Я расслабилась и поудобнее расположилась на подушке. Состоящая из одних комков, она пахла потом и грязными волосами, но по сравнению с прелым матрасом на седьмом уровне подземелий Райгарда это было королевское ложе.

Темница осталась позади, и торопиться больше некуда, поэтому я принялась изучать свое состояние. Отсеяла обрывки чужих мыслей и воспоминаний – ими займусь позже – и осталась наедине с собой. Силы на месте. Истерзанные долгим приемом сока Мойри, они клубились неясным пятном где-то глубоко под сердцем. Физически цела и невредима, но истощена заточением и лишениями. Потребуется время, чтобы восстановиться, но все поправимо.

А вот состояние новой оболочки удручало. Она была не просто слаба – она была больная и немощна. Она была измучена и лишена желания бороться за жизнь. Что за убогое ничтожество мне досталось?

Я уже собралась влить в нее немного собственных сил, но услышала чужие голоса. Невнятный мужской и хрипловато-грубый женский:

– Иди проверь, как она! – приказала женщина.

Послышались неровные шаги. К койке, на которой я валялась, кто-то подошел и склонился к моему лицу, опаляя запахом перегара и нечищеных зубов.

– Вроде еще жива.

– Дай настойку.

Тут же под шею просунулась шершавая ладонь, бесцеремонно отрывая меня от подушки, и в губы грубо ткнулся холодный край жестяной кружки.

– Пей.

Не дождавшись от меня реакции, этот кто-то грубо сжал мои щеки, вынуждая открыть рот, и влил в него горькое снадобье.

Я медленно проглотила. Горечь перешла в неявную сладость и обжигающим комком упала в желудок. Привкус я узнала. Это был сивай. Хорошее снадобье, нянька из Красных песков в детстве всегда поила меня им на ночь, приговаривая, что если я буду пить его постоянно, то стану самой сильной, самой выносливой и красивой демоницей. Такой, что мной непременно заинтересуется сам император и позовет в жены. Если бы она только знала, что ее сказки окажутся пророческими.

Но… как эти люди узнали, что я демон?

И тут же поняла – никак. Не знали они этого и поили сиваем обычного человека.

Вернее, травили.

Прислушиваясь к тому, как тепло обволакивает мою сущность и придает сил, я обратилась к воспоминаниям своей предшественницы. Разрозненные куски смешались в кашу, из которой сложно было вычленить что-то одно. А в том, что смогла разобрать, хорошего было мало.

Звали ее Лилией. Слабый мир не только закинул меня в чужое тело, но и личину выбрал с близким истинным именем. Двадцать лет отроду. Сирота – отец погиб от несчастного случая, мать не выдержала и ушла следом. Голоса, которые я слышала, принадлежали ее мужу Карлу и свекрови Эльме.

Я не стала дальше копаться в хитросплетениях их личной жизни, но одно поняла наверняка: всеми силами они старались сжить ее со свету. Травили, держали впроголодь. Заставляли то мерзнуть, то работать на износ. И было некому заступиться за сироту. Поэтому и сдалась она. Устала бороться и решила, что проще умереть.

Я умирать не собиралась, сдаваться – тем более. Сивай дал мне силы, а я начала подпитывать ими свое новое тело. Сущность демона сильнее человеческой, поэтому хватило буквально крупицы, чтобы выровнять слабый бой сердца и разогнать кровь по венам. Яд, который до этого травил организм, теперь превратился в его союзника. Он напитывал изнеможденное тело, укреплял мышцы, лечил. Очень скоро я начала ощущать его ниже пояса. Пошевелила пальцами ног, потом аккуратно согнула в коленях, напрягла пресс. Не такое уж плохое тело. Его привести в порядок – и прослужит долго.

– Чего она там возится? – зло спросила Эльма. – Иди проверь.

Главной в этой семье была она. Команды свекровь раздавала легко и быстро, а ее сын безропотно их выполнял.

Шаркая стоптанными ботинками, он подошел ко мне и грубо тряхнул за плечо.

– Эй, курица! Жива еще?

