И еще на себя. За то, что постучал в её дверь.

Не должен был.

Не сейчас.

Не так.

Слишком опасно для нас. Слишком…

Плевать.

Видеть её хотел.

Успокоить.

Дышать её ароматом.

Я не собирался её трогать.

Если бы она не облизала губы.

Поцелуй буквально с ног сносит.

Срываюсь.

Контроля нет.

Предохранители сорваны.

Моя.

Она моя.

Теперь точно моя.

Глава 14

– Та-агир…

Боже, это я? Мой стон? Неужели… стыдно как, боже…

И хорошо, как с ним хорошо!

Сильный такой, большой, красивый.

Как мужчина красивый. Настоящий.

Властный. Это я знаю…

И с ним так просто быть слабой девочкой!

И как же приятно целоваться! Боже…

– Роза моя… Роза…

– Я… Саша… – тихонько шепчу в его губы, зарываюсь, прячась на широкой груди.

Мне стыдно. И не стыдно.

Мне хорошо!

Разве этого нужно стыдиться?

– Ты моя Роза… красивая моя, самая красивая, с шипами…

Головой качаю улыбаясь. Нет у меня никаких шипов.

Для него нет.

Были…

– Саша… Сашенька…

И снова омут поцелуев, водоворот, ураган…

Он подхватывает меня на руки, прижимает к стене, целует.

Боже, как он целует!

И не трогает. Не наглеет. Не лезет руками везде.

У меня крышу сносит от него, а у него от меня похоже.

Ведь – да? Сносит? Это ведь именно так бывает?

– Саша…

Снова за талию поднимает меня, несёт куда-то, у меня голова кругом. Хорошо!

Боже, как же хорошо…

Дышать не могу, заглатываю воздух между поцелуями, хватаю жадно, мне нравится, как он целует, почему мне это так сильно нравится?

Мы в комнате, в моей спальне, тут полумрак, только на потолке переливаются отблески ночника, создающего звёздное небо.

Меня всю трясёт. От его близости, от его аромата, от того, какой он большой, сильный и такой удивительно нежный.

Он не напирает, не заставляет, я сама лечу к нему как мотылёк на пламя.

Никогда не думала, что поцелуи могут быть вот такими…

И касания.

Сама не понимаю, как мы оказываемся на кровати, рядом.

Мы лежим рядом!

Я и Тагир!

Боже… Тагир Амирханов, брат моей Лалы и я! Так близко!

Он чуть нависает надо мной, смотрит. Я вижу блики звёздного неба в его глазах и огонь! Какой там огонь! Пожар!

Боже…

– Роза моя… Саша… девочка…

Его руки… теперь я чувствую их на себе…

Он расстёгивает молнию кигуруми… белья нет, вернее, только трусики… его дыхание на коже, губы проводят так осторожно, от шеи ниже, к груди.

Я знаю, что у меня красивая грудь, очень красивая.

Один фотограф, с которым мы делали фотосессию белья, довольно откровенную, но не пошлую, сказал, что моя грудь как произведение искусства и одновременно яд, который может свести с ума.

– Мужчина, посмотрев на твою грудь просто сдохнет от желания, Сашка, так что, лучше никому не показывай.

Он усмехнулся тогда, а я покраснела. Я и не собиралась показывать.

Но Тагир…

– Саша… о… всевышний, как же ты прекрасна! – он шепчет это тихо, а потом губы смыкаются на моём соске, и я выгибаюсь, задыхаясь, царапая ногтями покрывало кровати, чувствуя, как сжимается моё лоно, как всё там становится горячим, влажным, жаждущим.

Это нереально! Его язык… его губы… его страсть…

Я в его власти!

И мне это нравится!

Слышу его рык, самый настоящий, потом стон.

– О, всевышний, сладкая как грех, как плод инжира, девочка моя… хочу тебя, всю тебя хочу… везде…

Молния едет дальше. И его губы.

Он стягивает с меня слишком жаркое сейчас, мешающее кигуруми, вертит меня, словно конфету распаковывая, с себя тоже рубашку срывает, прижимает меня к груди…

– Боже, боже…

– Саша… Сашенька… моя…

Целуй меня! Хочется кричать ему! Целуй! Трогай везде! Возьми!

