– О тебе. Я же вижу, что ты сначала была радостная, а увидела меня и расстроилась. Мне бы хотелось, чтобы у нас сложились доверительные отношения, – пытаюсь наладить контакт я.

Понимаю, что попала в точку. Глаза Даши вспыхивают, потом сужаются. Она резко захлопывает дверь и сжимает кулачки.

– Не так? Неужели сложно вести соцсети и выкладывать свои фотки?

– А это тут причем? – теряюсь я от неожиданной претензии.

– При том!

– Информативно, – усмехаюсь и складываю руки на груди.

Больше всего на свете мне хочется в горячий душ и надеть сухую одежду. Но я понимаю, что важно поговорить с Дашей сейчас, пока она себе еще чего-нибудь не надумала. Выдыхаю.

– Поясни, пожалуйста, что ты имеешь в виду, – я пробую снизить градус накала.

– Хочешь начистоту? – презрительно ухмыляется Даша, в запале переходя на «ты».

– Давай, – киваю, пропуская мимо ушей ее фамильярность.

– Я думала, что ты похожа на мою мать. Внешне. Но нет! Ты совсем не похожа! Ты брюнетка и ты… ты… – она обводит мою фигуру глазами и сопит.

– Полная, – спокойно подсказываю я. – То есть инициатором моего вызова была ты?

– Да!

– А для чего тебе надо, чтобы я была похожа на маму? – преодолевая невольную обиду, спрашиваю я.

Очень важно, чтобы Даша сейчас сказала, что ее гложет. Тогда есть шанс, что все у нас сложится. Иначе я вряд ли разберусь в хитросплетениях ее подростковых размышлений.

– Потому что я не хочу потерять еще и папу, – прикусывает губу Даша.

Из нее будто весь воздух выходит. Плечи опускаются, взгляд в пол, губы кривятся. Я понимаю, что она еле-еле сдерживает рыдания. Да что ж такое! Бедный ребенок. Подхожу к ней. Осторожно, чтобы не спугнуть, кладу руки на плечи. Даша не сопротивляется, она замерла, как тряпичная кукла. Все ее силы уходят на то, чтобы не заплакать. Она ведь сильная и самостоятельная. Нежно прижимаю племянницу к груди и глажу по светлым волосам.

– Ты мокрая и воняешь козлятиной, – спустя полминуты бурчит Даша и отстраняется.

– Ты знаешь, как пахнет козлятина? – парирую я.

– Не важно.

– Успокоилась немного? – участливо заглядываю я в карие глаза. – Расскажи мне, что значит «не хочешь потерять папу». А я, пожалуй, сниму «козлятину».

Отворачиваюсь от Даши и начинаю стягивать мокрую кофту. Стараюсь даже взглядом не давить на племянницу. Или она сейчас решится и выложит карты на стол, или пойдем по длинному пути. С затаенной радостью слышу, как Даша плюхается на кровать. Но следующий ее вопрос наносит удар под дых.

– Сначала ответь: мать знает, что ты приехала к нам?

Оборачиваюсь и натыкаюсь на внимательный взгляд Даши. Сразу видно – папина дочка! Решаю отвечать максимально честно, но не спешить.

– Нет. Мы с Аней давно не общаемся. С тех пор как она уехала из страны.

– Значит, тебя тоже выкинули из прекрасной жизни? – с горечью выплевывает Даша.

В ее голосе звучит такая обида, что я не знаю, как реагировать. Сказать, что это Гораев виноват, я не могу. Неизвестно, что он наплел дочери, раз она так настроена против матери. Я прочищаю горло и выбираю двигаться маленькими шагами.

– Я не знаю, правда. Мы просто как-то потеряли связь и все, – сажусь рядом с Дашей на кровать. – А… как у тебя?

Она тут же отодвигается, залезает прямо с кедами на светлое покрывало и обнимает руками колени.

– Никак. Когда была маленькая, я рисовала ей рисунки. Мы с Маргаритой ездили и отправляли на почте. Ни одного ответного письма не было. Потом я звонила. Мать все время была занята, куда-то спешила. Обещала перезвонить и не перезванивала. Я пыталась общаться в соцсетях, она же там бывает, но кроме смайликов ничего не получала. Ни одного слова, даже «С Днем Рождения» одним и тем же стикером, – Даша кривится.

