливало пули. Оно просто внушало иллюзию, что здесь никого нет. Так что если они даже снова спрячутся, стрелять нам в них это не помешает. Тут главное – не дать им возможности стрелять в ответ. Это меня сейчас больше всего беспокоило.

Я только потом понял, что слышал какой-то звук, скорее всего, осыпающегося склона, сбоку от эстакады. Но я был сосредоточен на противниках, стоящих прямо передо мной, ситуация должна была вот-вот взорваться и отвлекаться было нельзя.

Остальные тоже проспали. Тоже не придали значения этому звуку.

Мы поняли, что пропустили удар, только когда Лиза завизжала. Сразу после неё закричала Инга, и мимо меня пронёсся несуразный… то ли человек, то ли вообще непонятно кто…

Очень высокий, худой, с непропорционально длинными конечностями и длиннющими ушами, похожими на заячьи. Он держал Лизу под мышкой и мчался большими скачками. Преодолев линию блокпоста, где его встретили улыбками, потому что эта тварь для них была своей, он сиганул в большую дыру на асфальте, которая служила входом во внутренние «помещения».

Крик Лизы быстро удалился и исчез в глубине эстакады. Я схватил рукой мчащуюся мимо меня Ингу и отшвырнул назад.

Никто из чёрных не понял как, но среди врагов вдруг возник шар плазмы, который взорвался парализующими молниями. Полегли все!

Я подбежал к старшему и, уперев ствол пулемёта ему в горло, проорал:

– Что это за тварь?

– Кроль! – прохрипел старший, который на удивление хорошо перенёс разряд моих молний.

– Что за кроль? Куда он утащил ребёнка? – продолжал я давить на ствол.

– В кроличьи лабиринты, – прохрипел старший.

– Зачем?

– Играть! – уже еле-еле выдавил из себя старший, и я ослабил давление.

– В смысле играть? – спросил я, скрежеща зубами.

– Просто играть, как игрушку, – сказал старший, – а когда надоест, может, убьёт, может, трахнет и убьёт, а может, сначала убьёт, а потом…

Договорить он не смог, потому что я нажал на спусковой крючок.

Это был последний живой наёмник на эстакаде. Пока я его пытался допрашивать, Топор прошёлся по остальным и лёгкими взмахами упокоил всех до единого.

Мы поддались эмоциям, а зря. Вопросы ещё не закончились. Правда, там внизу было ещё несколько человек, их не сильно зацепило моим парализатором. Но брать живыми их нет времени. Слишком рискованно. Придётся тоже всех убить. Я послал вниз фиолетовый шар и взорвал его там. Сигналы маны исчезли, дорога была свободна.

– Идём вниз? – спросил Топор.

– Нет! – сказал я, – ты остаёшься защищать девочек, – я кивнул на Фаю и Сирин, – вниз идём я и Инга.

– А она-то зачем? – удивился Топор.

– Она сможет найти свою дочь, у неё такой дар. Она мне нужна! Всем идти нет смысла, думаю, что с этим уродом я без проблем справлюсь. Главное, не терять времени!

Я подошёл и глянул внутрь дыры, куда спрыгнул Кроль. Там была чернота и лабиринты с непонятными тварями.

Я поймал себя на мысли, что, наверное, именно так чувствовал себя Рипли во второй части Чужих, отправляясь на поиски девочки. И подумав об этом, я решительно прыгнул в дыру.

6. Норы и лабиринты

Ингу звать было не нужно, она тут же поспешила следом, спускаясь по насыпи битых кирпичей, служащих лестницей вниз. Я запустил яркий светоч, скрываться смысла не было, как и красться. Я намеревался совершить стремительный бросок, уничтожая всех на своём пути.

Что-то внутри меня лопнуло, и на месте этого возник огонь, который иначе как вспышкой ярости назвать было нельзя. Контролировать его было трудно, и единственный способ погасить был, это залить кровью. Именно это я и намеревался сделать!

Как же всё достало! И почему бить всегда стараются по самым беззащитным? Я чувствовал где-то в глубине этих завалов и лабиринтов, которые здесь нагромоздили, пульсацию маны. Но через толщу мусора сигнал проходил плохо, возможно, его специально чем-то гасили, добавив это при строительстве. Вряд ли они предполагали, что здесь появится кто-то вроде меня, вполне возможно, что просто маскировали сокрытое в глубине завалов как могли.

Прямо под дырой было что-то более-менее похожее на помещение для людей, но вот дальше из него шла просто какая-то нора. Она уходила круто вниз, и пол в ней был хорошо утоптан.

Я выжег здесь всё очень качественно своей фиолетовой плазмой, так что даже проверять все ли умерли, не стал. Наверняка все. Поэтому сразу бросился в единственный проход. Шаги и всхлипывания Инги я слышал позади. Она старалась держаться, но это у неё плохо получалось. Оно и понятно, ведь дочь у неё практически из рук вырвали.

