– Я знаю, Батыр… Вы перестали общаться после того, как я вышла за него… Не стоило… Наши с тобой отношения… это было незначительно и неважно. Мимолетно…

– Старший брат мой всегда нравился?– выпустил клуб дыма прямо мне в лицо.

Я пожала плечами.

Смысл сейчас унижаться и рассказывать ему, как у нас все было? Что я ненавидела себя и дорого, очень дорого заплатила за свою нелюбовь к его брату… Если бы только можно было все отыграть назад… Я бы просто съела измену Батыра и пошла по жизни дальше. И никогда, никогда бы не видела их семейку.

– Почему у вас нет детей? Ты не в состоянии родить? Он?

– Мы предохранялись…– чувствую, как краснеют щеки. Эти вопросы слишком интимны.

– Не верю… Зная братца, он бы все равно заставил тебя зачать…

– Значит, не заставил,– вздергиваю подбородок,– я не хочу обсуждать такие вопросы, Батыр. Ты ведь обозначил условия моего пребывания тут. Разговоры о детях или про душу не входят в круг моих обязанностей…

Он снова делает глубокую затяжку и опять выдыхает мне в лицо бесцеремонно.

Смотрит мрачно.

– Он был помешан на тебе. Хоть и гулял безбожно. Знаешь? Он изменял тебе, Диана.

Пытается ужалить? Зря. Во-первых, я знала. Во-вторых, мне плевать…

– Видимо, род у вас такой… Гулящий…– усмехаюсь, пытаясь не подавиться дымом.

Смотрит потемневшим взглядом.

Тушит сигарету в пепельницу.

От нее теперь приторно- резкий, тяжелый запах.

Меня начинает подташнивать.

– Иди, Диана. Тебе завтра рано вставать. Я хочу, чтобы ты убралась в патио с утра. Там много листвы.

– Есть же садовник.

– Ты,– категорично режет он.

Я пожимаю плечами. Разворачиваюсь.

– Как у тебя с Джаннет и Миленой?– кидает в спину.

– Как с работодательницами,– сарказм в моем голосе очевиден. И в то же время, не придраться…

– Я знаю тебя… Гордая и высокомерная. Это все… притворство- эта кротость и скромность… Стерва в обличии овечки. Расчетливая и холодная… Одна жалоба на тебя- я сделаю твое пребывание тут нестерпимым. Не забывай, где они, а где ты…

– И где они?– не выдерживаю, разворачиваюсь. Батыр специально провоцирует…– то, что они в твоей постели, не дает им право считать, что я их подстилка… Это ваши отношения…

– Право считать тебя тем, кем я захочу, есть у меня. Ты сама мне его дала…

– Не было выбора…

Батыр чернеет. Видно, что его предохранители слетают.

Он преодолевает расстояние между нами в три шага.

– У тебя был выбор. Но ты сделала свой. Выбрала старшего, повелась на наследство и на бабло…

По мне током бьет. Он реально думает, что я выбрала Джалила по расчету?

На тот момент он и правда был старше, да и большая часть наследства, как и бизнес, в нашей традиции всегда достается старшему. А Батыр был молодым, ветреным, занимался сомнительными делами- днем спал, ночью участвовал в сомнительных затеях и сходил с ума на гонках без правил, вечно имея проблемы с законом…

Вот только это не мешало мне быть смертельно в него влюбленной…

– Старайся искренне, Диана… В этом доме ты ходишь по острию ножниц, которыми тебе угрожала Луиза. Чтобы я не передумал в отношении тебя…

По спине пробегает легкий холодок.

Но я все равно смотрю в его глаза.

Просто не могу не смотреть…

– Тоже пригрозишь мне тем, что отрежешь волосы?

Он усмехается.

Я чувствую запах табака, который смешивается с его парфюмом.

Внутри странные эмоции. Давно забытые. Давно спрятанные глубоко в чулан…

– Я найду способ тебя укротить, Ди… Просто не провоцируй…

Глава 5

Руки дрожат. Не от усталости, от ярости.

Полутра я сгребала охапками опадающие соцветия черемухи.

