– Рабочие планы нужно обсуждать днём в офисе, а не ночью в клубе. Пойдём.

Медленная мелодия перебивается дерзким зарубежным треком, и Амирханов тянет меня с танцпола, обнимая за талию.

– Руки уберите! – шиплю я, почему-то всё еще опасаясь громкого скандала.

Минута, и мы оказываемся в коридоре, достаточно узком и тёмном, еще несколько шагов, я упираюсь, а он буквально волочёт меня, заворачивает за угол и резко прижимает к стене, наваливаясь всем телом.

Господи, почему я не орала?

Глава 8

– Пустите!

– А то что? Что ты сделаешь мне, а? Что ты сделаешь мужику, который вот так тебя схватит и потащит с собой? Что ты можешь ему противопоставить?

Дышу рвано, быстро, вспоминаю уроки самообороны, которые брала в Киото, и то, чему меня учили наши безопасники. Пытаюсь повторить. Носком ботинка ему в голень, чёрт, мазнула еле-еле, каблуком со всей дури по его ступне – тоже неудачно, он успевает среагировать и отодвинуться.

– Коленом в пах даже не думай, никогда. Ты сто процентов промахнёшься, и только еще больше разъяришь и раззадоришь мужика, который на тебя нападает. Ну, это всё, принцесса? Больше ничего?

Дрожу в его руках, выдыхаю со свистом, демонстрирую испуг и полную капитуляцию.

Он держит меня одной рукой за подбородок, поднимает моё лицо к себе, смотрит прямо в глаза. В этот момент я резким движением вытаскиваю крохотный баллончик из потайного кармана и направляю распылителем прямо ему в глаз.

– Если нажму – выжгу тебе роговицу, можешь остаться слепым.

– Ага, – он ухмыляется, словно ему ни капли не страшно. – А ты отправишься за решетку лет на восемь, да? Ок. Молодец. Только… если я не один, Саша? Если бы я тут был не один?

Он резко отталкивается, делает шаг назад, отпуская меня и опуская руки.

Меня трясёт. Я не могу опустить вниз руку с баллончиком.

– Что вам нужно от меня? Чего вы хотите? Я не буду с вами трахаться даже за миллион долларов, я вам сказала!

– Ты сказала десять миллионов. Ставки понизились? А если я соглашусь?

– Оставьте меня в покое! Вы… вы не мужчина, вы просто… урод моральный!

– А тот, кто сейчас лапал тебя на танцполе не урод? А те, в вашей випке, которые уговаривали одну из твоих подруг дать тебе сок с допингом? Не уроды?

– Что?

– Вещи твои где?

Я в ступоре. Кажется, сильнее покраснеть нельзя, но я краснею. Вспоминаю, что сумочку кинула на диван, пальто моё в гардеробе.

– Так, ясно.

Он достаёт телефон.

– Дали, отправь кого-нибудь из своих архаровцев во вторую випку, там сумочка девушки, да, маленькая, белая, модная сумка, он поймёт, пусть принесёт к гардеробу.

– Вы знаете охрану? – почему-то машинально спрашиваю.

– Я совладелец этого клуба.

Боже, какой стыд.

Мне стыдно. Хотя я же ничего такого не сделала, да?

Мы идём к гардеробу. Я не спорю, молчу. Не хочу с ним разговаривать. Вообще.

У гардероба тормозим. Через минуту парень в чёрном выносит мою «Жакмю», я достаю номерок, Тагир забирает его, потом подаёт мне пальто, как настоящий джентльмен.

Выходим на улицу. Телефон вибрирует. Алина. Интересуется, куда я пропала, говорит, что Гурам меня ищет, у него для меня предложение по работе. Хмурюсь, вообще все предложения принимает и отсматривает мой агент, и в принципе, Гурам не может этого не знать. Но возможно он просто хочет мне лично рассказать в чём плюшки, чтобы я уже сама сообщила агенту, что работа меня устраивает.

– В чём дело? – спокойно спрашивает Амирханов, видя, что я зависла.

– Мне нужно поговорить с фотографом, это касается работы.

– Сейчас час ночи, какая работа?

– Обыкновенная. Я работаю, и для меня это важно. Гурам фотограф с именем.

– Который рассказывал двум другим ушлёпкам как можно опоить модель и сделать серию обнажённых откровенных фото, а потом шантажировать девочек?

– Что? Откуда вы знаете?

