Он схватился за глаз, который начал уже прилично отекать.

– За что? – Я старалась сохранять спокойствие.

– Он к Ленке приставал. Я за неё вступился, а он мне сразу двинул. Ну и я ему тоже, а потом он мне, и я ему… Этого тюбика на изи уложил.

– Егор, – устало прислонилась я к стене. – Я не могу прийти завтра в школу. Ты понимаешь? У меня работа. И говори, пожалуйста, нормально. Не понимаю ваших новых слов.

– Ну и ладно. Всё на чили. Короче, спокуха, ма. Разберусь как-нибудь. Отца позову.

– Не надо отца. Я завтра тогда сама схожу. Отпрошусь.

Дрожащей рукой я написала Стасу, что утром задержусь. Слава богу, он ответил, что всё нормально. Предложил отработать вечером. Меня всё устраивало.

Глава 10

Каждый последующий день проходил одинаково: хаос на работе, хаос дома. Непрекращающаяся круговерть какого-то нескончаемого потока проблем.

Выходные.

Райские дни, чтобы полежать на диване и просто впасть в летаргию. Иногда на субботу и воскресенье Майкл забирал детей к себе. Точнее, либо на субботу, либо на воскресенье. Два дня подряд, видимо, не выдерживала его пышногрудая любовница. И правда. Зачем ей чужие дети? Наверное, о своих мечтает.

На зимние каникулы бывший муж обещал мне, что отвезёт детей на горнолыжку. Две недели. Я буду две недели сама с собой. Конечно, я любила детей, но сейчас я ликовала как никогда. В голове играли фанфары, шампанское растекалось рекой, а небо озарялось салютами.

Отдых от детей нужен каждой маме. Пусть кто-то со мной не согласится, но я так считаю. Дети – это не только радость, но тяжкий труд. А любой труд требует перерыва. Иначе локомотив сдохнет и перестанет ехать. Интересно, его любовница тоже с ними попрётся? Пусть вкусит все прелести семейной жизни. С радостью поделюсь.

Я ехидно потёрла руки. Какой же я стала злобной после развода. Хотя. Пусть живут спокойно. Наверное, было бы хуже, если мы пытались натянуть сову на глобус и выжать эмоции, которых нет. С другой стороны, так все живут: терпят, мирятся и продолжают отношения.

Но не сейчас. Не в это время. Сейчас у молодых всё быстро: повстречались, поженились, развелись. Никто уже не терпит. Закончилась эпоха долгих лет в браке. Теперь супругов меняют как перчатки. Ни у кого не вызывает уже удивления женщина, которая была замужем пять раз.

Звонок оторвал меня от чашечки чая. Как поздно. Время двенадцать ночи. Стас. Что ему надо?

– Мари, срочно бронируй билет себе в Казань. Поедешь со мной. Сотрудница, которая должна была поехать, заболела. Мне нужна помощница.

– Станислав Олегович. – Я от удивления хмыкнула и даже поперхнулась. – Я же обычный секретарь. От меня пользы никакой.

– Делай, как я сказал.

Он положил трубку.

Король раздал всем указы. Тебя высечь. Тебя сжечь, а тебя повесить. Он это специально, наверное. Хочет меня выдворить побыстрее из компании. Знает же, что трое детей. Куда я их дену? Хотя…

Я тут же набрала Майклу.

– Ты знаешь, который час? – загундел он в трубку. – Это неприлично.

– Ничего. Твоя любовница и в два ночи тебе писала. Потерпишь.

– Майкусик, это кто? – услышала я в трубке женский голос.

Ну, точно так я её и представляла. Именно с таким томным и писклявым сопрано.

– Слушай сюда, Майкусик. Мне через три дня надо срочно улетать по работе. Приваливай сюда и сиди с детьми несколько дней.

– Ты с ума сошла?

– Нет, мой хороший. Я не сошла. Это наши общие дети и обязанности общие. Я тебя почти не дёргаю ни с их соплями, ни с проблемами. Поэтому иногда будешь приезжать сюда, когда мне надо будет работать.

– Мари. Я не могу. У меня проект горит. Как я буду добираться до работы?

– Точно так же, как и раньше. Можешь взять с собой свою…

Я не знала, как назвать её. Даже имени. В его телефоне она была записана, как Вадим Денисович до того, как всё раскрылось.

– Бери, короче, своего Вадима Денисовича и приезжай через три дня сюда, – закончила я.