У меня и так на нее аллергия, а тут еще и такая концентрация…

Глаза щиплют, нос течет. Ужасное ощущение…

Наверное, я еще и похожа на распухшее чудовище…

Я вытирала пыль с каменного стола в патио, когда услышала их голоса. Эти два визгливых, нарочито-сладких перелива – Милена и Джаннет. У меня уже от них оскомина. Даже их имена звучат, как дешевый парфюм: броско, навязчиво, с привкусом приторной пошлости. Душечки.

Дверь распахнулась с грохотом, и он вошел между ними, как король между своими куртизанками. Джаннет – высокая, с волосами цвета воронова крыла и губами, набухшими от инъекций, – тут же прилипла к его плечу. Милена, аппетитная, но тоже не без помощи хирургов, крашенная блондинка с карими глазами и вечной ухмылкой, презрительно скользнула взглядом по мне и тут же фальшиво ахнула:

– Ой, а мы тебя случайно не разбудили?

Дебильная шутка.

А он рассмеялся.

Я опустила глаза, сжала тряпку в кулаке.

– Подай завтрак, – бросил небрежно, даже не глядя. Зато смачно шлепая одну из девиц. Кого, я не видела- не могла на них смотреть, – и смени эту тряпку, от тебя пахнет хлоркой, Диана.

Милена фыркнула.

– Что ты хочешь от прислуги, Батыр? Не «Амуажем» же ей душиться?

Боже… Кто-то еще пользуется «Амуажем»? Хуже только аромат эскортниц «Баккара Руж»…

Я ушла, но их голоса неслись за мной.

– Ммм, у меня все болит, Батыр! Ты был ненасытен, любимый! Когда ты вечером ворвался и прижал меня к этим… ах, как же они называются… да, к этим колоннам… – томно протянула Милена, явно повышая голос, чтобы я услышала,– я думала, что дух испущу…

– Ага, а потом еще у бассейна… – Джаннет захихикала, будто школьница, но в ее голосе была та же гнильца, что и во взгляде. Интересно, они соперничают между собой или у них демократия и равенство?

Мальвина Магомедовна встретила меня с уже подготовленным подносом.

– Шеф сегодня злой, будь осторожна,– сказала она тихо.

Что-то я не заметила.

Очень он довольный. Я бы даже сказала, удовлетворенный.

– Есть лишний комплект униформы, Мальвина Магомедовна? Господ смущает запах хлорки, которой от меня разит…

Та нахмурилась.

В принципе есть, но… не знаю, будешь ли ты это надевать…

Спустя пять минут я уже понимала, что ее смутило.

Хлоркой от меня больше и правда не воняло.

Но это платье…

– Оно точно служанки?

– Предыдущая девочка до тебя его носила, Диана. Короткое, да. И в облипку. Потому она отсюда так быстро и вылетела. Две наши медузы-горгоны ее изжили…

Черт… Почему я не озаботилась тем, чтобы предъявить ему и сказать, что мне нужна не одна форма? Как идиотка, молча через день стирала ее, сушила и гладила.

Чтобы теперь чувствовать себя шлюхой… Еще и перед кем…

Короткая юбка, оголенные коленки и даже декольте подчеркнуто. Хорошо хоть, что на ногах кеды. И все равно слишком откровенно, я так не хожу… Даже в обычной жизни. У меня длинные стройные ноги. Такая юбка- это провокация.

А я не хочу его провоцировать…

Не могу выйти к ним. Вот просто не могу…

И Мальвина, как назло, куда-то слилась… А то бы хоть ее отправила…

Ну, я ведь могла ногу сломать или сквозь землю провалиться, а барьям нужно есть…

Я разбила чашку.

Идиотка. В довесок ко всему…

Просто я не в себе.

Просто руки дрожат после нескольких часов монотонной работы.

И нос все еще чешется…

И нервы сдают.

Не специально. Просто пальцы сами разжались.

Он вошел на кухню, хмурый. По тону сразу почувствовал?

– Ты что, издеваешься?! Какого хрена, Диана?! Где еда?!

Я молчала.

И он замолчал.

Мы оба смотрели.

Только я на чашку, сгорая со стыда, а он…

«У тебя такие ноги, Диана, что при их виде у меня мозги выключаются… Ты самая красивая девочка, какую я видел… Ослепнуть можно…»

Неправильные воспоминания накрывают с горкой…

Я не хочу его вспоминать.

