Мысли скачут быстрее, чем успевает включиться логика. Сердце делает лишний удар, ладони вдруг становятся влажными, и я уже почти вижу его на пороге с дорожной сумкой, усталой ухмылкой и этим своим «ну, привет», будто брат никуда и не уезжал.

Я ставлю кружку на стол и иду к двери слишком быстро, будто боюсь, что если замедлюсь, он исчезнет.

Открываю.

На пороге стоит Эби, что скромно улыбается, когда вся моя внезапная, глупая надежда сдувается, оставляя после себя тёплое, но чуть неловкое разочарование.

– Наконец-то, – говорит подруга и тут же шаг за шагом сокращает дистанцию. – Ты же приехала ещё пару дней назад, а мы только сегодня увиделись. Хоть скучала, Джин?

– Конечно, – искренне отвечаю и обнимаю её в ответ, крепко, по-домашнему. – А ты как думаешь?

– Здрасьте, миссис Андерс!

– Привет, Эби! – мама взмахивает рукой, когда я пропускаю девушку в дом.

– Ещё не готова?

– Почти. Десять минут.

– Твои опоздания не изменились.

– Как и твоя пунктуальность, Эбс. Пошли наверх.

Эби живёт здесь, в Броквилле, сколько я её помню. Учится тут же, никуда не собиралась переезжать, и, кажется, ей этого вполне достаточно. Единственные два дня, когда её не было в городе, как раз те самые, когда я вернулась. Она уезжала с родителями, и мы снова разминулись. Как и всегда.

В моей комнате всё на своих местах, будто я никуда и не уезжала.

– Ну, что, как там Драйден? – это город, где я учусь.

– Жив. Это уже достижение. Город, где даже дождь выглядит уставшим, а люди делают вид, что знают, зачем туда приехали.

– Звучит вдохновляюще.

– О, ещё как. Если когда-нибудь решу впасть в экзистенциальный кризис окончательно, вернусь туда без обратного билета.

Думаю в этот момент, что сделать с волосами, но как и всегда – просто оставляю их распущенными. В хвост из-за длины не получится собрать, они едва достают до плеч.

Эби качает головой.

– Ты неисправима.

– Я просто честная, – наношу немного туши и пожимаю плечами, переглядываясь с Эбс через отражение в зеркале. – В отличие от Драйдена. Он обещал образование, а пока только выдает хронический недосып и стойкое отвращение к кофе без сахара.

– Знаешь, Джин, порой, я удивляюсь, как ты и Райан вообще сошлись с твоим-то характером.

– С моим характером? – свожу брови к переносице и оборачиваюсь. – А что с ним не так?

– С ним всё так, если не брать в расчет того, что он точь-в-точь, как у твоего брата.

– Неправда.

– Иногда вы также странно шутите, хотя у тебя всё же бывают шутки страннее и не такие смешные.

– Я вообще-то и обидеться могу.

Эби склоняет голову и встает с моей кровати, чтобы после подойти и обнять на короткие мгновения.

– На правду не обижаются, – говорит Эби мне в плечо, всё ещё обнимая. – Тем более ты и правда… своеобразно шутишь. Иногда так, что хочется либо смеяться, либо вызывать помощь. Но, – она чуть отстраняется и смотрит на меня с улыбкой, – иногда бывает реально смешно.

– Вот видишь, – коротко усмехаюсь. – Я человек настроения. Никогда не знаешь, выйдешь ли из разговора с улыбкой или с лёгкой психологической травмой.

Эби широко улыбается, а после подходит к комоду, где в рамках стоят несколько фотографий. И в верхнем ящике которого лежат письма Акселя. Я долго заставляла брата написать мне письмо из той академии, так как иногда им даже запрещали просто звонить. Но не писать письма. Он сначала отнекивался, говорил, что сейчас так никто не делает и что вообще это глупо, но я даже приехала к нему однажды, чтобы лично убедить в обратном. В тот день у него был отгул. И вот теперь Аксель, хоть и редко, но пишет письма. А я отвечаю. Тем более, я ему говорила, что это очень романтично, если он кому-нибудь об этом расскажет, девушке, допустим, то она точно потеряет голову! На что брат лишь закатил глаза и сказал, что они и так теряет голову. Пф. Самоуверенный.

Эби берет то фото, на котором изображена я и Райан. Это был выпускной, а фотографировала нас как раз Эби.

