Ксюша бежала впереди и нарочно чуть замедлялась, будто создавая возможность мне «подсмотреть» под её юбку. Но я держался как мог, а кот время от времени подкидывал свои комментарии:

«Да подними ты голову…»

« Да хочешь же… »

«Да что ты стесняешься… »

«Девушка сама тебе намекает…»

Кстати, за эти пару дней он и вправду начал строить фразы подлиннее.

Мы вошли в квартиру. Я едва не споткнулся об один из чемоданов Ксюши и рявкнул по-доброму:

– Ксюш, ну я же просил – разбери вещи!

– Ты же сам говорил, что я, может быть, съеду на квартиру, – ответила она из комнаты.

– Ну всё равно неудобно, что чемодан стоит прямо в коридоре. Он же и так маленький.

– Кто – чемодан?

– Да нет, коридор.

– А я думала, чемодан маленький, – хихикнула она.

Ага маленький. В принципе, меня можно туда сложить и отвезти куда-нибудь на курорт… отдохнуть от хаоса, который здесь происходит.

Хаос – не то слово.

В моём и так небольшом коридоре неожиданно появилось около двадцати новых пар женской обуви: кроссовки, туфли, сапоги – зачем сапоги, если осень тёплая? Хотя девушки умудряются носить сапоги и летом. Может, это какие-то лёгкие «летние сапоги»… я не разбираюсь в женской моде.

Я разулся и увидел, как Ксюша, завернувшись в моё большое белое полотенце, идёт из комнаты в ванную. Бросила взгляд на меня и, не оставив ни единого шанса, заявила:

– Я первая в ванную.

– А можно я хотя бы в туалет схожу?

–Нет. После меня сходишь.

Последние слова она произнесла уже, закрывая дверь.

– Ну ладно, – только и сказал я.

Пойду посмотрю, что можно надеть в ресторан.

Хотя жизнь с девушкой имела и плюсы – все мои вещи были перестираны, выглажены и аккуратно сложены в шкаф. Откуда у неё такая забота – не знаю, но преимущества были очевидные.

Зайдя в комнату, я ужаснулся: как человек, который идеально выгладил мои рубашки и сложил всё по полочкам, может быть настолько неряшливым со своими собственными вещами? Они валялись повсюду.

Хотя я был почти уверен – это её коварный план. Захват территории.

Из шести полок моего шкафа мне теперь принадлежала одна.

И ма-а-аленький кусочек перекладины для рубашек – куда она ухитрилась уместить все шесть моих рубашек, накопившихся за мою жизнь.

Кот спрыгнул со спины, и собирался идти на кухню, но я успел его окликнуть, до того как он покинул поле боя. Поле боя одной девушки и порядка.

– Кстати, чёрный, – крикнул я ему, – ты со мной не поедешь!

Он повернул голову и посмотрел на меня. Иногда я и правда начал понимать кота даже без прикосновения – его эмоции читались настолько отчётливо по его выразительной морде, что было понятно даже без магии:

«Это ещё с хренали?»

– В смысле – с хренали, – ответил я на его же немой вопрос. – Мы едем в дорогой ресторан, туда с животными нельзя. Особенно с такими засранцами, которые даже имя своё принять не могут.

Он глянул ещё раз, фыркнул и медленно ушёл обратно на кухню.

Примерно с выражением: да и не надо мне ваши рестораны, меня и тут кормят неплохо.

Но поднасрать он всё равно умудрился.

Проходя мимо ванной, кот аккуратно дёрнул дверь, и она приоткрылась. Теперь я слышал шум воды… и видел довольно крупную щель, через которую при определённом углу можно было рассмотреть, что происходит внутри.

И вот как теперь поступить?

Закрыть дверь? Если увидит – подумает, что подглядывал.

Оставить как есть? Выйдет – и увидит, что я тут стою, – снова подумает, что подглядывал.

Может… просто не подглядывать? Пойти заняться своими делами… например, сделать кофе.

Хотя растворимый перед походом в ресторан – как-то не по-баронски.