– От верблюда. Ну, пусть выйдет сюда, поговоришь. При мне.

– Вы не понимаете.

– Это ты не понимаешь, глупая, ты как будто бессмертная, готова вляпаться в дерьмо. Или у тебя уже есть опыт?

– Что? Как вы смеете вообще вот так обо мне говорить и думать?

– Смею. Пять минут назад я мог тебя затащить в закрытый приват и трахнуть, и ты бы ничего не сделала.

– Я бы вам глаз выжгла!

– Неужели? Ты бы не смогла. Испугалась бы. Это как с пистолетом, если ты не готова выстрелить, не хер доставать пушку. Пиши фотографу, пусть идёт, я на него посмотрю.

Меня колотит. Я понимаю, что нельзя подставлять Гурама, я о нём слышала только положительные отзывы, но что делать?

– Я не буду никому писать.

– Хорошо.

Он достаёт свой телефон, пишет сам.

Проходит пять минут и из здания выходят продюсер вместе с фотографом. Видят Тагира. Тормозят.

– Сашенька, ты не одна? Всё хорошо?

– Нормально, вы хотели поговорить?

– Да нет, мы… мы свяжемся с агентством, есть задумка, если ты готова поработать летом.

– Я готова, да.

– Тогда окей, будем решать через агента, счастливо.

– До свидания.

Они отходят в сторону, достают вейпы, вижу, как ухмыляется Тагир.

– Пойдём, Александра.

Подъезжает «Гелик» – ну, естественно! На какой еще тачке может ездить такой как Амирханов? Это к сестре он приехал на «Бентли», а вечером, в клуб, девочек снимать…

Фу, какие у меня пошлые мысли – это ужасно.

Водитель выходит, передаёт Тагиру ключи, Тагир открывает дверь, приглашая меня.

– Я могу и на такси.

– Пожалуйста, Саша, поздно, на такси небезопасно.

– А с вами безопасно? По-моему, еще хуже. – бурчу про себя.

– Я умею держать себя в руках. И знаю границы.

– Что вы знаете? Границы? Серьёзно? – у меня нет слов, я просто в шоке! Человек нарушил все мыслимые границы сегодня и у него еще хватает наглости…

– Садись, Александра.

Забираюсь на переднее сиденье, игнорируя руку Амирханова, но он всё равно помогает мне, хватая за локоть.

– Я могу сама!

– Я вижу. Пристегнись.

– А волшебное слово? – смотрю на него зло, глаза бы выцарапала, а он неожиданно начинает смеяться, так по-простому, искренне.

Что я говорю? Этот мужлан и наглец может быть искренним? Это просто нонсенс!

Дверь закрывает, идёт на место водителя. Садится, поворачивается ко мне.

– Пожалуйста, Александра, пристегнись.

– Уже! – показываю ему на ремень и отворачиваюсь. А он стартует, усмехнувшись – я всё слышу!

Едем молча. Дороги свободны, я прикидываю, что добраться мы должны минут за пятнадцать. Уже выезжаем на проспект, когда я вдруг слышу какие-то голоса. Запись, потому что идут какие-то помехи.

– Слушай, да это самая простая схема, и рабочая. Эти модельки все жадные и все шлюшки, с неё не убудет.

Что? Я в шоке, ком к горлу подкатывает.

– Я слышал, что у Розановой всё строго, контракт, агент, её пасут.

– Накинь ей пару штук баксов сверху, и она даже не скажет агенту что пойдёт к тебе сниматься! Соврёт, что-то придумает.

– И дальше что?

– Дальше всё просто, закрытая съемка на студии, девочка на допинге, мы её раздеваем, снимаем, потом показываем ей снимки, если она не хочет всё потерять, то будет на нас работать как миленькая. Уверен, на Сашку спрос будет, у меня уже спрашивали, сколько будет стоить ночь с такой куклой.

У меня шок.

Поворачиваю голову к Тагиру. Чувствую, как слёзы катятся по щекам.

Как? Как они могут так?

Нет, я не первый год в модельном бизнесе, я многое знаю, о многом слышала, но чтобы вот так цинично? Известный фотограф, к которому очередь и продюсер, который рекламу с детьми снимает?

Я не могу ни слова сказать, просто ни слова.

– Напиши своей подруге Саша, с ней они хотят такую же схему провернуть.

– Я… – я не знаю, что ответить, просто не знаю.

