У Насти мама была, хоть и недолго. Воспоминания истерлись, оставались больше ощущения: объятия, щекотка, смех. Они грели где-то изнутри. У Андрея даже этого не было. Как он вырос без материнской ласки? Настя много слонялась по больницам, часто заводила со сверстниками короткую дружбу в стерильных коридорах, случалось видеть приютских и как они льнули к добрым медсестрам… Андрей не выглядел обездоленным, и Настя даже сама себе объяснить не могла, для чего ищет те эмоции в его мимике, сочиняет печальную историю детства. Очевидно, он другой, не такой как она, как те дети.

Чтобы отвлечься Настя стала терзать “накс” запросами о местной флоре и фауне, помогло – мысли переключились на выдумывание перспектив. Планета годилась для переселения, имела богатые леса и моря, могла принять миллиарды людей, которым не хватало места и пропитания на Земле. Люди, разбросанные по солнечной системе, ютившиеся на спутниках газовых гигантов, на Марсе и Луне, жившие под поверхностью малых планет и астероидов точно черви, могли бы вольготно расселиться на Рионаде, ни от кого не зависеть. Но маленькие поселения не вариант с такими соседями… Настя листала список.

Гепари – водное существо похожее на шар с короткими толстыми иглами. Они прыгают по земле от одного водоема к другому, порой преодолевая значительные расстояния. Вода для таких переходов запасена у них внутри, а шкура толстая. Ядовито для человека, голыми руками не брать.

– Не очень-то и хотелось, – пробурчала девушка себе под нос, смахивая дальше.

Вами-вами – нечто ушастое, глазастое с непропорционально длинными по отношению к телу лапами. Названо так из-за характерных криков, которые они издают. Травоядное, но до ужаса территориальное. Ступишь на его землю, узнаешь боль от передних резцов.

– Дурные зайцы какие-то…

Граймс – летающий хищник с размахом перепончатых серых кожаных крыльев в два метра. Живут стаями по тридцать-сорок особей, нападают тоже стаями, боятся ультразвука. Питаются жертвой парализуя, впрыскивая яд, а потом выпивают теплую кровь.

– На этой планете действительно все тебя не любит? – в сердцах воскликнула Настя, отбрасывая накс.

– Действительно, – ответил Морок. – Рионада яркий мир, но человек для него слишком хрупок. Вы, люди, вообще странные: маленькие фермы по переработке биопродуктов.

– Ты не слишком вежлив со своими создателями.

– Как стыдно, – протянул ИИ. – Остужу реактор и отправлюсь в черную дыру искупать огрехи поведения.

Настя хихикнула, перевернулась набок, в полумраке рассматривая свой модуль. Пластиковый стол, стул, на котором грудой лежала одежда, интерком у двери, огоньки систем жизнеобеспечения. Датчики безопасности внутри и снаружи модуля слабо перемигивались друг с другом теплыми желтыми оттенками. Окно не предусмотрено конструкцией, но в любой момент можно вызвать голограмму обзора. Уборная выдвигалась из пола в дальнем углу за переборкой, там же находился крошечный рукомойник и зеркало. Настя подозревала наличие в стенах скрытых полок, а то и целого шкафа, но ей было лень искать, для этого нужно покинуть анатомический матрас и вылезти из-под уютнейшего одеяла. Не первой важности дело для подобных подвигов, успеется.

– А как собирают данные о флоре и фауне, не только же один “Фронтир” работает? – поинтересовалась она еще немного поразмыслив.

– Запускают спутники, но они выходят из строя из-за того импульса, испускаемого планетой. Поэтому данных немного.

– А человекоподобных точно нет?

– Пока что не обнаружено.

– А чем занимаешься здесь ты, Морок? – спросила девушка.

– Сплю, ем, принимаю солнечные ванны, – занудным голосом ответил он.

– Да серьезно!

– Серьезно, я недвижимость, пока люди работают. Просматриваю местность и контролирую погодные условия – обеспечиваю безопасность исследователей.

Он принялся монотонно перечислять мелкие задачи и подзадачи, и Настя взмолилась о пощаде. Усталость брала свое – ей хотелось спать.

– А вот, несколько недель назад возле лагеря бродило что-то крупное, – внезапно сообщил ИИ, прервав свой монолог. – Просмотр записей в отсутствие жизни в лагере – информативно.