И тут из ванной донёсся тихий, довольный стон.

Да, Ксюша очень любила принимать душ.

И ещё больше – проводить в ванной целые ритуалы. Каждый раз она получала такое удовольствие, что внутри у меня что-то непроизвольно вздрагивало… потому что звуки оттуда доносились такие…

Хотя я прекрасно понимал: она там с собой ничего не делает. Просто наслаждается водой. Она всегда обожала ухаживать за своим телом – и делала это с такой самоотдачей, будто в этом был смысл её вечера.

И тут произошло именно то, чего я боялся все эти дни, пока она жила со мной.

Из ванной раздался звонкий, совершенно невинный голос:

– Ром! Принеси, пожалуйста, ещё одно полотенце для головы!

Ну вот.

Вот и оно.

Самый страшный квест новоиспеченного барона.

Как себя вести?

Куда смотреть?

Как не начать говорить голосом восьмиклассника, впервые увидевшего живую девушку?

Ладно. Нужно взять полотенце. И отнести полотенце. К Ксюше. Просто полотенце – ванная – не смотреть – не думать – не умереть.

Так, полотенце у меня где?

В шкафу. Шкаф… полотенце… никаких дурных мыслей… никаких картинок… Вот шкаф.

Вот полотенце. Теперь мы идём куда? В ванную. И что делает Рома? Рома относит полотенце Ксюше. К Ксюше относится полотенце. Прекрасно. Гениальная логика.

Подойдя к двери, я сказал максимально официальным голосом:

– Я вхожу.

– Да-да, заходи! – откликнулась она.

Я зашёл – и остановился буквально на секунду.

Ксюша, конечно, стояла за шторкой… но шторка у меня была мутно-прозрачная.

И силуэт её тела был виден очень хорошо.

Она совсем недавно поменяла оверсайз на более утончённую, облегающую одежду, и форму фигуры я уже представлял… но сейчас всё было иначе. Контрастный свет за спиной превращал её контур в чёткий, притягательный рельеф: плавные линии плеч, тонкая талия, изгибы бёдер – всё без прямой детализации, но так ясно, что сердце у меня ухнуло, как лифт в подвал.

Если раньше я был уверен, что у неё максимум аккуратная двоечка, то теперь вопросов не осталось: это была полноценная, стоячая, упругая тройка – именно такой третий размер, который одежда безжалостно прятала всё последнее время.

Бёдра – та же история. Упругие, чёткие, спортивные. Форма сама по себе идеальная: ни лишнего, ни недостающего – будто человек каждый день работает над телом.

И я, парень двадцати одного года с уже не сорока семи летним опытом жизни, прекрасно понимал: мужчина в такой ситуации сначала смотрит не туда, куда нужно. И, похоже, я задержался на секунду дольше, чем дозволено протоколом приличия.

Потому что шторка чуть отодвинулась, и оттуда высунулось хитрое, абсолютно довольное от полученного результата лицо.

– А ты чего застыл? – спросила она, приподняв бровь. – Ну… хочешь – присоединяйся. Я не против.

– Ой!.. Тьфу ты. Скажешь тоже… – выдал я набор звуков вместо человеческой речи.

Положил полотенце куда попало и вылетел из ванной так, будто там за мной гналось стадо мамонтов.

И, конечно, не закрыл дверь. Привычка холостяка. Срабатывает автоматически. Теперь же закрыть дверь будет странно – увидит и решит, что я подглядывал. Не закрывать – ещё страннее. Просто идеальная ловушка.

Из ванной донёсся её смех. Лёгкий, искренний, совершенно убийственный.

И через секунду – тихое, но очень отчётливое:

– Ну и дурак…

– Наверно, – буркнул я себе под нос.

Ладно, можно оторваться пока от мысли про открытую дверь. Хотя это будет сложно: она сидит в голове как заноза. Но мысль о Демиде отвлекла чуть-чуть. Его поведение, в принципе, логично – слишком многие аристократы ведут себя так же, особенно те, у кого есть боевая сила и магия.

