Жанна из маркетинга, которую я по дурости взял с собой, вытянула губы, как на селфи и протянула:

– О май год.

Как их в этот отдел набирают – до сих пор загадка. Будто бы не маркетинг, а отдел эскортниц. Но мне подходит. Хорошенькие девушки снижают градус накала переговоров.

– Какого хера? – выдохнул я и посмотрел на официанта. – Мы бронировали…

А что мы бронировали? Чёртова Мари!

– У вас есть отдельное помещение?

– Эм-м-м, – замялся парень. – У нас… особенная атмосфера…

Твою мать. Особенная – не то слово. На соседнем столе уже запели: «Мы вместе навсегда», кто-то сбоку раскладывал лепестки в форме сердца. Какой-то брачный флешмоб. Мне аж дурно стало, и я потянул галстук.

Быстро вынув телефон из кармана, я просто заревел на Мари.

– Сейчас исправлю, – пролепетала она.

– Пять минут!

Я бросил трубку и кипел. Хотелось провести ей ту самую корпоративную лекцию про ответственность. Про то, что я нанял её не потому, что добрый самаритянин, а потому, что мы так договорились: я сбил тебя бампером, ты – попросила работу. И, чёрт побери, получила её. У меня за любой такой фокус обычно штрафуют. А тут комбо: скрипач, сраная романтика и Поляков, чьи брови уже и без того жили своей жизнью. Ненавидел всё это.

Инвестор снисходительно крякнул:

– У вас тут, как в кино. Надеюсь, меня не окольцуют внезапно.

– Сегодня без аттракционов, – буркнул я.

Внутри всё прожигало кислотой, но снаружи я стекло.

Через три минуты Мари перезвонила. Голос собранный, чужой. Она продиктовала новый адрес и рвано извинилась.

А я… как же сейчас хотелось её наказать. И вдруг мелькнула вспышка, где я шлёпаю по мягкой попке. Чёрт. Тряхнул головой.

Мы быстро вышли и сели в мою машину. Как же Мари ловко всё исправила. Я почувствовал, как злость проваливается куда-то ниже диафрагмы и там тихонечко рычит, но уже не кусает.

– Тут романтика, а мы не в дресс-коде, – глумился Поляков.

– А жаль, – мурлыкнула Жанна, и я почувствовал её руки на своих плечах.

Дальше ехали молча. Я смог расслабиться только при входе в ресторан и вдоволь насладиться спиной этой девицы. Тонкая талия, косточки на запястьях. Мой стандартный визуал, ничего лишнего. И вырядилась она специально для меня. Десерт сегодня будет шикарным. Но это потом.

Внутри пахло сливочным соусом и стейком. Дерево, кожа, тишина. Кабинет, как я люблю: матовое стекло, тяжёлая дверь, меню без картинок. Разговор мгновенно раскрутился про цифры, сроки и риски. Поляков бурчал своё, Жанна разбрасывала аргументы. Она не дура… просто… Не знаю, что-то начало смущать.

В итоге мы прижали инвестора там, где он привык прижимать других.

Я работал, как станок: видел слова, слышал интонации, подкидывал неудобные варианты, чтобы вывести на тот, что мне нужен. А параллельно прокручивал сегодняшний обед.

Грёбаный обед. Он не выходил из головы. Как я вообще мог сказать женщине поменять гардероб? На кой хрен мне это? Чувствовал себя паршиво. Так, будто влез в чужие границы без спроса. Я ведь не такой. И она не такая. Кадровый отдел привык нанимать под мой вкус… таких как Жанна. Я уже совсем отвык от обычных женщин. Тех, кто не качает губы ботоксом.

Мари раздражала. Потому что я хотел приравнять её к своим стандартам. Раздражала непохожестью на других. Раздражала пленительной мягкостью…

Дьявол. Не могу сосредоточиться.

Я потёр виски.

А ещё бесила её молчаливая покорность. Задумчивый и осмысленный взгляд туда же. Она ничего не ответила, когда я сказал про её одежду, лишь посмотрела так, как будто я последний мудак. Мари не говорила лишних, бессмысленных фраз. Её глаза красноречивей слов.

А звонкий смех. Слишком громкий и некрасивый. На икоту похож. У моих девиц всё отточено, каждый взмах ресниц. Я весь день думал, что Мари такая полненькая и мягкая вся, как кот, который вечно спит в тёплой корзине. Не мой тип, господи. Я же всегда тянулся к таким, как Жанна, чтоб как линейка, без груди, с острыми углами. А тут маленькая, плотная… вызывающая желание её пожамкать.