Видимо, напор мой был сильный. Или Майкл слишком сонный, но он согласился.

– Хорошо. На сколько ты уезжаешь?

– На три дня. И не трахаться на моей постели.

– Понятно. Не будем. Дети же.

Дети – не дети, а нам раньше это никак не мешало. Ну до того, как всё сошло на нет. Даже странно было слышать от него такое. Но ладно. Вникать во все мысли бывшего не хотелось. Я положила трубку и прилипла к экрану, пытаясь отыскать билеты и отель.

Ближе к Новому году всё стремительно раскупалось, номеров в гостинице, где я бронировала Стасу – уже не осталось, поэтому найти что-то оказалось крайне сложно. Я отрыла комнату в одном из хостелов Казани. Что такое хостел – не знала. Мы же даже не ездили почти никуда. Только друзья рассказывали. Но вот и попробую.

Через три дня я поняла, о чём идёт речь.

Хостел оказался хорошим. Современная мебель. Отдельная спальня. Душ, туалет и кухня общие, но это не пугало. Народ заселился весёлый. Всё больше молодёжь. И я… сорокалетняя тётка. Но мне здесь не для веселья жильё, а для сна, так что, кинув маленькую дорожную сумку, я быстро поспешила в отель Стаса. Там должна была проходить встреча.

На его гостиницу я не поскупилась. Заказала в центре. Роскошное здание, с большим холлом и услужливыми сотрудниками. Туда даже заходить страшно. Казалось, что я будто в лаптях на бал пришла. Но ничего. Золушки нынче уже не те. Да и не Золушка я вовсе.

Аккуратно прошмыгнув в ресторан, я увидела его фигуру. Он с кем-то беседовал. Как всегда, одет с иголочки: глаженные белоснежные рубашки, с модными ремнями на руках, дорогие штаны, начищенная обувь. Интересно, у него, наверное, есть прислуга, кто всем этим занимается. Ну, правильно. Так и положено королю. Причёска, ухоженные ногти, поставленный смех. Да. Он даже смеялся по-особенному. Будто долго тренировался это делать. Представила, как он перед зеркалом позёрничает, и улыбнулась.

Глава 11

– Мари, пришла, – нежно пророкотало у меня внутри.

Стоп. Это не внутри. Это уже он. Надо собраться.

– Да, все документы принесла. Вот ксерокопии. Здесь оригиналы.

– Хорошо. Спасибо. Присаживайся.

Я робко села на свободный стул. Он меня представил. Инвесторы были иностранные, поэтому весь разговор дальше проходил на английском. Стас бегло на нём говорил, даже без акцента. Видно, хорошая школа. Ко мне все быстро потеряли интерес и только обсуждали рабочие вопросы.

Я со скукой рассматривала обстановку гостиницы. Когда принесли завтрак, то с удовольствием его слопала. Именно так. Я чувствовала голод и утончённой быть не хотела. Всё же, роль принцессы уже пройдена давным-давно. И она мне не очень нравилась. Какая-то маскировка. Если я хочу есть, то не буду ограничиваться одним листиком салата, как многие томные барышни – запихну в себя сразу булку и плевать на всё.

Мой аппетит явно подстегнул остальных, и они тоже с удовольствием принялись за еду.

– Мари – это ваше настоящее имя? – вдруг спросил кто-то из иностранцев.

– На самом деле меня зовут Маша. Мари… это как псевдоним.

– Красивое имя. А давно вы работаете со Станиславом?

– Совсем недавно. Мы случайно познакомились, и он взял меня на работу.

– Заинтересовали. Расскажите как?

Я почувствовала, как под столом меня пнул Стас, и улыбнулась:

– Это наш маленький секрет. Пусть он останется только с нами.

Иностранцы тоже заулыбались.

– У вас хороший английский, Мари. Где учились?

– В МГУ, – ответила я.

– У-у-у. Хороший университет. Мы о нём знаем. А какой факультет?

– Химический.

– Впечатляет, – произнёс Стас.

Я посмотрела на него и увидела неподдельное восхищение. Ну хоть кого-то очаровал мой пыльный диплом. А он что, даже резюме не читал? Просто взял из-за того, что сбил меня? Странный, конечно, начальник.

Дальше разговаривали о чём-то постороннем, общем: природе, погоде. Терпеть такую болтовню не могу, но никуда от неё не деться. Надо же поддерживать как-то беседу. Молчать ещё хуже.

