Дверь за моей спиной так же бесшумно сомкнулась, отрезая меня от всего мира. Я очутилась в помещении, которое напоминало скорее пещеру в сердце астероида, чем комнату. Стены из полированного обсидиана были неровными, но гладкими, словно оплавленными, и в их тёмной зеркальной поверхности смутно отражался мой растерянный силуэт. Единственным источником света был тусклый, холодный свет, льющийся из-под фальшпола. Казалось, я стою на поверхности замёрзшего, бездонного озера. В центре этого зала не было ничего. Ни мебели, ни консолей, ни пафосного злодейского трона. Только пустота и звенящая тишина.

– Инженер Аска Редфорд.

Голос раздался из самой густой тени. Спокойный, ровный и безэмоциональный. Голос лектора, готового начать скучнейшую лекцию, или хирурга, комментирующего очередной разрез. В нём не было ни капли угрозы, и от этого по спине пробежал ледяной холодок.

Из мрака медленно выступила фигура. Высокий, худощавый мужчина в простом, но идеально скроенном тёмно-сером костюме. Его лицо было спокойным, почти безмятежным, с тонкими, аристократическими чертами. Я узнала его. Это был Лорик. Верный помощник и тень своего безумного братца. Только теперь до меня дошло, что тенью был как раз Мориан. А этот человек – суть и сама тьма. Меня как холодной водой обдало от страха. Шутки кончились.

Он остановился в нескольких метрах, сложив руки за спиной. Его холодные, внимательные глаза изучали меня без всякого интереса, словно новый образец под микроскопом.

Я сглотнула, пытаясь подавить волну ужаса. Мой лучший защитный механизм – сарказм – сработал на автомате.

– О, какая честь, – я постаралась, чтобы мой голос звучал как можно более язвительно. – Личная аудиенция у главного кукловода. Что может быть изумительней? Какие планы на мой счёт? Будете медленно опускать меня в чан с кислотой, транслируя это моему парню в прямом эфире? Или сразу перейдём к банальным угрозам и требованиям отдать все артефакты? А то ваш братец уже пытался. Скучно, неоригинально и, как показала практика, очень вредно для здоровья.

Лорик молчал несколько секунд, слегка склонив голову набок, словно прислушиваясь к забавному, но совершенно не важному звуку. Затем на его губах появилась тень усмешки. Не злой и не торжествующей. А снисходительной. Усмешки профессора, услышавшего от первокурсника очевидную глупость.

– Шантаж? – произнёс он так же ровно и спокойно. – Инженер Редфорд, вы мыслите категориями моего покойного брата. Эмоционально, шумно и крайне неэффективно. Эмоции – это всего лишь хаотичные всплески биохимии, которые создают лишние переменные в уравнении. Я же предпочитаю элегантные решения.

Он сделал шаг ко мне. Я инстинктивно отступила.

– Вы ошибаетесь, если думаете, что вы здесь в качестве рычага давления на лорда Виканта. Его предсказуемая эмоциональная привязанность к вам – это, безусловно, любопытный феномен, но совершенно бесполезный для моих целей. Зачем мне угрожать ему вашей жизнью, если я могу просто предсказать его следующий ход, основанный на примитивном инстинкте спасения партнёра? Это всё равно что играть в шахматы с противником, который раз за разом жертвует ферзём ради пешки. Скучно.

Мой мозг лихорадочно пытался понять. Если я не заложник… тогда кто? Что, чёрт возьми, ему нужно?

– Тогда зачем я здесь? – выдавила я, и мой голос прозвучал уже не так уверенно.

Лорик остановился. Его взгляд стал более сфокусированным, и я впервые почувствовала в нём проблеск чего-то похожего на интерес. Я не интересовала его как женщина, судя по оценивающему взгляду. Это был интерес учёного к аномалии.

– Вы – юное дарование, которому не место в пыльных замках и казённых учреждениях, – сказал он. – Ваше резонансное оружие. Та «музыка», что вы создали на «Неукротимом». Это было… изящно. Грубо, интуитивно, почти по-детски, но в основе своей – поразительно изящно. Вы не стали пробивать щит грубой силой, как какой-нибудь тупой вояка. Вы заставили его уничтожить самого себя, войдя в резонанс с его собственной частотой. Вы использовали его силу против него самого. Это не тактика солдафона. Это мышление гения.