Всё. Хватит на сегодня. Какой-то сильный задний фон из Мари.

Мы с Поляковым пожали руки, скрепили сделку. Он пошутил, что надо было всё-таки остаться в том ресторане. Типа судьба. А я усмехнулся. Будет что вспомнить.

Вертелась мысль: дать Мари выговор. Но она так быстро всё выправила, что надобность отпала. А может, дело в том, что мне жалко эту женщину. Или… в ней что-то есть…

Блядь, Стас, ну ты серьёзно?

Мы вышли на мороз.

Жанна ткнула меня локтем:

– Ты такой злой сегодня, Станислав Олегович. Веселиться-то поедем?

– Всё по расписанию, – посмотрел я на часы.

Да. Время десерта. Хороший секс снимет все вопросы.

– Пойдём, – взяла меня красотка под локоть. – Покажу тебе, как правильно забывать сделки и плохие рестораны.

И Мари, чёрт бы её побрал.

Жанна идеальная. Такая картинка хорошо со мной стыкуется: темноволосая, ухоженная, ноги от ушей, скачет на мне, как лошадка. То, что надо, чтобы не думать, чем там дышит мозг. Я кивнул.

– Поехали.

В машине она смеялась, рассказывала, как в том ресторане в прошлом месяце для какой-то шишки организовали предложение. Я кивал, даже шутил. А рукой всё время вертел телефон, чтобы проверить: не написала ли Мари.

Глупо. Не должна была. Да и я тоже ничего не должен.

Дома всё шло по отработанному алгоритму. Быстрая прелюдия и вот я уже врываюсь в стройное тело. Да. То что надо. Это я. Это моё. Это удобно.

Мы трахались без лишней философии, без обещаний. Жёстко. Как я люблю. Эмоции только в зоне паха. Поцелуи лишние. Не нужны. Они для женщин. Мужчин же заводит звериный секс, звуки стонов и разгорячённое податливое тело, выгибающееся под тобой.

И мне хорошо. Я сбрасывал лишнее напряжение, выкидывал из головы всё ненужное, пока вколачивался в тугую красотку. Даже поймал лёгкий кайф от того, что тело работает, как должно и мир сужается только до контроля дыхания и чётких движений.

Разрядка остудила, вырвала последние мысли. Я упал на кровать без сил.

Тишина. Тёмные волосы Жанны раскидались по подушке. В моей голове пустота.

И снова, блядь, откуда ни возьмись всплывает в памяти Мари. Как она сегодня в коридоре пыталась поправить хвост, волосы зацепились за что-то, а она смешно дёргала плечом.

Твою мать.

– О чём ты думаешь сейчас?

Голос Жанны вырвал меня из размышлений. Она лениво чертила ногтем круг на моей груди.

– О встрече, – соврал я.

– Ещё разок?

Девушка усмехнулась и нависла надо мной.

Да. Надо забыть этот день, нелепые сердечки на полу, скрипача…

И я снова вытрахивал всё из головы. Движения резче, чем обычно, руки грубее. Я почти оставил на Жанне синяки. А её волосы. Придётся ей после этой ночи пойти на очередное наращивание, потому что я не уставал наматывать их на кулак и вытягивать к себе.

Девушка уснула быстро, а я лежал, слушал тишину и матерился про себя. Вспоминал косяк с рестораном, где у меня чуть не случилась паническая атака. Ненавижу свадьбы. Боюсь до смерти. Они приводят к фатальным разводам, как у моих родителей. Бьют в самое сердце и разрушают его сразу у нескольких человек.

Что-то не везёт с секретарями.

Глава 9

С понурой головой я дошла до рабочего места и села.

Ничего не произошло. Стас, как и вчера бегал туда-сюда, раздавая указания. Ну, точно король. Ему не хватало только парика, мантии, скипетра. И короны. Нет. Лучше шапки. Как у Мономаха. От этих мыслей я прыснула смешком.

– Чего не работаем? – постучал он кулаком по столу, пробегая мимо меня.

А дальше всё пошло как по маслу. Дни мчались вереницей. Вот уже и декабрь. Я быстро втекла в рабочий процесс.

