Борх не спеша разжал руки и Хакон рухнул на землю, часто дыша, но почти сразу приподнялся на одно колено, пытаясь скрыть свою слабость. Боль пульсировала в груди, но в его глазах по-прежнему горел дерзкий огонёк.

Следующим в круг вышел Ярис, но этот бой закончился, так и не успев начаться. Сын старосты сражался против жилистого воина с шрамом на лбу – имя его Март так и не запомнил. Всё случилось слишком быстро: несколько неуклюжих выпадов Яриса, лёгкий, почти ленивый уклон соперника – и вот парень уже валяется в пыли, хватаясь за ушибленную челюсть под насмешливый ропот толпы.

– На его месте мог бы быть любой из нас, – изрёк Март, наблюдая, как Ярис, покачиваясь, выбирается из круга.

– Но не был, – спокойно ответил Шухраг, даже не повернув головы.

Когда последнее сражение было завершено, Валлар вышел в круг и хлопнул в ладони, привлекая внимание. Толпа нехотя притихла.

– На этом мы закончим! – громко объявил он. – А теперь все быстро по своим делам, да по живее.

Воины начали расходиться, кто-то направился к оружейной, кто-то – к своим лежанкам, а кое-кто, особенно те, кто принимал участие в сражениях, сразу потянулись к бочкам с водой, чтобы смыть с себя пыль, кровь и утолить жажду.

Когда казарма опустела Валлар подозвал к себе Борха и его спутников.

– Завтра с утра вы перебираетесь сюда, – наконец произнёс он. – Казармы – ваш новый дом, пока не скажу обратного.

– Надеюсь кормят тут исправно, – пробурчал Шухраг.

– А пока, давайте вернемся в таверну, там и поговорим, заодно и отметим, что вы прошли испытание, – предложил Валлар, не обращая внимание на слова тролля.

Возражений ни у кого не возникло – всем хотелось побыстрее освежиться в теплой воде, съесть кусок горячего мяса и согреться у очага. Вся компания дружно направилась к таверне. Валлар с Борхом шли впереди и о чём-то оживленно спорили. Старый воин слегка прихрамывал – повреждённое колено давало о себе знать, – но на его суровом лице не отражалось ни боли, ни раздражния. Кажется, для Борха это было лишь досадной помехой, не стоящей его внимания.

Март с Шухрагом молча следовали позади. Тролль с ленивой ухмылкой потирал синяк на скуле, полученный в бою, а Март украдкой косился на товарища, его беспокоила мысль о том, что если бы бой тролля пошел по другому сценарию, мог ли он обезуметь снова, как в ту роковую ночь, когда он изрубил, своей исполинской секирой, тело Конрада на куски.

Позади всех плёлся Ярис, сгорбившись под тяжестью собственного поражения. Он не поднимал глаз, будто надеясь, что его вообще никто не заметит. Лицо сына старосты было бледным, губы плотно сжаты, а руки мелко подрагивали. Он проиграл. Единственный из всех.

Сказать, что на нём не было лица – не сказать ничего. Март поймал себя на том, что испытывает к нему странную смесь жалости и раздражения. Ещё недавно Ярис был первым, кто усмехался над чужими неудачами, а теперь сам стал объектом для насмешек, к тому же из-за него чуть не ушел Шухраг.

– Вот на кой чёрт нам сдался этот барак вместе с этим сборищем подонков? – тихо пробурчал Ярис, догоняя Марта с Шухрагом. В его голосе звучала обида, плохо прикрываемая, привычной заносчивостью.

– Можно подумать, у нас есть выбор, – равнодушно пожал плечами Март, не замедляя шага.

– Конечно есть, – страстно возразил сын старосты. – Мы можем остаться в таверне. Денег, что дал тебе Вильгельм, хватит надолго.

– Послушай, Ярис, – Март внезапно остановился и повернулся, встретив друга пристальным взглядом. – Думаешь, мне по душе это сборище? Ты видел их глаза? В них нет ни совести, ни жалости. Эти люди убивают, без лишних раздумий и угрызений. Сегодня они сидят с тобой за одним столом, а завтра могут перерезать тебе горло ради пары медяков… или просто потому, что ты не так на них посмотрел.

Ярис открыл было рот, собираясь возразить, но Март не дал ему вставить ни слова.

– Думаешь, мне хочется ночевать с ними под одной крышей? Каждый вечер засыпать, зная, что в темноте кто-то точит нож, который может оборвать твою жизнь? – Он сжал кулаки, чувствуя, как в груди поднимается жар. – Но Вильгельм сказал нам присоединиться к ним. А он никогда не говорит ничего просто так. Если он считает, что так будет лучше – значит, так тому и быть.

Март сделал шаг ближе, вплотную приблизившись к Ярису, и его голос стал тише.

– Или ты предлагаешь сидеть в таверне, проедая чужие деньги? И ждать, пока монеты кончатся, а потом? Что будем делать потом?

Ярис отвёл взгляд и его сжатые губы дрогнули. Март видел, как внутри друга происходит борьба.