Он медленно обошёл меня по кругу, продолжая говорить своим ровным, гипнотизирующим голосом.

– Мой брат собирал армию. Я же собираю знания. Он хотел победить в войне. Я хочу доказать теорему. И вы, инженер Редфорд, являетесь её недостающей частью. Я хочу понять, как работает ваш мозг. Как вы пришли к этому решению? Случайная догадка? Или результат точного расчёта, основанного на неполных данных? Мне нужно препарировать ваш мыслительный процесс.

До меня начал доходить весь чудовищный смысл его слов. Он не собирался меня пытать. Не собирался меня убивать или использовать как приманку. Он собирался меня… изучать. Как лабораторную крысу и диковинный механизм, который нужно разобрать, чтобы понять принцип его работы.

– Мне не нужна ваша лояльность, – продолжил он, снова остановившись передо мной. – Мне не нужны ваши слёзы и уж тем более не нужен ваш пират с его аристократическими замашками. Мне нужен ваш мозг. Вы будете работать в моей лаборатории. Вместе с другими блестящими умами, которых я собрал со всей галактики. И вы поможете мне найти элегантный способ обойти защиту «Неукротимого». А когда вы это сделаете… – он сделал паузу, и его усмешка стала чуть шире. – Что ж, тогда мы найдём для вас новую, не менее интересную задачу. Я не уничтожаю ценные ресурсы, инженер. Я их использую.

Он развернулся и так же беззвучно пошёл обратно в тень, из которой появился.

– Располагайтесь, – бросил он через плечо. – Скоро за вами придут и проводят в вашу лабораторию. Надеюсь, вы найдёте её достаточно комфортной для продуктивной работы.

И он исчез во мраке.

Я осталась одна посреди холодной, пустой пещеры. Я не чувствовала гнева и не чувствовала желания дерзить или драться. Даже мой сарказм плакал сидя в углу, обняв руками колени. Я чувствовала только первобытный, леденящий душу ужас. Я не испугалась смерти или перспективы, что меня больше не оценят, по достоинству. О нет, по достоинству как раз «оценили». До меня дошёл масштаб неприятностей, в которые я вляпалась, пытаясь наказать своего любимого. Что ж, получилось…

Глава 4

В ритме гула штаба, Кайден всегда находил подобие спокойствия. Огромная голографическая карта сектора мягко пульсировала в центре зала, отбрасывая холодные голубые блики на сосредоточенные лица офицеров и техников. Всё работало как единый, отлаженный механизм – наследие его отца, доведённое до совершенства имперской дисциплиной. Доклады поступали, приказы отдавались, логистические цепочки выстраивались с математической точностью. Это был порядок. Его порядок. И всё же, за этим фасадом идеального контроля в душе Кайдена зияла дыра размером с один пропавший корабль и одного пропавшего, невыносимо упрямого инженера.

Он стоял у тактического стола, делая вид, что изучает маршруты снабжения, но не видел их. Его мысли были далеко, в холодной пустоте космоса, где-то между Эргентой и «Неукротимым». Он снова и снова прокручивал в голове их последний, так и не состоявшийся разговор. Её гневные, полные обиды глаза. Своё собственное ледяное молчание, которое он считал командирской необходимостью, а теперь оно казалось ему чудовищной, непростительной ошибкой.

– Лорд Викант, сэр!

Резкий, срывающийся голос вырвал его из оцепенения. К нему, нарушая безупречный порядок зала, почти бежал молодой техник связи, бледный, как имперская форма генерала. Он споткнулся на ровном месте, едва не поцеловав полированный пол, и замер, вытянувшись в струнку.

– Что случилось, лейтенант? – голос Кайдена прозвучал ровно и холодно, но внутри всё сжалось в ледяной узел. – Докладывайте по существу. Если это ещё один отчёт о нехватке полироли для дроидов-уборщиков, я лично отправлю вас чистить плазменные коллекторы зубной щёткой.

