– Ладно уж. Будем считать, что это слово благодарности – плата за вопрос про дорогу.

Хуа Цяньгу скорчила кислую мину и замолчала, не зная, что ответить. «Какой же мелочный человек!» – подумала она и побежала прочь.

Хозяин терема Тлеющих тайн взглядом провожал ее с балкона башни, опершись на перила. Наблюдая за тем, как силуэт загадочного мальчишки постепенно исчезает из виду, он вытащил из-за пазухи редис, надкусил его и захрустел. И правда сладкий!

Его рука, сжимавшая редис, была белоснежной, как яшма, изящной и нежной.

Глава 4. Юность

Во второй раз подъем на гору Маошань дался Хуа Цяньгу намного легче. По пути девочка и правда не встретила никакой нечисти. Но самое главное – она наконец-то могла совершенно спокойно прикасаться к траве и цветам! Цяньгу была так счастлива, что улыбка не сходила с ее лица.

Проходя мимо могилы Линь Суйи, она с небывалым восторгом показала ему висящую на груди Каплю небесной воды:

– Линь Суйи, теперь я могу взобраться на гору Маошань. Вот доставлю послание наставнику Футу, и тогда останки твои смогут покоиться на родной земле. А пока отдыхай здесь.

Только девочка собралась уходить, как вдруг услышала доносившийся откуда-то голос, вроде и не живого человека, но и не мертвеца, больше напоминавший стоны духов. В смятении Хуа Цяньгу отступила на пару шагов:

– Линь Суйи! Не пугай меня!

Потом она еще раз внимательно прислушалась. Звук доносился со стороны раскинувшегося впереди леса. «Прямо средь бела дня! Неужели опять нечисть козни строит? Но это ведь гора Маошань!»

Хуа Цяньгу торопливо перешла на другую сторону опушки, избегая места, откуда доносился звук. Она не заметила, как прошла сквозь полупрозрачную светящуюся преграду, внезапно появившуюся и также внезапно пропавшую из виду. Почувствовав озноб, девочка невольно задрожала.

Неожиданно звук усилился и стал намного отчетливее. Казалось, кто-то кричит совсем рядом.

Цяньгу долгое время стояла в нерешительности, но в конце концов осторожно пошла на звуки. Вскоре она увидела юношу лет четырнадцати-пятнадцати, подвешенного за веревку к дереву вниз головой. Девочка растерялась: «Неужели нечисть в наше время любит вниз головой спать?»

Она не осмелилась приблизиться, а лишь встала чуть поодаль и стала наблюдать за парнишкой – то ли человеком, то ли злым духом. «Но здесь гора Маошань. Если он и дух, то, скорее всего, добрый и нуждающийся в помощи, как и Линь Суйи».

– Хэдун, наконец-то ты пришел! Скорей, спаси меня! Эта проклятая черепаха вокруг зачарованный лабиринт построила! Я уж боялся, ты меня не найдешь. Подвесили меня здесь, будто рыбу сушеную! Пришлось день и ночь напролет на солнце печься и под дождем мокнуть! Чуть с ума не сошел! Пусть только попадется мне – живьем шкуру сдеру!

Поскольку юноша висел к девочке спиной, она не видела его лица, но могла с уверенностью сказать, что перед ней – злой дух, да еще и крайне разъяренный, то и дело грозящийся с кого-то шкуру содрать. Ужас какой! Хуа Цяньгу даже пошевельнуться боялась.

– Эй, ты что застыл там, как дурак? Скорее спусти меня на землю! Вместе догоним этого мерзавца! Ладно, я виноват, почтенный наставник! Не следовало мне столь безрассудно под влиянием внезапного порыва попадаться на уловку этого духа-черепахи. Ну, давай же, скорей опусти меня!

Юноша с силой дернулся, раскачал высоко привязанную веревку и перевернулся в воздухе. Тогда он увидел стоявшую рядом в оцепенении Хуа Цяньгу, наряженную мальчиком.

– Эй! Ты кто? Послушай, вонючая черепаха, хватит уже мне голову морочить! Убей, если сможешь! А не то я выберусь, сорву твой черепаший панцирь и на суп тебя пущу!

Девочка, широко раскрыв глаза, совершенно невинным взглядом наблюдала за тем, как он, словно качели, раскачивается из стороны в сторону. Ей вдруг вспомнился паук, который висел у них дома на поперечной балке.