Я резко открыла глаза. Плюгавый молодой, но уже начинающий седеть мужичонка вздрогнул от неожиданности, но сказать ничего не успел – я резко сжала его тонкую шею с острым кадыком. Сжала не как слабая человечка, а как демон, которого разозлили.

– Тсс, – приложив палец к его губам, я ласково улыбнулась, – тише, милый, тише.

Он попытался вырваться, но не смог сдвинуться даже на миллиметр. Зато начал хрипеть и задыхаться. Чуть склонив голову набок, я наблюдала за тем, как вздуваются вены у него на лбу и краснеет лицо.

– Ну что там? – раздалось нетерпеливое карканье свекрови. – Сдохла?

– Еще нет… матушка, – спокойно ответила я.

За перегородкой что-то упало и разбилось.

Глава 6

Я разжала пальцы, и убогий мужик тяжело повалился на грязный пол. А в комнату заскочила Эльма Увидев, что ее кровинушка валяется на полу и стонет, она зарычала, как бешенная собака, и ринулась на меня, грозно потрясая кулаками:

– Ты что творишь, мерзавка?!

Я перехватила ее руку и сжала так, что послышался хруст костей. Дородная женщина, воя от боли, рухнула рядом со своим сыном, а я неспешно поднялась с кровати. Размяла затекшую от лежания шею, потянулась. Потом на глазах у незадачливых «родственников» взяла со стола большой синий пузырь, от которого за версту несло сиваем, зубами вытащила пробку и жадными глотками осушила до дна. Вытерла ладонью потрескавшиеся губы и небрежно отбросила склянку в сторону.

– Ммм, вкусно.

Они притихли, испуганно и недоверчиво наблюдая, как я прохожусь по комнате, осматривая обстановку.

Старая мебель, убогие нестиранные тряпки, выполняющие роль салфеток. Кругом грязь и запах пыли. В этом доме убиралась только Лилия, пока была в состоянии двигаться и работать. Ее муженек и его матушка предпочитали жить на всем готовом и не утруждали себя заботой о хозяйстве.

– Где зеркало? – спросила я, останавливаясь перед ними.

– Зачем оно тебе? – зло огрызнулась Эльма, баюкая покалеченную руку, – хочешь полюбоваться на свою уродливую морду?

Я присела рядом с ней на корточки и улыбнулась:

– Кому-то не нравится мое лицо?

Я могла бы показать ей весь ужас Преисподней, но ограничилась тьмой, клубящейся во взгляде. Эльма отшатнулась в страхе и, осеняя себя защитным знамением, прошептала:

– Кто ты?

Карл тем временем решил сбежать. Вскочил на ноги и, наплевав на мать, бросился к выходу.

– Стоять.

Его ноги приросли к полу, и как бы он ни старался – больше не мог сделать ни шага. Попытался закричать – горло сдавило невидимой рукой.

– Сядь.

Он плюхнулся на пол на том же месте, где и стоял, а я снова обратилась к Эльме:

– Так где зеркало… матушка?

От последнего слова она содрогнулась и дрожащим мясистым пальцем указала на скособоченный шкаф, примостившийся в дальнем углу комнаты. Заглянув внутрь, я нашла зеркало на одной из створок.

Толкаться в углу было неудобно, поэтому я сняла ее с петель и поставила посреди комнаты, привалив к столу. Не обращая внимания на «родственничков», развязала завязки на пропитанной потом грубой рубахе и сняла ее. Потом избавилась от белья и совершенно нагая шагнула к зеркалу.

Если бы не чудовищная, болезненная худоба, доставшееся мне тельце было бы ладным. Среднего роста, с тонкой талией и ровными длинными ногами. Как по мне, бедра узковаты, а грудь мала, но в целом смотреть приятно. Лицо тоже милое, несмотря на изнеможденный вид. Аккуратные пока еще бледные губы, чуть вздернутый нос, глаза цвета осенней листвы. А вот волосы выглядели отвратно. Блеклые, невыразительно серые, они свалялись в один непроходимый колтун, из которого свисали засаленные сосульки. Такое и захочешь не расчешешь.

Выглядела я бродягой. Пахла соответствующе.

Прежде, чем начинать новую жизнь в новом мире, надо было привести себя в порядок.

