– Пф! Не веришь мне? Мой наставник – Ло Хэдун Горюющий Радостный Будда^[24]. В мире совершенствующихся нет того, кто не слышал бы его имени! Если он напишет тебе рекомендацию, разве сложно будет попасть на гору Маошань? Ручаюсь, ты сразу сможешь пойти на поклон к даосу Цин Сюю, стать его учеником и получить колокольчик!

– Правда? – Хуа Цяньгу в радостном порыве схватила его за руку и стала трясти ее. – А что это за колокольчик такой?

– Это… Колокольчик, цветок, нефрит, перо и что-то там еще было… В общем, все эти предметы говорят о ранге и статусе ученика. А еще они бывают разных цветов, и обычно их вешают на пояс. Это своего рода знак отличия. Вид предметов, их цвет и количество указывают на положение совершенствующегося, уровень его духовной силы, на то, какой из пяти стихий^[25] он практикует, и тому подобное. Это все, что я помню… Как бы там ни было, на горе Маошань много даосов. Даже если попадешь туда, с твоим-то положением, ты и колокольчик себе повесить не сможешь. Уж не представляю, к какому скромному совершенствующемуся в ученики тебя определят!

– Как все сложно! Почему даже для того, чтобы стать даосом, нужно столько всего знать? Я просто хотел найти тихий и спокойный уголок для учебы. Честно говоря, мне не так уж и важно, кто именно станет моим наставником.

– Конечно, нужно много знать! Горы Маошань^[26], Ванъу, Вэйюй, Коцан, Куньлунь, Тяньшань, Цинчэншань, Лунхушань, Циюньшань, Шу, Лаошань, Тайбай, а также пик Юйчжо, остров Пэнлай и гора Чанлю – все это знаменитые места обучения совершенствованию, удаленные от мирской суеты обители даосов. На горе Маошань издавна помогали всем живым существам и проявляли сострадание к людям. Ученики школы время от времени спускаются в города, ловят нечисть и укрощают оборотней. Именно поэтому Маошань приобрела такую известность и стала пользоваться почетом. Если же сравнивать по силе, то она и в десятку лучших школ не войдет.

Хуа Цяньгу, услышав это, раскрыла рот от удивления. Сюаньюань Лан торжествовал.

– Я был во всех местах, о которых только что говорил! Бывал даже в храме Безмерного счастья Девяти небес на вершине горы Маошань. А даос Цин Сюй с моим наставником – хорошие друзья!

– Тогда из какой ты школы?

– Я? – Сюаньюань Лан задумчиво почесал голову. «Кажется, наставник – выдающийся совершенствующийся, который приехал по особому приглашению моего отца и ни к какой школе не принадлежит. Может быть, его учение близко школе Тайбай? Пожалуй, лучше сам придумаю!» – Я из Несравненной Тайбай! Мой наставник – глава школы, а я – его помощник. Хочешь стать моим учеником?

Юноша очень старался привлечь на свою сторону единственного потенциального ученика, стоявшего перед ним.

– Нет. Я хочу стать учеником школы Маошань. – Казалось, его новый знакомый только об этой школе и слышал. – Можешь попросить своего наставника написать мне рекомендательное письмо?

– Конечно, могу. Сказанное слово – закон. Обещаю: я непременно помогу тебе!

– А что твой наставник? Как так получилось, что ты в одиночестве остался на дереве висеть?

– Лучше не спрашивай! Мы с наставником как раз отправились злых духов изгонять. Но всему виной моя невнимательность! Впустил сюда этого духа-черепаху, да еще и по глупости попался в его ловушку. Иначе как бы эта дрянь смогла меня поймать? Не переживай! Мой наставник очень силен. Он скоро найдет нас, и тогда я попрошу его написать для тебя письмо!

– Огромное тебе спасибо! Вот, съешь эту пампушку! – Хуа Цяньгу переполнял восторг.

Сюаньюань Лан посмотрел на черствую пампушку и не испытал ни малейшего желания ее испробовать. Однако в животе урчало, и, как бы он этому ни противился, ему все же пришлось взять пампушку, открыть рот и откусить ее.

– Кстати, а как тебя зовут?

– Хуа Цяньгу.