Незнакомец смерил Цяньгу взглядом. «Золотой магический купол как-то его пропустил». Пусть от него и исходила какая-то непонятная, едва уловимая ци, он все же определенно не был ни совершенствующимся, ни оборотнем, ни духом, ни демоном. Похоже, самый обыкновенный, проходивший мимо парнишка. Юноша невольно вздохнул с облегчением, взметнул брови и приказным тоном громко произнес:

– Эй, мальчишка! Опусти меня!

Девочка не посмела шагнуть вперед.

– Ты человек или нечисть, разбойник или оборотень?

У юноши аж дух перехватило:

– Ты чего несешь?! Конечно, я – человек! Скорей опусти меня! Слышишь?

Хуа Цяньгу медленно сделала два шага вперед, а потом прищурилась, желая отыскать его тень. Однако огромная тень дерева покрывала большое пространство, поэтому она ничего не увидела.

– Вот же паршивец! И чего ты там возишься, будто девчонка? Если сейчас же не подойдешь, мало тебе не покажется!

Слова, сказанные в таком тоне, разозлили девочку. Она развернулась и пошла обратно. «Тьфу! Неважно, человек ты или дух, пока висишь на дереве – тебе меня не достать».

– Эй! Постой! – Юноша забеспокоился: в такой глуши не так просто кого-то встретить. Голос его немного смягчился. – Не уходи! Скорей, опусти меня!

Только тогда Хуа Цяньгу остановилась, развернулась и с серьезным видом, подбоченившись, направилась в его сторону. «Так-то! Просишь о помощи, да еще и что-то строишь из себя».

Незнакомец, скрежеща зубами, тем временем прикидывал в уме, как, спустившись с дерева, разберется с мальчишкой. Девочка медленно подошла к дереву и стала наматывать круги возле висящего вниз головой юноши.

Тот взревел от беспомощности:

– Ну что ты там делаешь? Опусти уже меня скорей!

Его перевернутое вверх тормашками и пылающее гневом лицо показалось Хуа Цяньгу довольно смешным, поэтому она не удержалась и ткнула в него пальчиком. «Хм, человек. Теплый». Юноша же был вне себя от злости: «Так и откусил бы этот проклятый палец! Вот же сорванец! Смеет проявлять ко мне такое неуважение!»

Девочка проворно забралась на дерево, но веревку отвязать у нее не получалось, а узел серп не разрубил. Пришлось бы возвращаться ни с чем.

– Странно…

«Даже этого не понимает!» Юноша раздраженно воскликнул:

– На веревку наложено заклинание, тупица!

– Тогда понятно… О, я придумал! – Хуа Цяньгу подняла серп.

Незнакомец запаниковал:

– Постой!

Но она уже перерубила ветку. Юноша плюхнулся в разлившуюся внизу грязную лужу и застонал.

Хуа Цяньгу поспешно спрыгнула с дерева:

– Что с тобой?

– Да иди ты! Предупредил бы хоть сперва! Кто ж так делает? Надо было для начала придумать, как мне руки развязать! – Он с жалким видом выбрался из трясины. Шея его при этом наклонилась под странным углом. – У-у-у.

Приземлившись на голову, он в итоге свернул себе шею. «Как же больно!»

– Не двигайся! – Девочка шагнула вперед и схватила его за голову.

– А-а! Не надо! – Не успел юноша договорить, как раздался треск. Его голова резко дернулась в другую сторону.

«Ну все! Это конец! Кто бы мог подумать, что я, потомок воителей, умру от рук деревенского мальчишки! Хэдун! Отец-император! Вы должны отомстить за меня!» – только и успел подумать он.

– Подвигайся. Стало лучше? – Хуа Цяньгу захлопала в ладоши, а лицо ее засияло от восторга. Когда она раньше падала во время детских шалостей, лекарь Чжан лечил ее именно так.

Юноша попробовал пошевелить шеей. Ничего. Попробовал еще раз. Ну же! Снова не вышло. В гневе он вскочил на ноги и пнул своего неудачливого спасителя под зад.

– И это, по-твоему, лучше?! Сперва моя шея была искривлена влево, а теперь, по твоей милости, скривилась вправо!

– Э… – Хуа Цяньгу прикусила пальчик. – Ничего страшного. Тебе больше идет, когда шея искривлена вправо, а не влево!