Я и не собирался вступать с ним в конфликт, не то что вызывать на дуэль или требовать у него компенсацию за ущерб, который он нанёс мне своим холодом. Да какая компенсация? Я бы ничего не доказал. А если бы даже начал поднимать шум, он бы просто сказал, что аспект только открылся, что он его ещё не контролирует. Попросил бы прощения, сунул бы мне двадцать тысяч – и был бы формально прав.

А так получается, что мы оба прошли у друг друга условную проверку. Он – у меня, а я – у него. И для этого не нужно иметь три извилины в одном узле или быть супергением. То, что произошло в момент его применения магии, всё выдало. Во-первых, он показал силу – не скрываясь, не мимикрируя, сразу обозначил уровень. Во-вторых, он проверил, как я отреагирую: начну ли паниковать, требовать сатисфакции, устраивать концерт. В-третьих, ему было важно, как я поведу себя дальше в разговоре – приму ли его приглашение или откажусь. Такие манёвры сильные рода используют часто: так смотрят, кого можно приблизить, кого рассматривать на вассалитет, а кого лучше держать на расстоянии.

Читал я о таких проверках и слышал от ребят чьи семьи находятся в состоянии вассалитета, и которые вот-вот могут получить аристократический статус, а пока на всякий случай поступили в полицейскую академию. Подстраховка, так сказать: и обучение получишь, и место в жизни найдёшь. Органы – это всегда хлеб. Хотя я туда бы ни ногой. Знаю кухню изнутри – больше чем достаточно.

Единственное – статус – Барон.

И кольцо у него было соответствующее – перстень главы рода. Такие кольца легко отличить: чем ниже твоё место в семейной иерархии, тем проще орнамент. У меня, например, по бокам какие-то крылышки, похожие на совиные. Вероятнее всего, это связано с гербом нашего рода. Хотя герб я ни разу не видел, да и особого желания нет. Думаю, когда доберусь до дома, который мне достался от отца, там найдётся информация и про герб, и вообще про всё, что я до сих пор не знаю.

Из ванной донеся звук, который означал только одно: выключилась вода и начался второй этап – процедуры. И моя личная пытка.

Я это уже знаю прекрасно. Иногда она делает их прямо в комнате: пока я лежу на полу на матрасе, она располагается на моей кровати и мажет себя всеми этими кремами и маслами.

Ну а где ещё должен лежать джентльмен?

Мама в прошлой жизни успела научить меня паре элементарных вещей – по крайней мере вести себя с дамами правильно.

***

Демид стоял у обочины и молча провожал взглядом чёрную двухдверную «восьмёрку», в которой только что уехал детектив – тот самый, на которого вывели его люди и информатор. Подтверждение пришло быстро: именно он сорвал операцию с Радомировыми. И именно поэтому сегодня, в этот день, Демид решил сделать то же самое, что и этот детектив, – получить статус барона.

Разница была только в том, что Крайонов становился бароном по праву крови. Впрочем, и сам Демид мог бы, если бы остался при настоящей фамилии. Но в этом случае он уже давно лежал бы в земле. Поэтому он купил свой титул. Да, такое в Империи возможно. Соколовский род теперь считался родом, под чьим покровительством официально числится Мариарцев. Формально – вассал графов. Фактически всё было наоборот: граф ходил под Демидом и входил в ближний круг. Один из немногих аристократов, который действительно понимал, кто начинает потихоньку захватывать теневой рынок.

Подъехало такси – белый китайский седан, весь обклеенный имперскими жёлто-чёрными метками. У нас в Империи частных служб не осталось уже лет десять: весь автопарк, кто хочет возить людей за деньги, работает только через Имперскую транспортную службу. И именно поэтому китайские бренды сейчас встречались повсюду – после того как Империя наладила с Восточной Империей торговые отношения, путь между границами упростился, пошлины уменьшили, и торговый поток хлынул в обе стороны. Формально мы всё ещё были соперниками по военному блоку, но бизнесу на это всегда плевать.