– А меня, как я уже говорил, – Сюаньюань Лан. Учитывая, что ты спас меня, а потом попросил о таком пустяшном деле, как написание рекомендации, я дам тебе подвеску-гоую^[27]. Если в будущем ты столкнешься с неприятностями, сможешь обратиться за помощью к местным войскам. Увидев подвеску, они сразу же отправят воинов к тебе на подмогу.

– Ух ты! Какие даосы могущественные! Могут даже войском управлять! Благодарю, братец Лан! Ха-ха! – Хуа Цяньгу приняла от юноши нефрит, повесила себе на шею и вместе с Каплей небесной воды прикрыла воротом одежды. Этот парень говорить нормально не умеет, но человек довольно неплох. Даже подарок вручил! Только вот почему сейчас всем так нравится дарить кулоны?

Сюаньюань Лан косо посмотрел на мальчишку: «Он что, совсем дурачок?» Эта подвеска-гоую – всего лишь подарок на память. Когда он отправлялся совершенствоваться и набираться опыта, отец вручил ему эту подвеску. В лучшем случае с помощью нефрита можно войска перебросить. При чем тут сила даосов?

– Братец Лан? Фу! Еще братцем Волком^[28] назови! Говоришь совсем как девчонка! Голос неуверенный, тело изнеженное! Тебе однозначно нужно пройти закалку в школе Маошань!

Опять на Хуа Цяньгу смотрят свысока! Но объяснять ей сейчас ничего не хотелось.

Парень поднял голову и осмотрелся:

– Скоро стемнеет. Неудобно в горы идти. Давай сперва найдем, где переночевать. Завтра, пока жду наставника, поднимусь на гору Маошань вместе с тобой.

– Хорошо! – обрадовалась девочка: наконец-то у нее появился спутник.

Цяньгу старательно выполняла все поручения: бегала туда-сюда то за едой, то за дровами, костер разводила, в то время как Сюаньюань Лан сидел, прислонившись к дереву и закинув ногу на ногу, и отдыхал. Когда Хуа Цяньгу наклонилась и Капля небесной воды выскользнула у нее из-под одежды, юноша заметил украшение и невольно нахмурился.

– Что за штуковину ты на себя повесил?

– Вроде как этот кулон называется Каплей небесной воды. Я выпросил ее в тереме Тлеющих тайн. Благодаря этой вещичке можно спокойно проходить через защитные барьеры горы Маошань.

– В тереме Тлеющих тайн? А-а. Говорят, они не только языки мертвецов собирают, но и способны помочь решить любую проблему. Даже императора спокойно убьют, если предложить достойную цену. Все их до смерти боятся, а мне вот совсем не страшно! Эй, а эта вещичка твои жизненные силы поглощает! Хм… Но, кажется, это не артефакт нечисти. Пусть он и не сильное влияние оказывает, все же лучше не носить его при себе.

Хуа Цяньгу покачала головой:

– Только с помощью Капли небесной воды я смогу подняться на гору Маошань, чтобы при этом ко мне не липла всякая нечисть. Хозяин терема сказал, что за все нужно платить. Главное, что от этого я не умру. Ну, заберет она у меня немного силы – и ладно.

– Ты часто с нечистью сталкиваешься?

– Угу. Духи частенько ко мне цепляются, но обычно боятся приблизиться, поэтому вредят окружающим меня людям.

– Тогда твои близкие…

– Все умерли.

Сюаньюань Лан несколько смутился, даже и не зная, что ответить.

– Но отец все равно очень любил меня. Он сказал мне не бояться нечисти и судьбы своей не страшиться. Небеса всем посылают испытания, просто мне достались чуть посложнее. Почтенный даос говорил, что у меня странная бацзы и за всю жизнь мне слез не пролить. С рождения я и правда ни разу не плакал. Но на самом деле отец и представить не мог, как сильно мне порой хотелось плакать! Учиться на гору Маошань я иду в надежде, что однажды смогу стать смелым и решительным.

Юноша почесал в затылке:

– Эх. То, что ты смог один добраться до горы Маошань, уже очень смело.

– Просто я не знаю, куда еще можно пойти. По правде говоря… я еще ни с кем, кроме отца, так долго не разговаривал.

Сюаньюань Лан с сочувствием посмотрел на Хуа Цяньгу:

– У тебя раньше не было друзей?

Девочка опустила голову:

– В деревне меня… не особо жаловали.