– Что там? – заинтересовалась девушка.

– Тепловая сигнатура, не могу идентифицировать. Мерцает, появляется ненадолго, снова мерцает и оказывается в другом месте!

– Покажи!

– У тебя нет доступа, работник принеси-подай.

– Я подписала документы о неразглашении, так что либо показывай, либо не дразнись!

– Если что, я скажу, что ты взломала систему, – лениво протянул Морок, и Настя вдруг поняла, ИИ маялся от скуки. Вот недобрая куча микросхем…

Накс ожил. На экране появилась запись с инфракрасной камеры: нечто крупное на четырех лапах и с длинным тонким хвостом перемещалось вдоль ограды с помощью … телепортации?

– Похоже на большого хищного кота. Раньше на Земле водились, – задумчиво сказала Настя. – Но они так не умели.

– Это не все.

Животное не попадало в камеры целиком, как будто специально пряталось. А потом…

– Оно что?.. – Настя так придвинула экран к глазам, что чуть не стукнулась носом.

– Покажу реконструкцию.

Объемная голограмма продемонстрировала, как неизвестное животное поднялось с земли на задние лапы и изменилось. Стало похоже на гуманоида? Анализ показал, что существо стало ростом двести двадцать сантиметров и нарастило мышечную массу. Чуть постояло и отступило за деревья, потом пропало вовсе.

– Надо Андрею сказать! – Настя забыла про сон.

– Это было шестнадцать дней назад, сейчас в окрестностях только мелкие животные, а Кощеев спит, и лучше тебе его не будить – сварливый с недосыпа.

ИИ посоветовал и Насте успокоиться. Из стены выдвинулась аптечка, в которой нашлось снотворное.

Дела и обсуждения могли подождать до утра.

Глава 5. Задание

После побудки Настя наскоро размялась, со вздохом надела форму, со вторым – маску со встроенной системой переработки воздуха. За порогом встретил густой сумрак, над головой переливались чужие звезды и среди блестящего великолепия два маленьких красноватых полумесяца – Рок и Отэм.

Предрассветная влажность оседала на лице, зябкая, чуть липкая, забытая. Как давно Настя не была на Земле… Деревья за периметром казались чёрными стражами, что лениво покачивали головами в такт ветру на фоне глубоких сине-зеленых оттенков чужого неба. Будто лешие из древних сказок.

– Темно так… – протянула девушка, вглядываясь в танец крон.

– Здесь в сутках двадцать восемь земных часов, я же говорил, – скучающим тоном произнес ИИ, когда Настя, позевывая, отошла от модуля. – Ночь на Рионаде длится немного дольше. И напоминаю о необходимости носить с собой источник кислорода.

Настя смутно помнила бубнеж на орбите, все ее внимание поглотила красивая планета. Хорошо, электронный мозг корабля следит и не допустит беды.

– Человечество эволюционирует прискорбно медленно. Ваши циркадные ритмы до сих пор на примитивном уровне, – вздохнул Морок. – Спать нужно по распорядку Земли, чтобы не потерять способность здраво мыслить.

– То есть я буду ложиться спать… когда?

– Рекомендую спать все ночное время. У вас обоих имеется некоторая депривация сна и мои рекомендации – спать по двенадцать часов, пока вы здесь.

– Работу эту не затруднит, зато выспимся с запасом, – добавил невесть откуда взявшийся Андрей. Настя могла поклясться, что не слышала, как открывался его модуль. – Считай, что мы на санаторном лечении.

Глаза начальника были еще сонные, он зевал под маской и причесывался пятерней. Такой обычный в эту предрассветную минуту, совсем не сдержанный ученый.

– За исключением того, что все живое хочет нас убить или надкусить, – напомнила Настя.

– Это нюансы, – хмыкнул Кощеев, кивнул на пищеблок: – Пойдем завтракать, рассвет через полчаса.

– Хочу посмотреть. Первый рассвет на этой планете! – Настя, забыв о гравитации, едва не опозорилась снова, но ловко поправила равновесие. Удивительно, как виртуозно Кощеев чувствовал притяжение – ни разу не сбился с шага, что вчера за все время, что сейчас. Она обязательно овладеет этим навыком в ближайшее время!

– Успеешь поесть до него, – Андрей удалялся в сторону кухни, Настя побрела следом.