Пострадавшему так и хотелось придушить мальчишку. Да какая разница, в какую сторону искривлена? Он сделал несколько шагов вперед с повернутой головой. О Небеса! Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы кто-то увидел его в таком неловком положении! Иначе в одночасье всей его репутации придет конец!

– Скорей, помоги мне руки развязать!

– М-м, но серпом разрубить веревку не получается. Что делать?

– Кто сказал, что рубить нужно? А если ты вместе с веревкой и руки мне отрубишь? Повторяй за мной заклинания и делай движения, как я показываю. Вот же болван!

Следуя указаниям юноши, Хуа Цяньгу наконец смогла развязать узел. Движимая добрыми побуждениями, она наклонилась к земле, чтобы отряхнуть грязь с его одежды. Какая качественная ткань! Она никогда еще такой не видела! Наверное, этот парень – отпрыск какого-нибудь богатого землевладельца.

Хуа Цяньгу подняла голову и посмотрела на лицо юноши. Пусть оно выглядело все так же по-детски, а изо рта мальчика сыпались бесконечные ругательства, но благородство натуры смутно прослеживалось в его облике. Он был самым красивым человеком из тех, кого она встречала за всю свою жизнь. Глядя на него, Цяньгу застыла в изумлении.

– Почему тебя вдруг на дереве подвесили?

– А тебе какое дело? Не задавай лишних вопросов.

– Что ж, ну ладно. Береги себя! А мне пора идти. До встречи!

Хуа Цяньгу попрощалась с ним, потом подняла свой узелок, развернулась и собралась уходить: ей ведь нужно было спешить в Маошань!

– Эй ты! Куда собрался? – Юноша с головой набок засеменил вслед за ней. – Ты спас меня. Говори, что хочешь взамен? Я, Сюаньюань^[20] Лан, в долгу не останусь!

Девочка, не останавливаясь, покачала головой:

– Не нужно. Это было проще простого.

– Так не пойдет! Если не скажешь, никуда тебя не пущу! – Сюаньюань Лан напористо встал перед ней, перегородив дорогу.

– Правда, не нужно… – Хуа Цяньгу некоторое время молча смотрела на юношу: судя по его выражению лица, он был полон упрямства и решительности. Вот чудак! – Ну хорошо. Тогда у меня к тебе вопрос. Ты говорил про какую-то формацию Семи звезд^[21] духа-черепахи. Наверняка хорошо разбираешься в заклинаниях. Не знаешь, есть ли на горе Маошань какие-нибудь требования к приему в ученики? Например, плата за обучение, рост, вес. Что обычно проверяют?

– Хочешь учиться на горе Маошань? – Сюаньюань Лан прищурился и смерил девочку взглядом.

– Ну да.

– Кто-то порекомендовал тебя?

– Кто развратный и подлый?^[22]

– Я говорю про рекомендательное письмо, дурья ты башка! Сейчас во всем мире бесчинствует нечисть, а на дорогах хозяйничают волки да шакалы^[23]. Кому не захочется магическими техниками овладеть? Думаешь, вступить на путь совершенствования так просто? Захотел в ученики записаться и записался? Одних только денег для этого будет недостаточно, нужна еще рекомендация!

– У меня такой нет. А что конкретно в ней должно быть?

– В ней должна содержаться характеристика твоих способностей от какого-нибудь прославленного совершенствующегося, основания для рекомендации и так далее. Проще говоря, это показатель твоих связей… – Сюаньюань Лан нес всякий вздор, старательно пытаясь вспомнить, что говорил ему наставник.

– Еще и это нужно?

– Разумеется! В даосских храмах и школах совершенствующихся предоставляют питание и жилье. А еще там обучают боевым искусствам и можно стремиться к обретению бессмертия. Если бы туда можно было попасть без всяких рекомендаций, попрошайкам с улиц не пришлось бы побираться. Все бы учиться прибежали!

– Вот как. Но я никого не знаю. Где мне рекомендательное письмо получить?

– Пустяки! Меня попроси. Будешь умолять, и я дам тебе рекомендацию.

– Ты? Ты – выдающийся совершенствующийся? – Хуа Цяньгу указала пальцем на его искривленную шею и громко расхохоталась.

Сюаньюань Лан покраснел от смущения.