Парень похлопал ее по плечу:

– Не волнуйся! Ты меня спас, а значит, теперь мы с тобой – братья!

Цяньгу взяла с собой в дорогу только пампушки, а по пути нашла немного фруктов, но совсем этим не наелась. Сюаньюань Лан взял дело в свои руки и поймал фазана. За два года, что провел вне дома, следуя за Ло Хэдуном, он часто спал и ел под открытым небом и уже давно перестал быть таким заносчивым, как прежде.

– Отведаешь мою стряпню! – Юноша в два счета общипал фазана, выпотрошил, добавил пряности и приправы, которые носил при себе, потом завернул тушу в лист и зарыл под костром.

Девочка стояла в сторонке. От наблюдения за процессом у нее аж слюнки потекли. Последние два месяца она питалась только сухой пищей и давно нормально не ела.

Поздним вечером на горе Маошань было тихо и безмятежно. Теперь рядом с Хуа Цяньгу был человек, и ей стало не так страшно и тревожно, как раньше. Она с детства росла одна и уже давно привыкла к одиночеству. Девочка и не понимала особо, как ей налаживать отношения с незнакомцами. Она думала, что если люди к ней хорошо относятся, то и она будет относиться к ним так же. Но сильно сближаться с другими незачем, ведь так, наоборот, можно им навредить, да и сердце смягчится, станешь о человеке заботиться, а в итоге все равно одна останешься.

Однако прямо сейчас, глядя на своего спутника, такого же ребенка, как и она сама, Хуа Цяньгу почему-то ощущала невероятное спокойствие – ей ничего не было страшно. Так вот что значит «друг»?

– А этот дух-черепаха, случаем, не прячется поблизости, желая навредить тебе?

– У него уровень духовной силы невысокий, он не в том положении, чтобы навредить мне. Да и запер он меня здесь, потому что хочет, чтобы мой наставник долго не мог найти своего ученика. Тогда у черепахи будет возможность убежать подальше. Поэтому чем дольше я здесь нахожусь, тем лучше для него.

– Ты каждый день с этими тварями сталкиваешься, да еще и ловить их должен… Тебе не страшно? – Хуа Цяньгу невольно представила, как в качестве даоса ей придется охотиться на духов и всякую нечисть. Ей ведь достаточно лишь, чтобы нечисть не досаждала, были крыша над головой и место, где она сможет спокойно ночи коротать. Вероятно, пользы никакой это не принесет, но большего девочка и не желала.

– Поначалу, конечно, было страшно. Меня с самого детства кто-нибудь оберегал, поэтому ни о чем не приходилось беспокоиться. Когда в одиночку столкнулся с опасностью и встретил таких жутких тварей, я совершенно растерялся. Тогда мне не были ясны его намерения: зачем отец прогнал меня? Прошел год, затем второй, а он даже не спрашивал обо мне. Неужто не боялся, что я вот так сгину на чужбине? Однако со временем я все понял. Возможно, находиться там мне опасней всего. Отец надеется, что я вернусь, когда вырасту и стану достаточно сильным. Тогда мне и правда нечего будет бояться.

Хуа Цяньгу заметила, как глаза Сюаньюань Лана засверкали подобно звездам, а на лице его промелькнула тень благородства и могущества. В то время она еще не понимала, что такое величие правителя, но много лет спустя, когда вновь увидела эти глаза, их обладатель, полагаясь только на собственные силы, уже подчинил себе всю Поднебесную. Однако больше всего заслуживало уважения и тронуло ее сердце то, что он от начала и до конца сохранял в себе невинность души и чистоту мыслей.

– Я иду на гору Маошань, потому что тоже надеюсь справиться со своей робостью и стать смелее. Отец говорил, что в сердце человека не должно быть места страху, но должно быть место осмотрительности. Ты усердно ловишь злых духов и укрощаешь оборотней, постоянно работаешь над собой… Уверен, в будущем ты непременно станешь настоящим мужчиной, головой будешь подпирать небо, а ногами стоять на земле!^[29]

– «В сердце не должно быть места страху, но должно быть место осмотрительности»? – пробормотал себе под нос Сюаньюань Лан и решительно закивал. – Когда станешь учеником на горе Маошань, мы с тобой будем вместе бродить по свету, ловить злых духов и укрощать оборотней!