Все, что она говорит, идет вразрез с рассказами тети Кати. Тетя всем и каждому доносит, что Аня мечтает общаться с дочерью, а мерзкий Гораев не разрешает. Но, может, Даша и сама не знает, что так и есть? Гораев владеет крупной строительной фирмой, в деньгах не нуждается. У него достаточно ресурсов, чтобы давить на Аню. А уж обмануть дочь – и вовсе ерунда.

Мучить Дашу лишними вопросами я не рискую. Узнаю все со временем. Сейчас важнее показать, что я ей не враг.

– В общем, с твоей ма… с Аней я давно не общаюсь. А теперь ты ответь на мои вопросы, – максимально спокойно говорю я. – Кто вызвал меня сюда? И что ты имела в виду, говоря про папу?

– А ты не дура, – выдает мне сомнительный комплимент Даша. – Тебя вызвала я. Папа не в курсе твоих родственных связей.

– Звучит так, будто я по меньшей мере из семьи мафиози, – морщу нос я.

– Пофиг, – Даша подается ко мне и с горящими глазами выпаливает: – Помоги мне! Не знаю как, но помоги. У меня есть деньги, я тебе заплачу!

Глава 5

Люба

На пару мгновений выпадаю из реальности, пытаясь сообразить, верно ли расслышала.

– Так. Стоп, – трясу головой. – Ты ведь сейчас не о работе воспитательницы? Ты о чем-то другом?

– Естественно! – цокает Даша и закатывает глаза.

– Ты ввязалась во что-то криминальное? – спрашиваю я, а сердце взволнованно стучит в груди.

– Нет, ты что!

– Все. Я ничего не понимаю. Давай с самого начала, – со вздохом прошу я.

– Все просто. Я узнала, что у папы появилась женщина. И она мне не нравится. Очень не нравится, – сужает глаза Даша.

– Понятно. И ты хочешь, чтобы я помогла тебе отвадить эту женщину от папы, – доходит до меня. – Как ты себе это представляешь? Как в фильмах? Обливать ее со второго этажа растительным маслом и посыпать перьями? Как будто ты не могла это сделать и без меня!

Я скептически смотрю на Дашу. Но она не теряется.

– Я думала, что ты внешне похожа на маму и тупо отобьешь папу у этой крысы Ларисы! – выпаливает Даша.

Поперхнувшись от неожиданности, я закашливаюсь. Добрая племянница начинает со всей старательностью лупасить мне по спине.

– Х-хватит, – сиплю я и отстраняюсь. – А теперь, значит, ты поняла, что внешне я не привлеку твоего папу, и расстроилась. Так?

– Так, – вздыхает Даша. – Зато ты не дура! Работаешь в универе, и отзывы про тебя хорошие. Я знаю, читала! Придумай что-нибудь, а? У меня есть деньги, я откладываю уже три года на что-нибудь крутое.

Даша умоляюще смотрит на меня и кусает губы.

– Куда уж круче, чем отбить папу у его дамы сердца! – бормочу я.

– Не смешно.

– А я и не смеюсь. Мне твои деньги не нужны. За работу с тобой я получу хорошую оплату, – честно признаюсь я, вижу, как лицо Даши расстроенно вытягивается, и с нажимом поясняю: – Я правда не знаю, чем могу помочь. Понимаешь? Почему ты вообще считаешь, что эта Лариса лишит тебя папы? Может, она нормальная.

Я сделала попытку донести очевидные вещи до Даши, уже понимая, что вряд ли получится. Подростку принять женщину отца, который остался единственно родным человеком, сложно, если не сказать – нереально.

– Нет! Она ненормальная, – мотает головой Даша. – Я слышала, как она разговаривает с подчиненными. Она злая, мерзкая…

– Стоп-стоп! – спешу я остановить поток эпитетов. – Я поняла, что ты хочешь сказать. Эта Лариса что, работает с папой?