– Нам нужно обсудить результаты наблюдения за лагерем в период консервации, – занудным тоном сказал ИИ.

И пока на пищевом принтере готовился завтрак из витаминизированного коктейля и омлета, Морок рассказал о таинственном существе.

– Датчики уловили удивительное несоответствие. По их данным, это было несколько существ. Но мы видим одно с несколькими разными формами. Это животное и это же нечто гуманоидное, – закончил ИИ.

Цифры данных и кривые анализаторов воспроизводились на наксах. Настя смолотила еду в несколько минут, чем вызвала удивление начальника. Приподнятые брови оказались весьма красноречивы.

– Необходимо передать данные в научный корпус, – задумчиво сказал Кощеев вместо комментариев, поворачивая голограмму под разными углами и максимально замедляя воспроизведение. – Удивительно. Отец и его экспедиции бывали здесь часто и подолгу, но ни в одном отчете я подобного не встречал.

– Пойдем искать котика? – оживилась Настя.

– Не сегодня, есть другие задачи. Нужно больше данных о существе и его возможной опасности для нас, – покачал головой Андрей.

– Анастасия, рассвет, – напомнил ИИ.

Над деревьями посветлело небо. Глубокая синева уступила место изумрудному, затем оттенки зеленого с примесью золота перемешались в клубящихся облаках.

Само солнце не вызывало желания прищуриться, оно было мягким, приглушенным зеленой вуалью небес. Лучи преломлялись, пронизывали слои облаков в причудливых узорах и рассыпались будто золотыми листьями.

– Андрей, ты подарил мне прекрасный рассвет! – выдохнула Настя не отрывая глаз от буйства цвета.

– Эм… Пожалуйста, – казалось, он смутился. – Если хочешь, я тут недалеко камень красивый видел и местные цветы весьма неплохи. Хотя срывать не рекомендую.

Ситуация получилась не по регламенту. Неловкость заметил только “Морок”, считавший пульс Андрея и шепнувший ему одному:– Как надумаете, я вам ужин при свете реактора устрою, – ехидно вставил ИИ. ***

– Адам и Ева в первозданном мире.

Андрей отвел взгляд от подсвеченного солнцем профиля помощницы и сказал чуть резче, чем собирался:

– Давай работать.

– А, да, конечно, – Настя слегка улыбнулась, совершенно очарованная увиденным, казалось, и не заметила ничего. В синих глазах был незамутненный восторг и отражение рассвета.

Андрей поймал себя на готовности вернуть улыбку. Вместо этого на ходу инструктировал о работе в лаборатории и списке задач на день. Нечего отвлекаться.

Морок просканировал местность, убедился, что никого опасного, вроде стаи граймсов, рядом нет и отключил защитный купол. Запустили дроны-манипуляторы для повторного сбора образцов растений, почвы и всего ранее изученного.

– Зачем повторять? – полюбопытствовала Настя.

– Чтобы понять стабильность системы. Есть ли значимые или хотя бы видимые изменения в промежутке времени.

Первые дроны вернулись с образцами.

– Лютения, плюшевик, кристаллин, – представил Андрей первые пробы, и работа закипела.

Дроны приносили кусочки, листочки и корешки, Настя укладывала их по пробиркам, а некоторые сразу в анализаторы. Андрей смотрел, как работают ее руки. Ни одного неверного движения, точность до миллиметров. Один из его помощников был на редкость неуклюжим и, пока они наладили работу, уничтожил не один десяток образцов.

– Хочешь, сниму кожу, покажу, как внутри? – проворчала Настя.

– Что?

– Ты пялишься на мои руки. Ничего, ты не первый. Так хочешь?

– Нет, извини. Я просто задумался – ловко делаешь незнакомую работу.

– Есть такое, отец тренировал меня жить с этим.

– Я слышал, твои протезы – военная разработка.

– Так точно! – Настя сразу оттаяла, весело козырнула. – Могу работать без перчаток – кожа невосприимчива к ядам, токсинам и перепадам температур. Но это не первые протезы, их меняли по мере роста, чтобы соответствовали. Потому такой большой долг.

– Понятно, – Андрей кивнул, стараясь быть максимально деловитым. – Но лучше менять перчатки. Нельзя образцы брать одним и тем же – загрязняются микрочастицами друг друга и анализатор сойдет с ума. Придется переделывать.