Я еле-еле подобрал слово. Не хотелось сейчас нагнетать, чтобы Сирин не ушла от разговора, изобразив обиду. Она вроде и злилась на Паука, но в то же время внутренне была ещё связана с Орденом.

Вот Фая уже почти разорвала эту связь. Но она и провела со мной больше времени и Орден видела с тёмной стороны дольше, чем Сирин. Хотя певица вроде бы и сама знала обо всех тёмных делишках, просто пока она была с той стороны, её это не сильно тревожило. Теперь же ситуация поменялась, и нужно было раздуть это пламя ненависти к Ордену, которое в ней начинало разгораться.

Сирин очевидно колебалась, стоит выдавать секреты Ордена или нет. Не выйдет ли это ей потом боком.

Понятно, если речь идёт о том, что её непосредственно касается, что поможет избежать угрозы и выжить, говорить можно и нужно. Но вот о том, что мне просто интересно, она особо не горела желанием рассказывать.

Но в итоге она всё же решила поделиться со мной тем, что знает. Может, не полностью, но хоть чуть-чуть.

– Ладно, спрашивай! – махнула она рукой.

– Что это за кристаллы? – спросил я.

– Не знаю! – улыбнулась Сирин, – это всё? Или ещё будут вопросы?

– С помощью этих кристаллов меняют людей и животных? – спросил я.

– В целом да, – сказала Сирин, – честно говоря, я неглубоко понимаю вопрос. Есть какие-то кристаллы, которые могут воздействовать на живые существа так, что те могут претерпеть постоянную трансформацию. Не как обращаемые типа нас с феей, а навсегда.

– И Паук решил вырастить дракона! – усмехнулся я.

– Не всё так просто, – сказала Сирин, – Барбинизатор был один из первых. На нём технология отрабатывалась. И кристалл там настраивали, поэтому, очень аккуратно, не сильно меняя человеческую структуру. Решили просто омолодить женщин, разве это плохо?

– Если потом продавать их в сексуальное рабство, то да, – сказал я.

– Не поспоришь! – загрустила Сирин, – в общем, могу рассказать тебе теорию, которую дал мне Паук. Но это довольно обобщённая информация, не знаю, поможет ли тебе чем-то или нет.

– Поможет! – уверенно сказал я, – думаю это как раз то, что нужно. Понимание общей картины происходящего. Подробности нужны, когда понимаешь схему, а я пока что далеко не во всём разобрался. Это же такие же кристаллы, что лежат в основе убежищ, только сильно увеличенные в размерах?

– Давай я начну сначала, – сказала Сирин, – с теории, так сказать.

– Не возражаю! – кивнул я.

– Когда случился Магопокалипсис, об этом уже знают многие, кто интересуется темой, на Землю обрушился целый дождь из необычных частиц. Именно они так повлияли на нашу планету и населяющих её обитателей, что начались изменения во множестве органических существ. Есть термин, который мне лично очень нравится: «магическая радиация». Мы все в той или иной мере подверглись её воздействию. Но ведь её сюда что-то доставило, верно? А доставило её множество этих самых частиц, которые имеют вполне физическое воплощение. Если бы наука не умерла вместе с цивилизацией, мы бы знали об этом куда больше. Частиц разных множество. Часть из них, обладает особо сильными свойствами. Их тоже, если смотреть в масштабах планеты очень много, но по сравнению с другими они редкость. И они частенько сами заявляют о себе, создавая вокруг некую зону.

– Убежища! – кивнул я.

– Да, это самое распространённое и известное их проявление. Все знают про убежища, но на самом деле немногие знают, вокруг чего они образовываются. А эта маленькая крупинка, частичка, капелька, зёрнышко, кристаллик является зародышем будущих изменений вокруг себя, – говорила Сирин, – их свойства тоже от раза к разу имеют отличия. Но есть несколько очень важных, можно даже сказать основополагающих нюансов. Наибольший потенциал в развитии этого зерна возможен в окружении воды. Не под водой, а на суше, но чтобы вокруг была вода. Это заметили случайно, но оказалось, что это работает всегда. Если зерно попадает на островок, то начинает усиленно расти. В обычном убежище его размер вообще может не изменяться. А на островках кристалл резко ударяется в рост и проявляет новые свойства. И при определённых навыках его можно даже заставить делать именно то, что хочется тебе.