– Она какой-то там начальник, – фыркает Даша. – Как по мне, отвратительный. И не говори, что человек стремный на работе может быть нормальным дома. Она точно притворяется перед папой!

Рассказывая мне про Ларису, Даша то и дело грызет заусенцы. Она явно сильно переживает. Мне становится безумно жалко этого, по сути, очень одинокого ребенка. Мамы рядом нет, у отца новая женщина. Да и в целом он хладнокровный тип.

– Даш, давай договоримся, – предлагаю я и протягиваю ладонь. – Ты исправно занимаешься со мной английским, ведешь себя хорошо, а я постараюсь разведать про эту Ларису. И если она и впрямь ужасная, раскрыть твоему папе глаза.

– Это не совсем то, чего я хотела. Но лучше, чем ничего! – хлопает мне по ладони Даша.

Радость и надежда, вспыхнувшие в ее глазах, заставляют меня почувствовать себя гаденько. На самом деле, я не собираюсь ничего выяснять. Просто перед отъездом скажу Гораеву все, что думаю. Нельзя приводить женщину домой, не подготовив ребенка. Он должен считаться с мнением дочери. Хватит портить ей психику и жизнь!

– Даш, раз уж у нас разговор начистоту, хочу тебе признаться. Я приехала к тебе только до конца лета. Мне очень хотелось с тобой познакомиться и подружиться, – от души тепло сказала я.

– Норм, – пожала плечами Даша. – Ты ничего мне не должна. Не заморачивайся.

– Но мне бы хотелось общаться с тобой и дальше, – улыбнулась я и заговорщицки добавила: – пусть даже папа будет не в курсе твоих «связей».

– Да. Кстати, надо будет при нем разговаривать по-другому, а то он заподозрит что-нибудь, – хмурится Даша. – Он нереально умный.

– А ты вся в него, – констатирую я. – Кстати, как ты меня нашла?

– У меня есть подружка, она попросила ихнего безопасника найти молодых родственниц моей матери.

– «Их», – машинально поправляю я. – Погоди. У твоего отца ведь тоже есть безопасники. Вряд ли они не проверили меня. Значит, папа тоже знает, что я троюродная сестра Ани.

– Неа! – радостно хихикает Даша. – По-любому они не пробивали твоих дальних родственников. Семью глянули и все. Вряд ли папа промолчал бы, если б знал.

Дашины слова звучат как будто меня клеймят по родовому признаку. Бабка ее ведьма, мать ее ведьма, да и сама она не лягушка-царевна. В груди неприятно колет, я передергиваю плечами. Мы с Аней разные люди. Вне зависимости от того, что у нее в семье произошло, и кто виноват.

– Ладно. Бог с ним. Расскажи, почему ты думаешь, что у папы есть что-то с этой Ларисой? Может, тебе показалось, и они просто коллеги. – Я расправляю на коленях подол платья. – Я никуда не спешу. Пока мы болтаем, платье высохло.

– Зато козлятиной от кофты все равно воняет, – демонстративно морщит носик Даша.

– Не нюхай! – отрезаю я.

– Еще скажи: не дыши, – не унимается егоза.

– Не уходи от ответа, – выгибаю бровь я.

Даша хмурится, ерзает на месте, отводит глаза и все же говорит:

– Я пытала Серегу.

Моя челюсть падает примерно до колен. Пытки у меня ассоциируются с кровавыми полосами на стенах.

– Ты – что делала? – ужасаюсь я.

– Ой, вот только не надо! – вскакивает с кровати Даша и, упрямо выпятив подбородок, встает напротив меня, складывая руки на груди. – Я же не делала ему больно.

– А что ты делала? – я даже представить боялась, что могло прийти в голову изобретательной девочке.

– Я заставила его три часа подряд слушать мою любимую k-pop группу. На повторе. Без перерыва. Одну и ту же песню.

– Жестоко, – с неподдельным уважением сказала я. – Сергей выдержал?

– Сломался на второй час, – с торжеством выдохнула Даша. – Сознался, что возит папу к Ларисе Соцкой. Пытался врать, конечно, что по делам. Но я ж уже не маленькая, все понимаю.

– Н-да, – тяну я. – А… а что такое k-pop?