– Пожалуйста…

– Да… девочка, моя, да…

Он гладит, ласкает, сжимает, чувствую, как дышит тяжело. И я тоже… еле-еле… с ума схожу от его рук. От губ. От объятий.

– Саша… Саша… скажи, что тебе хорошо со мной. Хорошо…

– Очень, очень хорошо, Тагир… пожалуйста… еще, целуй меня…

Он целует. Много, жадно. Оставляет следы на коже, я это чувствую. Она у меня сейчас такая восприимчивая, на всё реагирует.

Снова выгибаюсь.

Подставляю ему грудь, глазами хлопаю, судорожно вздыхаю, когда вижу, как он играет языком с вершинкой соска, делая её острой. Мой бутончик такой чувствительный, и так невероятно ощущаются на нём губы Тагира, его язык, его пальцы…

Боже, как же это… это необыкновенно… волшебно… сказочно!

Я словно в небеса воспаряю, так мне хорошо.

Словно я давно ждала этого, именно его ждала. Жаждала.

Он мой… мой! Тот самый, единственный! И с ним я хочу, с ним я готова…

Ему принадлежать хочу, хочу, чтобы он был первым.

Плевать на всё, на то что будет, сейчас мне не важно!

– О, боги, Саша… девочка моя…

– Тагир… да…

– Саша… останови меня… Останови если ты не готова, всё так быстро…

– Нет, не останавливайся! Я не хочу! Мне никогда… я еще никогда…я… это нереально…Никогда не было так хорошо, и вообще… я… я никогда…

– Никогда… что? – тон его вдруг резко меняется. И движения.

Он замирает.

– Саша ты…Ты девственница?

Глава 15

Застываю под ним, глаза распахивая.

А он думал, что я? …

Боже, ну, конечно же думал, Саша! Естественно! И все так думают! То, что ты в свои девятнадцать еще девочка – по нынешним временам нонсенс.

Для многих, да. Для простых.

Для тех, для кого девственность, девичья честь – пережиток прошлого.

В принципе, я и не считала её чем-то таким уж важным, просто…

На самом деле просто не было никого, с кем бы мне хотелось не то, что в постель… даже целоваться.

Вот так.

А что касается невинности в принципе…

На самом деле как раз красивые девушки, модели, не торопятся расставаться с ней. Почему? Ответ, увы, очевидный и не самый приятный. Хотят подороже продать. Нет, нет… не в том смысле, что продать именно как товар. Я сейчас говорю не о продаже девственности как в дурацких книжках, на аукционе, хотя и про такое я слышала, совсем нет. И не о проституции.

Дело в другом.

Девочки хотят получить в свою жизнь хорошего, обеспеченного, статусного мужа. Статусному мужу помимо внешности нужны еще и мозги – да, да, многим нужны, не думайте, что богатые, умные мужики ищут только то, что между ног.

Если девушка сохранила невинность – значит у неё как минимум есть разум, она думает о том, чтобы не размениваться, не тратить себя на случайные связи.

Да, конечно, сейчас можно всё восстановить. Но, как говорят – интернет всё помнит. И девочкам очень редко удаётся утаить то, что на самом деле они не девочки. Если мужчине важно – он до всего докопается. А многим важно.

Другое дело, что я, например, не очень понимаю зачем жить во лжи?

Если человека больше интересует реально ли ты невинна, чем ты сама – как с таким человеком жить?

Я максималистка. Знаю.

Все мне об этом говорят.

И тётя, и Лала, и подруги-модели.

Девчонки часто смеются, пытаясь объяснить, что надо быть проще.

Но я не хочу проще.

Я хочу быть такой, какая я есть.

И сейчас, с Тагиром… тоже хочу просто быть собой!

И хочу, чтобы он понял.

– Саша?

– Это что-то меняет? – почему-то мне сразу становится холодно и зябко. И не по себе.

Понятно почему. Тагир отстраняется. Переворачивается на спину, дышит тяжело.

А меня просто накрывает стыд.

Господи! Что я делаю?

Я только что чуть не отдалась мужчине! Брату моей подруги! Мужчине, который ни в грош меня не ставит, который считает меня никчёмной девицей, еще и порченной!

А я-то… растаяла! Уши развесила!