– Запрограммировать, – кивнул я.

– Ну да, можно и так сказать, – улыбнулась Сирин.

– И много у вас таких баз, где выращивается всякое? – спросил я.

– Давай не всё сразу, – нахмурилась Сирин, – я не готова говорить всё, что знаю. Хотя и знаю не так уж много.

– Ладно! – сказал я, – а почему Паук готов отказаться от Барбинизатора? Ведь я так понимаю, эти кристаллы большая редкость? Да ещё и в подходящих условиях.

– Да, но Барбинизатор уже неинтересен. Дело в том, что когда кристаллу задаётся некое направление, он потом в нём и развивается. Внутри этого направления корректировать процессы можно, а вот поменять его уже не получится. Так что Барбинизатор может только омолаживать женщина, а вот того же дракона там уже не вырастишь. И вообще, там напрограммировали всякого бреда в своё время. Оттуда и замок этот вылез, и всё, что внутри, – сказала Сирин, – в общем, получилось странное место, которое теперь непонятно как использовать.

– То есть, секс рабынь Ордену готовить стало неинтересно? – спросил я.

– Да, – сказала Сирин, – и насколько я знаю, этим не совсем Орден занимался. За это направление отвечал какой-то партнёр Паука, с которым их пути разошлись. Так что Барбинизатор как чемодан без ручки. И нести тяжело, и бросить жалко. В итоге решили бросить. Но и оставлять такой необычный ресурс неизвестно кому, тоже не захотели, поэтому решили уничтожить.

Но и девки оказались зубастыми, и ты появился как раз на горизонте и вмешался… в общем, есть шанс, что бросят твоих куколок как есть. У Паука какие-то новые проекты и проблемы, в которые он меня уже перестал посвящать.

– Наверное, уже давно планировал избавиться, – усмехнулся я.

Сирин даже остановилась и удивлённо посмотрела на меня, но потом вдруг неожиданно кивнула.

– А может быть ты и прав! Если подумать, то он давно меня отодвинул в сторону. Я была даже счастлива, но оказалось, что рано радовалась, – сказала Сирин.

– Я слышал, что достать зерно очень сложно. Некоторые даже пытаются разорять убежища, чтобы его заполучить, – сказал я.

– Это очень глупо! – сказала Сирин, – Орден их просто ищет. Дело непростое, но есть какие-то методы. К тому же эти зёрна всё же разные. Если оно сформировало вокруг себя убежище, вряд ли из него получится сделать Барбинизатор. Это точки роста, точки изменения мира вокруг себя. И они могут развиваться стихийно, а могут и под чутким руководством.

– И часто Орден их находит? – спросил я.

– Ты всё пытаешься выведать у меня количество! – сказала Сирин, – честно говоря, не знаю. Но редко. Возможно, уже давно не находили новые, потому что я про такое не слышала. Поэтому и в Восточном авария случилась. Перенапрягли кристалл. Оказывается, он тоже может не выдержать, если его не бережно эксплуатировать.

– Я просто хочу понять, насколько силён враг и чего ещё от него можно ожидать, – сказал я, – например, какие твари на нас могут напасть на этой развязке.

– На этой? Может, и никакие, – пожала плечами Сирин.

Мы постепенно поднимались всё выше по уходящей на поворот эстакаде. Я подошёл к отбойнику и посмотрел на лежащую передо мной развязку. Зрелище было… странным! Часть дорог уходили в тоннели под землёй, часть шли по поверхности, часть были выше, создавая ещё один уровень. Наша была выше остальных и чуть в стороне.