Бежать пришлось недолго, потому что вскоре я наткнулся на первую развилку. Дождавшись слегка отставшую мать ребёнка, я кивком спросил её, куда нам дальше. Но она не смогла ответить! Она понимала, где Лиза, но не знала, по какому именно тоннелю нам нужно двигаться, чтобы найти её. Сигнал был где-то посередине.

Возможно, эти тоннели соединяются и переплетаются. Долго думать было некогда, поэтому я просто наугад выбрал левый и побежал туда. Вскоре мы снова оказались на развилке.

Если здесь на самом деле лабиринт, то хорошо было бы двигаться по системе, например, всегда выбирать левый коридор, раз уж я начал с левого. Но мы не просто так здесь бегали, нам нужно было найти девочку. И, как назло, Инга, пусть и неуверенно, но указала на правый проход.

Я наплевал на возможность заблудиться, решив разгребать проблемы по мере их поступления. Право так право! Мы рванули туда!

Развилок было очень много! Иногда встречались тройные или даже четверные. Как я ни старался, хоть приблизительно запоминать маршрут, это было просто невозможно. Если выживем, выбираться будет нелегко!

Двигались мы всё больше вниз, и у меня было стойкое чувство, что если судить по пройденному расстоянию и уклону коридоров, то мы должны быть уже глубоко под землёй и за пределами эстакады… но это могло быть и обманчивое ощущение.

Мы выбежали в большую круглую пещеру, из которой было очень много выходов. Под ногами сразу же захрустели кости, коими здесь был усеян пол. Возле дальней стены что-то зашевелилось и куча земли, приподнявшись, раззявила огромную зловонную пасть.

Что это была за тварь, я разбираться не стал, так же как и тратить на неё патроны. Фиолетовый плазменный шар прямо внутрь и долгий интенсивный разряд молнии снаружи. Возможно, что второе было уже лишним, и тварь погибла от взрыва плазмы, но времени на эксперименты не было, нужно было убивать сразу и наверняка.

Пещера наполнилась дымом от горящей плоти. Вонь стояла нестерпимая, как будто этот урод гнил живьём. В общем, пахло отнюдь не шашлычком.

Инга закрыла лицо и закашлялась. Я схватил её за руку, и она, поняв, что мне нужно, указала направление. Мы побежали туда.

Через несколько минут мы оказались в тупике. Инга удивлённо смотрела на стену, преградившую нам путь, и хлопала глазами.

– Лиза там! – еле сдерживая слёзы, прошептала она.

– Не сомневаюсь! – сказал я, – мы просто где-то выбрали не тот тоннель. Бежим обратно, поищем другой путь.

И мы снова побежали. Я физически был гораздо крепче, чем эта женщина, но ей придавал сил материнский инстинкт. Она стремилась спасти свою дочь и, как бы это ни было удивительно, выдерживала мой темп, практически не отставая. Ну разве что чуть-чуть.

Коридор, который мы выбрали на следующей развилке, через некоторое время стал уводить нас сильно в сторону, и Инга начала паниковать, что мы удаляемся от Лизы. Пришлось вернуться и поискать другой путь.

Вскоре мы его нашли, и он привёл нас в полуразрушенный коллектор. Какая-то большая ниша, отделанная бетоном, имела несколько входящих труб и один большой выходящий канал со сводчатым потолком. Из труб тонкими ручейками бежала вода, пополняя разлившееся перед нами озеро, а её излишки убегали в бетонный канал. Пробраться на другую сторону, где было продолжение нашего тоннеля, можно было, но только по самому краешку.

Я очень сомневался, что Кроль, похитивший Лизу, пробегал именно здесь… хотя, почему нет? Может быть, для него эта лужа вообще не препятствие.

Глубина была нам неизвестна, но даже если бы мы знали, что тут мелко, то вряд ли полезли бы напрямик всё равно. Не доверяю я тёмным и мутным водоёмам.

– Где Лиза? – задал я дежурный вопрос Инге, и она уверенно указала прямо вперёд. В общем, направление было верным, вне зависимости от того, шли мы по следу или нет.

Как оказалось, не зря я не доверял этой луже! Когда мы лезли по осыпавшемуся и раскрошенному бетону, образовавшему узенькую полоску берега на краю этого подземного озера, из воды неожиданно поднялось длинное щупальце с большим глазом.

Смотрел он на нас недолго, потому что получил мощный разряд молнии в зрачок.

Этот выстрел, с одной стороны, заставил его нырнуть обратно, но с другой стороны, очень разозлил. Вся эта подземная лужа вдруг забурлила, и поток, стекающий в бетонный канал, резко усилился.