Не хочу о нем думать…

– Убери. И принеси новую,– говорит сухо и разворачивается,– побыстрее. У меня много дел. И скажешь Мальвине, чтобы заказала тебе несколько сменных комплектов формы…

Когда я вернулась с подносом, все-таки собравшись с силами, они уже вовсю разыгрывали спектакль. Джаннет, нарочито медленно, провожала пальцем по груди Батыра, а Милена, полулежа, щебетала что-то о его сильных руках.

Он смотрел на них, но ухмылка была мне – он знал, что я слышу и все прекрасно понимаю.

Джаннет бросила на меня взгляд и застыла. Вот прям видно было, как замерло ее ботоксное лицо…

Милена тут же подхватила взгляд более сообразительной напарницы и тоже нахмурилась при виде моих ног…

Я поставила кофе перед ним так, что оно расплескалось.

– Извините.

Он медленно поднял на меня глаза.

А я свои опустила. Обожглась…

– Нет, ну это вообще нормально?! Она меня чуть не облила кофе! Очень медленная, ленивая уборщица, Батыр!

– Вот да!– подхватила вторая.

Я опустила голову.

Он молчал. Просто наблюдал за происходящим. За моей реакцией.

Я помню, как он раньше шептал мне в темноте: «Ты – единственная».

И это было так слишком, так запретно, так остро…

Теперь он позволяет этим шлюхам тыкать мне в лицо.

И я сглатываю… и убираю за ними…

– Диана, ты болеешь?– вдруг спросил он. Разглядывал мое красное лицо,– или…?

Что или? Думает, что на слезы меня пробил?

Выкусят.

Я отработаю и выйду. Как из тюрьмы… Непременно…

А еще лучше- найду выход на брата… Просто ему бы тоже не навредить…

– У меня аллергия на черемуху, а все патио в ней, простите,– сказал и тут же чихнула.

Девки опять зашипели.

– Она еще и вирусы свои тут разносит…

Батыр встал. Молча кивнул мне головой следовать за ним.

Мы прошли в гостиную и он открыл шкаф со множеством медицинских принадлежностей.

Удивительно, там даже системы были и капельницы, куча бинтов, шприцов, обезболивающих…

Просто запасы полевого врача… Странно…

– Тут нет оперативной доставки из аптеки,– сказал он тихо,– поместье далеко в горах, да еще и ко мне не каждый курьер сунется,– ты ведь врач. Сама знаешь, что выбрать. Бери лекарство, которое нужно, чтобы чувствовать себя нормально. Или давай вызовем доктора…

Смешная забота. Нелепая…

Я быстро нашла антигистаминное. Еще раз недобрым взглядом окинула все эти явно не для лечения простуды предназначенные медицинские принадлежности. Вопросов задавать не стала.

– Точно доктор не нужен?

– Нет. Сейчас выпью и вернусь к работе.

– Не нужно. Иди отоспись и отлежись. У меня в детстве был поллиноз. Помню это ужасное состояние. И вообще… Никогда больше не надевай это платье, усекла?

Сделал зачем-то шаг ко мне, преодолевая расстояние между нами, но в полуметре остановился.

– Я помню, Батыр. Не провоцировать тебя…

– Иди уже, Диана…– процедил сквозь зубы и сжал кулаки.

В свою комнату я буквально бежала…

Глава 6

Следующие несколько дней в моем существовании в доме Батыра словно бы наступило затишье…

Мегеры меня не трогали, словно бы я не существовала.

Батыра не было вообще.

Я вообще поняла, что отлучался он надолго, а подруги его вели настолько пустой образ жизни, что было даже удивительно- просто прозябание. Просто иждивенческое нахождение под одной крышей в чужом по сути доме на птичьих правах.

Я сама была той еще загнанной в тупик мужским шовинизмом и чувством собственничества жертвой в браке с Джалилом, но эти…

И сколько таких…

Я вошла в режим. В принципе, с учетом новейшей техники в доме Батыра и больших открытых пространств убираться тут было несложно.

Мы много времени проводили на кухне с Мальвиной Магомедовной. Она расслабляла своими тихими разговорами, вкусными рецептами, ароматом выпечки и травяных настоев из сада. Иногда мне даже казалось, что я не рабыня в этом доме, что нет двух идиоток, смотрящих на меня, как на червяка, и вообще… Нет мужчин и их вечного желания тебя прогнуть, сломать, унизить…