– Ты, – я поймала взгляд Карла и, без усилий сломав его волю, приказала, – натаскай воды. Молча. Мне надо помыться.

Он тут же вскочил на ноги и засуетился. Из-за шторы вытащил деревянный чан, перетянутый медными скобами, потом схватил два ведра и побежал к колодцу.

– Дай ножницы.

Эльма перестала выть от боли и, глядя прямо перед собой, как зомби подошла к комоду. С трудом выдвинув кривой верхний ящик, взяла из него темные ножницы.

– Разведи огонь, чтобы нагреть воды.

Пока они готовили мне все для купания, я занялась волосами. Оттянула насколько возможно спутанную прядь и без сожаления отстригла ее. Тяжелый моток упал на пол и, тут же превратившись в дым, растаял.

Я продолжила. Клацая тугими скрипящими ножницами, без устали корнала себя, где-то срезая лохмы под корень, где-то оставляя короткие прядки.

Голове становилось легче. И когда последний грязный пучок упал к ногам, мое состояние значительно улучшилось. Я будто сбросила с себя старую, разбитую броню.

Тем временем вода была готова. Над деревянным чаном клубился пар, а присмиревшие «родственники» стояли в стороне, опасаясь поднять на меня взгляд.

Не потрудившись одеться, я прошла мимо них к полке, на которой стояли склянки с сушеными травами и порошками. Нашла ту, от которой несло сиваем, и высыпала ее содержимое в воду. Карл и Эльма закашлялись, я же вдохнула поглубже и с нескрываемым удовольствием забралась в чан.

После стольких месяцев, проведенных в заточении, горячая вода казалась непозволительной роскошью. Я терла себя до тех пор, пока кожа не стала скрипеть, и еще дважды заставляла «муженька» ходить с ведрами к колодцу.

– Полотенце.

Мне принесли ветхую застиранную тряпку. Я бросила ее под ноги, решив, что обсохну сама, и вылезла из чана.

Теперь девушка в отражении выглядела чистой, но убогой. Как бродяжка, пораженная неизлечимой болезнью. Некрасиво. А королева не может позволить себе быть некрасивой.

Глядя на свое отражение, я принялась исправлять положение. Волосы стали ровнее, пригладились и начали набирать длину. Сначала рваными гранями спустились по линии скул, потом до лопаток и наконец вытянулись до поясницы. Потемнели, а местами, наоборот, проступили медовые пряди. Бледность кожи исчезла, и на щеках заиграл нежный румянец.

Мне уже нравилось мое новое тело!

И «муженьку» тоже. Я видела его отражение позади себя. Его взгляд, алчно пожиравший нагую фигуру, нервно дергающийся кадык. Карл был просто отвратителен. Но для дела сойдет.

Я поманила его пальцем, и он, не в силах сопротивляться притяжению демоницы, тут же подбежал.

– Ближе!

Послушно сделал еще шаг.

– Целуй так, словно это последний раз в твоей жизни.

Его аж затрясло, когда он жадно потянулся к моим губам. Я ответила, передавая пламенный привет любимому мужу. Тому, кто лишил меня крыльев.

Ответ пришел мгновенно – огненным штормом мазнуло так, что я едва устояла на ногах.

– Где ты?! – взревел голос в моей голове, – немедленно…

Я захлопнула броню, безжалостно оборвав контакт. Отстранилась от Карла и впервые за долгие месяцы рассмеялась.

Варрах в ярости!

Почувствовал, что прикасаюсь к другому, и теперь мечется по всему Райгарду, круша на своем пути все, что подвернется под руку.

В черной пустыне Истоков не остается следов, а нашей связи недостаточно, чтобы он выследил, в какой из миров сбежала непокорная жена. Расстояние между нами столь велико, что я могу закрыться от любого вмешательства и не пускать его в свои мысли.

Все так, любимый, все правильно.

Теперь я на свободе, а ты можешь лютовать от бессилия.

Глава 7

Карл снова потянулся ко мне, но я его оттолкнула. Брезгливо вытерла губы тыльной стороной ладони, потом и вовсе сплюнула, чтобы избавиться от чужого вкуса.

– Ты моя жена! – он капризно топнул.

– Конечно, любимый.