Тагир – спаситель! Тагир молодец…

Боже…

Но… Я сама этого хотела! Сама! И мне было хорошо, очень, а теперь…

Запахиваю кигуруми – не самая удобная одежда для секса, да и вообще, ноль сексуальности, ну и прекрасно, отворачиваюсь, собираясь встать, но властная рука ложится поперёк моей талии, притягивает резко к горячему телу.

– Стой…

– Пусти.

– Пущу… позже… Саша…

– Не надо…

Меня опрокидывают на спину. Он снова нависает.

– Саша…

Его большая, сильная рука ложится на мою щёку, он смотрит мне прямо в глаза, внимательно смотрит. Так… жарко смотрит, словно хочет меня всю забрать, словно уже забрал.

Дышит тяжело, вижу, как его грудь поднимается и замирает, он издаёт то ли стон, то ли какой-то рык, опускается, берёт мои губы в плен. На этот раз нежно, словно пробудет десерт. Очень осторожно, ласково. Хотя я чувствую – готов в любой момент сорваться.

Я не отвечаю сначала. Просто… не могу. Не потому, что не хочу! Хочу!

Хочу отдаваться этому нежному поцелую, этой нежности.

Мне опять хорошо с ним! Хорошо! Стон сдержать не могу, выгибаюсь…

– Саша… девочка моя…

Он обнимает, прижимает к себе, волосы убирает с лица и смотрит.

– Красивая моя…

– Тагир…

– Тише… тише, маленькая, не бойся, я не обижу…

– Я не боюсь…

Он неожиданно улыбается, и улыбка так преображает его лицо, что у меня сердце сбивается с ритма. Он красивый. По-настоящему красивый мужчина. И он… он хороший. Я верю, что он точно не обидит.

– Храбрая моя Роза с шипами.

– Тагир, я… – сама не знаю, что хочу сказать. На самом деле ничего не хочу говорить.

Хочу целоваться с ним. Мне понравилось.

От этой мысли жаром заливаюсь, краснею, и хочется спрятать лицо. У него на груди спрятать, что я и делаю. И слышу, как он усмехается тихонько, потом укладывается рядом, обнимая.

Мы лежим на боку, он меня по спине гладит. Хочется спать, но я борюсь со сном.

– Засыпай, вижу же, что устала.

– А ты?

– Я… хороший вопрос, Саша. Мне уйти надо.

– Что? – почему-то пугаюсь этого. Не хочу, чтобы он уходил.

– Надо. А тебе надо меня прогнать.

– Нет. – прижимаюсь к нему. Сама не понимаю, чего боюсь, кажется, что если он уйдёт, то что-то страшное случится. Может, вернётся полиция, а может… может дружки этого гада. А я тут одна, беззащитная…

– Не бойся, Саша, я никуда не уйду сейчас. Буду с тобой. Хоть и не должен.

– Почему? – странный вопрос задаю, понимаю это, но мне нужно знать.

– Потому что не должен тебя… м-м-м…компрометировать.

– Компрометировать?

– Ты одинокая девушка. Не хочу, чтобы о тебе думали дурно.

– Кто? Кто может подумать? И… кто узнает?

– Не важно. Я знаю. И я не хотел бы, чтобы думали, что ты…

– Что я что?

– Что ты с вот так с мужчиной ночь проводишь.

– Кому какое дело до этого?

Он снова усмехается.

– Странная ты.

– Я? Совсем не странная. Я нормальная. Мне уже девятнадцать. Могу… могу проводить ночь с кем хочу, я никому не обязана.

– Нет. Теперь нет.

– Что?

– Теперь не можешь.

– Почему?

– Потому что теперь ты моя, Саша.

– Что?

– Моя женщина. И ночи будешь со мной проводить.

Глава 16

Говорю категорично, так, чтобы услышала и поняла.

Хотя чувствую – с этой девочкой так нельзя. Опасно. Не работает.

Но по-другому пока не умею.

И надо как-то прийти в себя.

Потому что информация о том, что Саша девственница меня просто наизнанку вывернула.

Причём, я же думал об этом! Думал! И… и даже сестра мне говорила! Я тогда немного посмеялся над простодушием Лалы, а она меня кулачками своими мелкими побила.

– Ты очень наивная, Лала!

– Как ты можешь, Тагир! Она бы мне сказала!

– А вы об этом тоже разговариваете?

– Мы, девочки, обо всем говорим!

– Надеюсь, что нет.

– Тага!