Чтобы не расстраивать маму, Марина соврала ей, что снова ушла в декрет и будет сама сидеть с сыном. Анна Павловна лишь пожала плечами, кивнула и вернулась к своему прежнему быту. Она, как и прежде, возила свою молочку в город, чтобы продать её на рынке. Правда, пока её не было, от неё ушли к другим продавцам многие постоянные покупатели, которые привыкли видеть её каждое утро.

«Ничего страшного, – успокаивала себя Анна Павловна. – Это дело наживное. Главное, что Марина спокойна, а Никитка с ней». Она старалась не думать о том, что её заработок теперь стал намного меньше.

Однажды, возвращаясь из города, мать решила зайти к Марине, чтобы проведать, как там её внук. Каково же было ее удивление, когда вместо дочери дверь ей открыла незнакомая женщина с яркой помадой на губах и вызывающим видом.

– Ой, а где Марина? – спросила у неё Анна Павловна, чувствуя, как что-то ёкнуло внутри.

– На работе, – невозмутимо отвечала няня, поправляя волосы. – А вы кто?

– Я – соседка, живу этажом ниже, – соврала Анна Павловна. – Пришла на шум. Думала, никого же не должно быть в это время. Я думала, они ребёнка бабушке отвозят.

– Да отвозили. Потом вот, меня наняли.

– А что случилось? Бабка, что ли, сидеть с внуком отказалась? – Анна Павловна старалась говорить как можно более нейтрально, чтобы не выдать своего волнения.

– Нет, тут другая история. Представляете, она с внуком за деньги сидела! – няня, видимо, решив, что «соседке снизу» можно всё рассказывать, понизила голос до шепота. – Они, похоже, посчитали, что им выгоднее меня оплачивать. Послали бабушку куда подальше.

– Да вы что?! – Анна Павловна сыграла удивление, хотя в глубине души была скорее зла, чем удивлена. Она даже не догадывалась, что так может случиться.

– Да, так и было, – подтвердила няня, с удовлетворением наблюдая за реакцией «соседки». – Я сама в шоке! Как так можно вообще?

– Какой кошмар! – Анна Павловна покачала головой, изображая сочувствие. – Это просто ужасно.

– Ну ладно, я тогда пойду. Хозяйка скоро вернётся, а мне ещё с малышом погулять надо.

– Ага.

И «любопытная соседка» пошагала вниз по лестнице, чувствуя, как ноги подкашиваются от услышанного. Она не знала, говорить ли детям о том, что она всё узнала. Тем более, она чувствовала себя виноватой. Ведь это она сама уговорила Марину выйти на работу, не подумав о последствиях.

Она решила оставить всё как есть. Пусть дети сами разбираются. Им виднее.

Свекровь забыли спросить

Маша и Егор, обнявшись, сидели на полу в гостиной у матери Егора, вокруг них горкой лежали конверты, а в руках у Егора – внушительная пачка купюр. Их глаза сияли от предвкушения.

Маша, молодая девушка с русыми волосами и озорными искорками в глазах, пересчитывала тысячные купюры, а Егор, её новоиспеченный муж, широкоплечий и улыбчивый парень, аккуратно складывал их стопками. Они были настолько увлечены процессом, что даже не заметили, как за их спинами, словно призрак, возникла мама Егора, Людмила Сергеевна. Её худощавая фигура и пронзительный взгляд уже предвещали недоброе.

– Неплохо! – комментировал Егор. – Очень даже неплохо! Нам точно хватит на поездку.

– Слушай, милый, да тут хватит не только на Черное море, – потирала руки довольная Машка, её лицо расплылось в счастливой улыбке. – Тут и на заграницу хватит! Давай решим, куда полетим: Турция? Египет? А может, в Европу?

– Какая вам Турция? – услышала девушка за спиной грозный, пронзительный голос свекрови. Маша вздрогнула и обернулась. Людмила Сергеевна, скрестив руки на груди, плотно сжала губы. – Деньги профукаете на всякую ерунду, на отдых, а потом снова по съемным квартирам мотаться? Квартиру лучше возьмите в ипотеку. А это – ваш первый взнос.

– Маш, а мама-то дело говорит! – Егор на секунду задумался. – Отдохнуть всегда успеем, а вот с жильем надо быстрее решать. Ипотека – это же своя квартира.