После встречи Станислав отпустил меня и сказал прийти завтра вечером в ресторан отеля.

Оставшийся день и следующий я могла провести, гуляя по городу.

Это непередаваемо. Столько счастья и радости я давно не испытывала. Свобода, лёгкость. Хочу – иду в магазин, хочу – в кафе, хочу – брожу по улицам. Когда ещё у многодетной мамы есть столько времени на себя? Такие, как мы, и не живут вовсе. Просто растворяются в детях, забывая, что есть позабытое «я». И это «я» сегодня отрывалось.

Красивые улочки, сказочные виды. Я ходила и наслаждалась. Даже успела покататься на каком-то катке. Правда, держась за бортик, поскольку ноги разъезжались. Нет. Каток определённо не моё. Падать больно, а катиться страшно. Это в фильмах всё кажется романтичным, на деле же холодно и боязно.

В одном кафе заказала себе глинтвейн. Как давно я его не пила. Можно сказать, вечность. В прошлой жизни. В голову сразу ударили пряные пары, горло слегка обожгло. Вот она… сказка для многодетной мамы, а не всякие там принцы, кони. От них рождаются дети, а потом сидишь и грезишь только о таких моментах.

Почему мы с Майклом никуда не ездили? Наверное, потому, что ему не хотелось. А я слишком была уставшей, чтобы всех собирать и уговаривать. Да и денег всегда жалко. Неделю отдохнёшь, потом снова копишь на очередной отпуск. И так по кругу. Уж лучше что-то в дом купить, ремонт сделать. А ведь мы даже это пережили.

Ремонт. Это почти как битва титанов, когда в строительном стоишь посередине и ругаешься на тему того, какие обои поклеить. Всё это стало так далеко и неважно теперь – всё в итоге подрал кот.

И почему я снова думала о Майкле? И имя у него такое чудно́е. Единственная необычная вещь в нём. В остальном, обычный мужик. Таких много. Даже странно, что на него положила глаз большегрудая женщина. Видать, у всех проблемы с мужиками.

Вот Стас – он необычный. Но и девиц наверняка вокруг него тьма. Лучше даже не связываться с таким. Потом все ногти отгрызёшь.

– Мари, что вы тут делаете? – услышала я знакомый рокот начальника.

Он прошёл по всем внутренностям, вызвав столп мурашек.

Казань действительно маленькая, раз мы смогли найтись в ней даже не сговариваясь.

– Глинтвейн пью. – Я подняла красивую кружку и встретилась со взглядом тёмных глаз.

И то ли меня уже унесло от мягкого спиртного, то ли из-за лирического настроения, но я помчалась прямиком в пропасть.

– Можно к вам?

С одной стороны, нет, конечно же. Дай мне спокойно посидеть в одиночестве. Я всю жизнь об этом мечтала. А с другой, появилось какое-то искреннее желание сигануть с моста в обрыв. Какой обрыв? Мы же даже и не знакомы толком. Да и я точно не в его вкусе. Но почему бы не посмотреть меню, если ты на диете?

– Конечно же. Присаживайтесь.

Стас развязал белый шарф, снял перчатки и повесил пальто на вешалку. Конечное же. У него есть перчатки. И они строго подходят этому шарфу. Никак иначе. Видимо, комплект из одной коллекции Гуччи или Армани. Да фиг с ним.

Я отвернулась к окну, пока он делал заказ. Слишком много что-то его стало в моей жизни. И это добавляло волнения. Рядом с красивыми и уверенными мужчинами всегда его чувствуешь.

– Ты удивила меня вчера, – ослепил он белоснежной улыбкой. – Так бегло говоришь на английском. Не знал, что ты химик.

– Я мать троих детей. Мой диплом давно зарос где-то на полках.

– Жаль, что пропало такое образование.

– А мне-то как жаль.

Ему тоже принесли глинтвейн. И ещё две тарелки с кусочками апельсинового пирога.

– Попробуй. Это безумно вкусно. Я, когда здесь бываю, всегда захожу в это кафе. Они делают невероятные пирожные.

Что ж. Меня на еду долго можно не уговаривать. Я ловко подхватила ложку и быстро съела свой кусок. Действительно, потрясающе. Так тонко, с горчинкой.

Вероятно, моё лицо было красноречиво.