Невероятно в этой развязке было то, что кто-то приложил титанические усилия, чтобы превратить её в то, во что она превратилась. Как бы это лучше описать…

Все верхние части тоннелей, эстакады и тому подобное служили как бы крышами и основой. А всё пространство по бокам было завалено горами кирпича и бетона. Как будто кто-то строил такой домик. Гигантский домик. Больше всего это было похоже на огромный муравейник. Тысячи муравьёв таскали камни, чтобы сложить эту груду. Наверняка внутри имелось пустое пространство, иначе чтобы сделать такую штуку эстакада была бы не нужна.

Даже наша отдельная ветка была присыпана с боков, и мы шли как будто по крыше.

Самое забавное, что если бы мы шли по Щелчку прямо, то попали бы сюда же! Но были бы без Топора, не дрались бы с пауками и залётной бандой. Зато, вполне возможно, схлестнулись бы с троглодитами и мясниками. Лучше это было бы или хуже? Кто ж его знает! Но раз мы все живы и обрели нового союзника, то грех жаловаться. Наверное, всё было именно так, как должно было быть.

– Что ты знаешь про «узловые точки»? – спросил я у Сирин, – так ты, кажется, назвала это место?

– Всё, что знаю, я уже сказала. Никогда здесь не была, и этот вид удивляет меня не меньше, чем тебя. Может быть, это не Орден сделал, а кто-то до него? – предположила Сирин.

– Неважно! – сказал я, – главное, что это место выглядит пустым, кто бы и зачем бы это ни строил.

– Выглядит… – безо всяких эмоций сказал Топор, но от его слов у меня по спине пробежал холодок. Да, очень часто не стоит верить тому, что видишь, и если что-то выглядит безопасным, вовсе не значит, что оно таковым и является.

– Что-то заметил? – спросил я у Топора.

– Нет, но предчувствие дерьмовое, – сказал он, – интуиция кричит благим матом, что здесь что-то не так. Узловая точка, чтоб её раз так!

Думаю, Топор хотел употребить словечко покрепче, но не стал при ребёнке.

– Ну, раз у нас, у всех дурные предчувствия, а мы уже здесь, нужно просто поскорее преодолеть это место, – сказал я.

Все молчаливо согласились, и наша процессия двинулась дальше, непроизвольно ускоряя шаг.

Мы достигли верхней точки этой эстакады, когда я вдруг вскинул руку, призывая всех остановиться. Все замерли, ожидая, что я скажу. А я смотрел вперёд и никак не мог понять, что именно меня насторожило. Как будто видимость была не такая хорошая, как должна. Как будто у меня в глазах немного помутилось. Или это воздух дрожит над асфальтом, разогретый солнечными лучами? Да нет такой жары, чтобы вызвать этот эффект.

Я некоторое время размышлял, а потом просто щёлкнул предохранителем пулемёта, висящего у меня на шее, и направил ствол прямо по дороге.

– Э! Э! Э! Э! Ты чего, охренел, что ли? – раздался откуда-то голос и пелена упала. А вместе с пеленой упало что-то ещё, то, что не давало мне почувствовать ману тех, кто здесь прятался.

– А что не так? – спросил я.

Перед нами была целая стоянка, а точнее, блокпост перегораживающий путь. На нём дежурило чуть меньше десятка чёрных наёмников Ордена. Я сразу узнал их по характерной униформе.

– Ну, ты стрелять-то не вздумай! – сказал наёмник, – чего ты пушкой своей в нас тычешь?

– Так вы бы не прятались до последнего, а показались раньше. Никто бы в вас стволом не тыкал, – сказал я.

– Куда путь держите, болезные? – сказал один из наёмников, отодвигая того, кто говорил до этого и выступая вперёд. Наверное, старший здесь.

– Сопровождаем двух адепток Ордена по важному делу, – сказал я.

– Двух? – удивился старший, скользнув по всем взглядом и задержавшись на Фае, – только одна чутка тянет, да и то… лысая башка ещё ни о чём не говорит.