– Егор, мы же обсуждали с тобой, – зашипела на мужа Маша. – Мы не будем сейчас влезать в ипотеку под эти конские проценты. Подождём, когда они пониже станут, и возьмём. Ты сам говорил, что это невыгодно сейчас.

Свекровь усмехнулась:

– Где это ты видела, чтобы лучше становилось с недвижимостью? Проценты понизят – цены взлетят. Нельзя ждать. Брать надо.

Мария понимала, что жилищный вопрос у них в приоритете, но факт того, что свекровь так вероломно вмешивалась в их личную жизнь, её уже напрягал. Еще вчера она себе такого не позволяла, была сама любезность. Но стоило только Маше надеть фату и обручальное кольцо – получите, распишитесь – «умная» свекровь в придачу!

– Людмила Сергеевна, а можно мы сами решим, куда потратить подаренные нам деньги? – начинала терять терпение Маша, но всё ещё старалась быть вежливой.

– Ха, знаю я вас! – усмехнулась свекровь. – Деньги потратите, а потом пороги наши обивать будете, чтобы пожить у нас. Нет, ты не подумай, живите у нас, нам не жалко. Только на нашу квартиру не рассчитывайте. У нас детей много, по наследству на всех разделим.

– Какая квартира? Какое наследство? Я просто хочу отдохнуть после свадьбы! – Маша уже не могла сдерживать эмоции.

– Отдохнуть? А ты что, устала? – голос свекрови был полон сарказма. – Так говоришь, как будто сама на эти столы готовила, посуду мыла, гостей развлекала! Вот молодёжь пошла! Чуть что – сразу устали.

Неизвестно, к чему бы привел этот конфликт между невесткой и свекровью, если бы Егор не забрал разбушевавшуюся жену домой, где они могли бы спокойно поговорить и принять решение без постороннего вмешательства.

Уже дома, на своей съёмной квартире, молодожёны обсуждали разговор с матерью. Маша ходила из угла в угол, ее лицо было хмурым, а Егор сидел на краю дивана, опустив голову. Егор, хоть и был окрылён возможностью наконец-то обзавестись собственным углом, чувствовал себя между двух огней – между любимой женой и властной, но, как он считал, всегда мудрой матерью.

С большим трудом, используя все свои навыки убеждения, он уговорил Машу, что мама права, и все подаренные деньги они должны были пустить на решение жилищного вопроса, а не на заморские курорты.

Маша и сама это прекрасно понимала. Головой она осознавала всю логичность слов свекрови: собственное жильё – это фундамент, а отдых – лишь мимолетное удовольствие. Но осознание того, что они делали это по указке свекрови, а не по собственному желанию, не давало ей покоя. Она уже представляла, как годы спустя Людмила Сергеевна будет везде, где только можно, говорить: «Это я им тогда сказала квартиру взять! Да если бы не я, так и побирались бы по съемным углам!». Эта мысль раздражала её до глубины души.

– Хорошо, я согласна! – недовольно произнесла Маша, останавливаясь посреди комнаты и скрещивая руки на груди. – Только давай договоримся, Егор, если твоя мама ещё раз будет вот так бесцеремонно вмешиваться в наши дела, за нас решать, что нам делать, ты её остановишь. Ты с ней поговоришь.

Егор поднял на нее удивленный взгляд, его брови взмыли на лоб.

– Дорогая, ты что говоришь такое? – в его голосе прозвучало недовольство. – Она же дала дельный совет. Она просто переживает за нас, хочет, как лучше. Ты же знаешь, какая она у меня заботливая.

– Егор, ты же понимаешь, – Маша сделала шаг к нему,– если твоей маме сейчас не объяснить, что мы уже взрослые люди, которые сами способны решать за себя, всё так и будет. Всегда. Она будет вмешиваться в каждую мелочь, совать свой нос и советовать. И наша жизнь превратится в постоянный доклад ей о том, что мы делаем и почему.

Егор обиделся на Машины слова. Он не привык, чтобы кто-то говорил плохо о его матери, тем более его жена. Он встал, повернулся к Маше спиной и, ничего не сказав, лёг спать на кровати, отвернувшись к стене. Маша почувствовала, как её переполняет обида. Она приняла душ, пытаясь смыть с себя напряжение дня, и со словами, произнесёнными в пустоту: «Вот вам и брачная ночь!», легла спать на диване в другой комнате, чувствуя себя так, словно они и не женаты вовсе.