– Райан такой спокойный. Уравновешенный. Как будто всегда знает, где тормоза. А ты… – она вновь скользит взглядом уже по мне, – ты больше похожа на сквозняк в старом доме. Шумно, резко, и обязательно что-нибудь хлопнет.

– Спасибо за «сквозняк». Что-нибудь слышала о том, что противоположности притягиваются?

– Конечно. Но мне всегда удивляла ваша с ним пара, особенно, как легко вы сошлись. Он предложил, а ты согласилась, будто… я не знаю, для тебя это, как в магазин сходить, Джин. Сколько вы уже с ним вместе? Четыре с половиной года?

– Почти пять лет, – мы встречаемся с шестнадцати.

– Почти пять лет, – она округляет глаза и ставит фото на место, – вот это да! Честно, я никогда не думала, что рядом с тобой задержится на столько какой-нибудь парень. И нет, я не стараюсь обидеть или задеть тебя словами. Просто каждый раз, когда ты сюда возвращаешься вспоминаю, что ты ещё с Райаном.

– А почему я не должна быть с ним?

– Ну, мне казалось, что в школе ты была с ним… – она прикусывает нижнюю губу и на секунду отводит взгляд в сторону, – лишь по той причине, что хотела попробовать и узнать, что вообще такое отношение и секс. Нам же в таком возрасте всё интересно, хотя ты всегда была самодостаточной.

– Комплимент?

– Ещё какой, – поддерживает подруга, и на этот раз я улыбаюсь. – Мы толком не обсуждали никогда твою личную жизнь, вот я и думала, что ваши с ним отношения это ненадолго. Что в университете ты заинтересуешься ещё кем-нибудь, в этом же нет ничего такого… Да и признаем, что Райан бывает скучным.

Я молчу, ведь отчасти Эби права. Скучным не в плане, что с ним не о чем поговорить, а скорее в том, что у него не бывает спонтанности. Единственная его спонтанность – это приехать в Броквилл и уехать в дом его родителей.

Да, Райан действительно такой. Я это знаю. Он никогда не говорил вслух о планах, не раскладывал жизнь по полочкам при мне, но я чувствую это кожей. У него внутри есть тайминг. Невидимый, чёткий, как часы без циферблата. Учёба, работа, дом, семья, всё стоит в очереди, ждёт своего времени. Он просто идёт по этому пути и не сомневается, что дорога приведёт туда, куда нужно.

А я… я иду рядом. Пока что.

– Иногда мне вообще казалось, – осторожно продолжает Эби, – что ты его никогда не любила. В том смысле… – она спешит смягчить слова, – не так, как это обычно показывают в фильмах. Скорее ты была с ним потому, что с ним удобно.

Удобно. Какое слово… со множеством значений. Безопасно. Предсказуемо. Без лишних сюрпризов, без драм, без резких поворотов.

Это плохо?

Или просто… честно?

Делаю вдох и выдох. Плечи слегка напрягаются, но я не спорю, потому что в этом слове слишком много правды, чтобы отмахнуться.

– Пожалуй, – Эби снова берёт паузу, – это единственное, чем ты действительно отличаешься от Акселя. – У тебя одни отношения почти пять лет. А у него… – она усмехается. – Сколько девушек у него вообще было? Он же никогда ни на ком не задерживался.

Я криво улыбаюсь.

Да. В этом мы точно разные.

– Много. И тебе это тоже прекрасно известно, Эбс.

Она кивает и шумно выдыхает, а я скептически выгибаю бровь:

– Что за вздох такой? Надеюсь, не из-за моего брата?

Эби не отвечает сразу. И этого достаточно.

Замечаю, как на её щеках появляется предательский, лёгкий и почти незаметный румянец, но я знаю её слишком давно, чтобы пропустить такую мелочь, поэтому качаю головой.

– Ничего не изменилось, Эбс, – говорю тихо, с лёгкой усмешкой. – Со школы вообще ничего не поменялось.

– Джин… – начинает она, но я поднимаю ладонь, останавливая.

– Нет, правда, – продолжаю я. – Аксель не тот, кто тебе нужен. Он же… – я неопределённо обвожу пространство руками, словно пытаюсь очертить что-то хаотичное и плохо поддающееся форме. – Он ведь из тех людей, которые… «появился и исчез». Ты сама только что сказала, что мой брат меняет девушек чаще, чем я своё мнение о Драйдене.