Иногда нравилось наблюдать за красивым начальником. Но только так… издалека. Он любил флиртовать, умел это делать. И даже как-то и мне перепало.

В один из дней Стас неожиданно развернул мой стул и навис.

– Двадцатого я должен лететь в Казань. Забронируй мне билеты. Бизнес-класс. Запомни. Гостиницу в центре. Номер не важен, но не экономь и ресторан на пять человек в этот же день и на три – на следующий. Прямо в самом отеле. Гостиницу и самолёт на двадцатое. Обратно – двадцать второго. Всё поняла?

Он так близко. Парфюм, смешанный с запахом лосьона после бритья. Эта поза. Интересно, он знает, что сильно привлекает женщин? Зачем вообще так делать? Разве нельзя просто подойти и сказать. Надо всё сексуально провернуть? Чтобы каждая самка залипла на него. Даже многодетная клуша.

Я невольно улыбнулась, но тут же отругала себя за это. Была бы восемнадцатилетней балбеской, точно бы потекла. В самый первый день. Но я же взрослая, разведённая. Прекрасно отдаю себе отчёт в том, что происходит.

– Женщина… Ты ещё здесь?

Боже, опять. Врезать бы ему за это.

– Да, Станислав Олегович. Всё сделаю.

– Только не как в первый твой рабочий день. Окей?

Почему он так странно произносит «окей»? Разве сейчас так говорят? Что-то старпёрское во мне проснулось.

– Вам не понравился тогда последний ресторан?

Мы впервые за долгое время подняли эту тему. Будто со дна.

– Последний понравился. А до него – нет. Там все подряд делали предложения. И это смутило инвестора. Много криков и суеты. Но последний оказался хорошим. Я взял буклетик.

– Это ресторан моего приятеля.

Он наклонился ещё. Зачем? Ненавижу, когда так близко подходят. Это наводит на разные мысли. Ты либо поцелуй, либо держи дистанцию. Но дистанции, по-моему, не было только у меня. Или как это модно сейчас называть – границ. Почему-то язык не поворачивался сказать всё вслух.

– Так держать, Мари. Если научишься быстро находить выход – станешь незаменимым сотрудником. Факапы у нас частое явление.

И вот я не выдержала. Вытянула руки вперёд, отодвигая мужчину от себя. Сама немного откатилась. Его удивлённый взгляд надо было видеть. Видимо, никто до этого так себя с ним не вёл.

– Вы, Станислав Олегович, слишком пламенно распоряжения раздаёте. Мне это не нравится.

Твою мать. Зачем я это сказала? Да потому что уже взрослая женщина и понимаю, что мне ничего не светит. А дразнить меня не надо. И я это ему обозначила.

Лицо начальника вытянулось. А взгляд стал хищным. С озорными искринками.

– Можете мне эту информацию и так сказать. Я же не отдел маркетинга.

Его язык прошёлся по внутренней части щеки. А меня прошиб озноб. Кажется, я разбудила зверя.

Но Стас только загадочно протянул:

– Хорошо-о-о.

И ушёл, оставив меня тонуть в его бархатном шёпоте. Боже. Я поплыла, как восемнадцатилетняя деваха. Очнись Мари! Приди в себя. Ты разведёнка с тремя детьми. Ну куда ты там потекла? Втекай обратно. Собери мозги в кучу. Пусть и желейную. После декрета мозг именно такой.

Да даже если подобный мужчина и посмотрит, тебе что, опять хочется влипать во всё это? Любовь, брак, разочарование, развод. С одним так было, думаешь, с другим получится иначе? С чего бы?

Я развернулась в кресле и глубоко вздохнула. Да. Сказки сказками, а я должна зарабатывать детям на пропитание.

Кристина сегодня дома, с ней остался Рома. Позже его заменит Егор. Хорошо ещё, что Егор тихий и относительно беспроблемный для своего возраста.

День прошёл спокойно, но дома ждало потрясение.

У меня трое детей, без этого никуда. Каждый день они стараются, чтобы не дать мне заскучать.

Только с утра я думала, какой у меня спокойный Егор, и вот он уже сидел передо мной, а под глазом светился огромный фингал.

– Тебя в школу вызывают, – безучастно буркнул он, уставившись в телефон.

– Что… Что произошло?

– Да подрался с одним, – потом он ребячливо осклабился. – Навалял говнюку. Прям с ноги втащил. Ай-ай-ай. Больно.