***

Поход в банк для молодой семьи оказался достаточно успешным. В кредитном отделе, после долгих часов ожидания и заполнения бесчисленных бумаг, Егору и Маше одобрили ипотеку на достаточно неплохую сумму, которая позволяла им рассчитывать на что-то большее, чем крохотная студия на окраине. Они сразу же, выйдя из банка, приступили к поиску квартиры, погрузившись в мир объявлений, планировок и цен.

Они пересмотрели все объявления на всех сайтах недвижимости, листали их по вечерам, сидя обнявшись на диване, обсуждая плюсы и минусы каждого варианта. Подготовили целый список, выделили несколько вариантов, которые казались наиболее привлекательными. После чего оставалось только увидеть все эти объекты наяву.

И Егор, и Маша всё ещё были в отпуске, поэтому уже на следующий день сели в машину и отправились смотреть все выбранные варианты.

– Егор, нам сейчас в центр, – напомнила Маша, видя, что Егор свернул не в ту сторону, которая вела к первому адресу в их списке.

– Я знаю, – сказал Егор, пряча взгляд, его руки крепко сжимали руль. – Только давай сейчас заедем за мамой. Она хотела с нами посмотреть… Ну, ты же знаешь, дать совет какой-нибудь.

– Нет! – заупрямилась Маша стальным голосом. – Не буду я с ней ничего смотреть. Это наша квартира, Егор. Наша! Почему мы должны брать с собой кого-то ещё? Тем более твою маму, которая и так уже нас поучает.

– Маш, а чего такого? – Егор попытался оправдаться. – Она человек пожилой, опытный, многое повидала. Даст совет какой-нибудь хороший, заметит то, что мы не видим.

– Не надо мне её советов, – отрезала Маша, поворачиваясь к нему всем телом. – Всё, Егор, тема закрыта. Едем сами.

Егор тяжело вздохнул, опустив плечи. Он понял, что спорить бесполезно. Недовольно, но всё же выполнил желание супруги, развернув машину в сторону центра города. В тот день они объездили все выбранные адреса, ходили из квартиры в квартиру, пытаясь представить там свою будущую жизнь. В итоге остановились на двух вариантах – квартиры в относительно новых домах, которые находились в хороших районах. Немного маловатые, конечно, но зато полностью готовые к переезду. Как говорят, «заходи и живи». Без лишних хлопот и ремонта.

Посовещавшись дома, Егор и Маша решили, что будут брать ту квартиру, которая ближе к детскому саду и школе.

Однако на следующий день Егор преподнёс Маше неприятный сюрприз, который развеял все её радужные планы.

– Маш, я так подумал, – начал он, избегая её взгляда. – А давай возьмем ту трёшку. Ну, помнишь, мы её ещё самой первой смотрели?

Маша напрягла память, пытаясь вспомнить. В их списке было много вариантов, но один из них, самый первый, был особенно «запоминающимся». Большая просторная трёшка в старом, дореволюционном доме с мусоропроводом, от которого воняло на весь подъезд так, что дурно становилось.

– Ага, я помню эту трёшку, – ответила Маша, и её лицо скривилось от воспоминаний. – Там ещё ванная разбита, и в коридоре ремонт надо делать.

– Угу, зато она большая и потолки высокие, – вставил Егор, стараясь придать своему голосу уверенности. – Там можно столько всего придумать, столько пространства!

– Так, а я не поняла, – Маша отложила вилку, уставившись на мужа. – Мы вроде всё решили с тобой? Мы же выбрали ту, что ближе к садику и школе. Это что сейчас происходит, Егор? Почему ты вдруг передумал?

– Просто мы сегодня проехались по адресам ещё раз, посмотрели, и я подумал… – Егор нервничал.

– Мы – это кто??? – голос Маши стал ледяным. В её голове уже сложилась неблагоприятная картина.

– Я и мама, – промямлил Егор.

– А, всё понятно! – воскликнула Маша, её лицо исказила гримаса разочарования. – И мама убедила тебя взять эту рухлядь вместо приличной квартиры в новом доме, с хорошим ремонтом и удобным расположением. Так и знала!

– Да почему сразу мама? – Егор попытался оправдаться. – Я сам решил. Она просто показала мне некоторые вещи, на которые я раньше не обращал внимания. Например, что в старом фонде квартиры крепче.

– Егорушка, – Маша прищурилась, – в той трёшке ремонт надо делать капитальный. Ты не умеешь гвоздь забить нормально, не то что проводку менять и пол перестилать. Тебе легче новую купить, чем эту старую восстанавливать.