– Дай сюда свой телефон. – сухо говорит он, мы стоим на светофоре. – Пожалуйста, Саша, дай телефон.

– Зачем? – спрашиваю, и машинально вкладываю в его руку свой гаджет.

– Разблокируй… Чёрт, пожалуйста.

Глава 9

Делаю всё, как он просит. Пальцы дрожат. Слёзы капают на платье.

– Успокойся, всё хорошо.

Да, всё хорошо! Всё было хорошо, пока я не встретила этого Тагира!

Если бы не столкновение с ним днём я бы никуда не потащилась ночью и всего этого ужаса не было бы.

Я не обращаю внимания на то, что делает брат моей подруги с моим гаджетом. Пытаюсь переварить то, что услышала и узнала.

Через несколько минут он вкладывает смартфон мне в руку.

– Я вбил в контакты мой номер. Он первый. АТагир, сразу найдёшь. И быстрый набор на единичку. Поняла? Если что – сразу звони.

– Зачем?

Усмехается, тормозит на светофоре, поворачивает голову, но я опускаю глаза. Не могу на него смотреть.

Мне стыдно.

И…

И я не знаю, что еще.

Он меня волнует. Каким-то странным, диким образом волнует.

Я не понимаю почему.

Он мужлан.

Он кавказец.

Я прекрасно знаю, что с восточными мужиками, тем более с парнями с Кавказа связываться нельзя.

Мы для них просто подстилки, шалавы. Игрушки.

Они не ценят русских женщин, белых женщин. Они только пользуются.

Трахают. Так будет вернее.

Почему я об этом думаю? Я же не собираюсь…? Не собираюсь заводить никаких отношений с Амирхановым? Конечно же нет! Боже упаси.

Я в принципе сейчас еду с ним только потому, что он брат моей близкой подруги.

Вот и всё.

И звонить я ему не собираюсь.

– Саша, я уже говорил сегодня. Если тебе понадобится помощь, если будут какие-то проблемы. Позвони.

– Зачем?

– Странные вопросы задаёшь, девочка.

– Я вам не девочка.

– Мальчик? – он смеётся своей дурацкой шутке сам.

– Спасибо, конечно, за заботу, но звонить и просить вас о помощи я точно не буду.

– Я буду рад, если тебе не придётся звонить и просить о помощи, правда. Но номер мой всё-таки не удаляй, ладно?

Молчу.

Удалю естественно.

Ну, может не сразу…

Подъезжаем к дому, плавно открывается шлагбаум. Он тормозит точно у подъезда.

– Спасибо.

– Подожди, я провожу.

– Не нужно.

– Александра, почему ты такая беспечная, а?

– Я не беспечная. Просто не понимаю смысла. У дома есть охрана, тут везде кодовые замки. Тут все свои.

– Свои иногда оказываются хуже чужих, ты знаешь это?

На самом деле я знала. Но говорить не хотелось.

Ладно, пусть провожает.

Амирханов ведёт себя корректно. Не хватает. Дверь открыл, руку подал. Такой джентльмен.

Почему же я всё время думаю о том, что будет, когда с него слетит весь этот налёт респектабельности?

Как там, в клубе, когда он прижал меня…

Вздрагиваю от воспоминаний, и сразу чувствую взгляд.

– Что случилось, Саша?

– Всё нормально.

Заходим в подъезд. Никого. Тишина. Светло.

Спокойно.

У нас на самом деле очень тихий, спокойный дом. Люди тут живут не бедные, заботятся об охране и о спокойствии.

В лифте мне не комфортно.

Кабина не маленькая, но и Амирханов… слишком большой.

Его энергетика давит.

Он стоит спокойно, что-то смотрит в своём телефоне и на меня ноль эмоций, а я чувствую, как все скручивается внутри.

И почему-то вспоминаю его дикое предложение.

Десять тысяч долларов.

Он серьёзно?

Серьёзно оценил меня вот так?

Как дешёвку?

Я знаю, что эскортницы в Дубае зарабатывают за ночь больше. Ну, это все знают, особенно в модельной среде.

Многие модели занимаются эскортом. Ну, хорошо, проституцией. Это ужасно, да, но я не хочу никого осуждать. Не дай бог оказаться в такой ситуации, когда это – единственная возможность заработать хоть какие-то деньги.

Десять тысяч…

Это даже смешно. Не могу сдержать ухмылку, на которую Тагир реагирует.

– Что тебя развеселило?