– Никак нет, сэр! – задыхаясь, выпалил техник, судорожно сжимая в руках инфо-планшет. – Экстренное сообщение из диспетчерской службы. Корабль «Стриж», пилот… инженер Аска Редфорд. Он… он не прибыл в пункт назначения.

Тишина в зале стала абсолютной. Даже гул серверов, казалось, замер. Все взгляды, как по команде, обратились на Кайдена.

– Подробнее, – приказал он, и в его голосе зазвенела сталь. – И дышите, лейтенант, кислород на этой планете пока бесплатный.

– Она вылетела по утверждённому вектору сорок семь минут назад, сэр. Расчётное время полёта до «Неукротимого» – один стандартный час. Двадцать минут назад её транспондер перестал отвечать. Корабль просто пропал с радаров. Исчез. Ни вспышки, ни сигнала бедствия, ни облака обломков. Ничего. «Неукротимый» подтверждает: на их сканерах дальнего радиуса действия её тоже нет.

Ярость, холодная и острая, как осколок льда, вонзилась Кайдену под рёбра. Ярость на неё – за её безрассудство и на себя – за то, что довёл её до этого. И испепеляющая ярость на весь этот чёртов мир, который снова пытался отнять у него самое дорогое.

– Патрули подняли? – отчеканил он.

– Так точно, сэр. Три звена истребителей класса «Хищник» прочёсывают квадрат исчезновения. Пока безрезультатно.

– Пустоты не бывает! – рявкнул Кайден так, что техник вжал голову в плечи. Его самообладание лопнуло, как перегруженный конденсатор. Он ударил кулаком по тактическому столу, и голографическая карта на мгновение подёрнулась рябью. – Она не могла просто испариться! Это был саботаж? Техническая неисправность? Что говорят в ангаре?

– Сэр… – техник нервно сглотнул, протягивая ему инфо-планшет так, словно это была активированная граната. – Есть кое-что ещё. Перед вылетом инженер Редфорд запрашивала доступ…

Кайден выхватил у него планшет. Его глаза пробежали по строкам отчёта. Запрос в техническую базу данных. Доступ к спецификациям кораблей разведывательного флота. И вот оно. Слово, от которого кровь застыла в жилах. «Призрак». Официальный запрос на доступ к управляющей консоли стелс-генератора разведывательного корабля класса «Призрак» под благовидным предлогом «необходимости калибровки для интеграции с новыми системами связи».

Всё.

Пазл сложился в единую кристально ясную картину.

Её гениальный, отчаянный план и ложь главному технику, такая убедительная и приправленная большим количеством сложной терминологии, что старый вояка просто отдал ей честь и выполнил приказ. Её ночная работа в лаборатории и триумфальное исчезновение с радаров, которое диспетчеры приняли за аварию. Она не пропала. Она спряталась. Провернув всё это у него под носом, обвела вокруг пальца всю его хвалёную систему безопасности, с горой навешав лапшу на уши старому технарю.

Ярость мгновенно улетучилась, оставив после себя лишь выжженную, ледяную пустоту, которая быстро заполнялась всепоглощающим ужасом. До него наконец-то дошло, почему она это сделала. Его молчание и холодный расчёт, который должен был защитить, Аска восприняла как предательство. И её гордость и уязвлённое, израненное сердце не позволило ей просто сидеть и ждать. Она решила действовать сама. И он, Кайден Викант, последний из своего рода, лорд-командующий и по совместительству оказывается еще и осёл, толкнул её на этот отчаянный, самоубийственный шаг.

– Лорд Викант? Сэр, ваши приказы? – голос техника донёсся будто из-под толщи воды.

Кайден медленно поднял голову. Его лицо превратилось в непроницаемую маску, но в глазах плескался ледяной ужас, что техник невольно отступил на шаг. Он представил её. Одну, в маленьком корабле, невидимую для друзей, но, возможно, совершенно беззащитную перед врагом, который мог ждать её в пустоте. Только наивный дурак мог полагать, что после победы над Морианом враг с визгом убежал и спрятался на отшибе Галактики, размечтавшись «напихать» обидчикам. Кайден был уверен, что за всеми следят и джут удачного момента для удара или диверсии. Ему хотелось гнать мысли прочь, что Лорик воспользовался моментом, но мрачный реалист, в его душе бил в набат.