Эби хмыкает, но взгляд у неё упрямый.

– Мне не нужны отношения, – пожимает она плечами. – Я просто…

– Просто что? – перебиваю я. – Просто смотришь? Просто думаешь? Эбс, ты не из тех, кому подходит «просто». Тебе нужны нормальные отношения. Чтобы без догадок, без ожиданий, без вечного «а вдруг».

Ловлю себя на том, что говорю слишком уверенно. Будто защищаю не только подругу, но и какую-то иллюзию порядка. Да, мне не хотелось бы, чтобы она и мой брат были вместе, ведь это… Я не знаю, как объяснить словами то, что происходит в мыслях. Мы выросли вместе, не только с Акселем, но и с Эби. Знали друг друга ещё тогда, когда дети не осознают себя… с пеленок? Наверное, да, с них. И для меня, что она, что он – родные люди. То есть Аксель, родной мне по крови, а Эби… Я никогда не представляла их вместе, это тоже самое было, что подумать о том, что брат будет встречаться с сестрой. Просто фу. Да, это только мои мысли.

– Говоришь как твоя мама, – фыркает Эби.

– Отлично, – отвечаю я. – Значит, взрослею. Или старею. Одно из двух.

– Да и ты видела вообще Акселя? Он и в школе был красавчиком, а сейчас… – Эби делает вид, что ей жарко и машет на себя рукой.

– Фу. Это же мой брат.

Эби заливается смехом и наконец отводит взгляд, отвлекаясь от своих мыслей.

– Ты невозможная, – говорит она.

– Знаю. Всё. Я готова.

– Тогда пойдем.

Сегодня мы собрались с ней вспомнить школьные времена. Даже составили план. Кино. Потом закусочная у трассы, та самая, куда мы бегали после школы, когда у нас было ровно ноль денег и бесконечное количество времени.

Ловлю себя на мысли о том, что мне этого не хватало… Эби рядом. Да, в университете у меня есть подруги. Хорошие, с которыми приятно пить кофе между парами и обсуждать преподавателей или планы на выходные. Но это не то же самое.

Глава 2

Вчера с Эбс мы решили не только день сделать девчачьим, но и вечер с ночью. Хоть девушка и живет на соседней улице, но всё равно осталась у меня с ночевкой, и мы устроили себе целый кинопросмотр глупых романтичных фильмов. На моментах, где нужно было плакать, мы смеялись, поэтому что-то пошло не по плану.

На полу до сих пор валяются пледы и пустые коробки от пиццы. Я закрываю чемодан с характерным щелчком.

– Джин, ты уверена, что едешь всего на несколько дней? – Эби стоит у зеркала и наносит блеск для губ. Её утренний ритуал после умывания. – Потому что выглядит так, будто ты собралась минимум на пару недель. Или сбежать из страны.

– Я просто люблю быть готовой, – отвечаю я, даже не поднимая взгляда. – Это не вещи, это… стратегия выживания.

– Стратегия выживания в поездке к парню.

– Во-первых, – поднимаю палец, – там не только поездка к парню. Во-вторых, – второй палец, – ты бы видела, как Райан собирается. Вот, где реальный повод для тревоги, Эбс.

Я снова открываю чемодан, пробегаюсь взглядом. Одежда. Аптечка. Фонарик. Потрёпанные походные ботинки, которые я так и не смогла выбросить. Куртка, в которой можно лазить куда угодно. И ещё одна на всякий случай. Специальная одежда, если вдруг придётся куда-то подниматься или идти далеко.

Хотя… это вряд ли. Райан не фанат походов, высот и идей по типу «давай свернём туда, потому что интересно». Он фанат маршрутов, заранее проложенных дорог и мест, где есть указатели.

– Ты выглядишь так, будто собираешься не в гости, а на экспедицию, – усмехается Эби.

– А вдруг, – пожимаю плечами. – Вдруг мы решим спонтанно залезть на гору.

– С Райаном? – она приподнимает бровь.

– Вот именно. Вдруг.

Я закрываю чемодан окончательно и выпрямляюсь, когда мы обе понимающе улыбаемся.

– Он должен быть здесь через полчаса, – говорю я. – А Акселя всё ещё нет.

Машинально тянусь к телефону, проверяю экран, и да, связи почти так и нет, звонок снова не проходит.