– Я тоже этого не хочу, – продолжил он. – Но выбирать приходится не всегда. Дождемся Вильгельма, а там уже будет видно.

На мгновение повисла тишина, Шухраг молчал, не вмешиваясь в разговор, но по его выражению лица, было ясно – с каждым словом Марта он согласен.

– А если он не вернется? Что тогда? – не сдавался Ярис, – ты так слепо веришь каждому его слову? Мы и без него прекрасно справлялись, тебе пора бы подумать своей головой и принимать решения самому, а не вечно рассчитывать на кого-то.

Слова Яриса повисли в воздухе, Март медленно выдохнул, сдерживая вспыхнувший гнев. В глазах друга читалась искренняя обида и смятение, но за ней таилось что-то ещё… что-то большее – отчаяние, страх перед неизвестностью, которая угрожала поглотить их в этом чужом и враждебном для них, городе.

– Думаешь, я не думал об этом? – наконец тихо сказал Март, глядя прямо в глаза Ярису. – Каждый день думаю. Но что я могу решить сам? Куда нам идти? Чем заниматься? Грабить? Убивать? Стать такими же, как Волчья Стая? Или найти какую-нибудь захудалую деревушку и остаться там?

– Вильгельм может быть высокомерным, язвительным и до чертиков раздражающим… но он единственный, кто нам способен помочь, – с напором продолжил он. – Единственный, кто дал мне шанс отомстить, если бы не он я был бы уже давно мёртв. Ты прав – мы справлялись без него… но как? Шарахались по лесам, прятались от каждого шороха, голодали, как собаки. Это по-твоему жизнь? Мы потеряли уже Исидора и Конрада! И если бы Вильгельм был тогда рядом… этого бы не случилось.

Ярис молча слушал, не решаясь перебить разгоряченного Марта

– Он вернётся, – твёрдо заявил молодой охотник. – Я не знаю когда, но вернётся. И пока это не случилось, мы должны держаться вместе.

Он отвернулся и продолжил шагать вперёд по мокрой улице Локараса. Шухраг молча последовал за ним, тяжело ступая по влажной мостовой. Несколько мгновений Ярис колебался, стоя посреди улицы под мелким дождём. Его плечи дрожали – то ли от холода, то ли от гнева. Наконец, он стиснул зубы и, не говоря ни слова, побрёл следом.

Его можно было понять. В отличие от Марта, который с раннего детства не имел почти ничего, Ярис рос в совершенно других условиях. Он был младшим сыном старосты, окружённым заботой и любовью, привыкшим к тому, что мир вращается вокруг него. Стоило ему лишь намекнуть на какую-либо потребность – и она тут же удовлетворялась. Никто не смел ему перечить, никто не осмеливался сказать лишнего слова. Если же возникали какие-то проблемы, их решали не он сам, а его отец или старший брат.

Жизнь Яриса была размеренной, предсказуемой, безопасной и полной привилегий. Он никогда не знал, что значит бороться за место под солнцем, никогда не испытывал настоящего страха перед завтрашним днём, не ложился спать, мучимый голодом. А теперь всё изменилось. Теперь он был вынужден существовать среди людей, для которых слабость – это смертный приговор, среди тех, кому нет дела до его происхождения и прошлого. Здесь не было ни отца, ни брата, готовых разрешить любую неприятность. Впервые в жизни он столкнулся с миром, который не желал подстраиваться под него, и это пугало его до глубины души.

Добравшись до таверны, Валлар без колебаний распахнул массивную дверь и первым шагнул внутрь, следом вошёл Борх, отставание остальных, осталось ими незамеченным.

Излюбленное место Валлара, просторный угол за большим дубовым столом, оказалось занято группой шумных посетителей, однако воин, привыкший добиваться своего, бросил резкий взгляд в сторону мужчины, что стоял за стойкой и несколько мгновений спустя, словно по волшебству, шумная компания переместилась за соседний стол.

– Вот так-то лучше, – проворчал Валлар, садясь на своё привычное место.

Дождавшись, пока остальные доберутся до таверны, они заказали ужин – простую, но сытную еду и бутылку добротного вина. Трапеза прошла в тишине – все были слишком уставшими, чтобы тратить силы на разговоры. Вино лилось в кружки, наполняя тела приятным теплом, а мясо исчезало с деревянных тарелок быстрее, чем его успевали приносить. В какой-то момент Шухраг довольно откинулся на спинку стула и громко вздохнул, будто только сейчас почувствовал себя по-настоящему сытым.

Когда с ужином было покончено, Валлар с глухим стуком поставил пустую кружку на стол и неторопливо вытер губы тыльной стороной ладони. Его проницательный взгляд скользнул по лицам сидящих за столом, задерживаясь на каждом чуть дольше, чем нужно, словно проверяя, готовы ли они к тому, что бы внимать его словам.

– С завтрашнего дня вы присоединяетесь к отряду Безликих Охотников, – наконец произнёс он, выдержав тягучую паузу.

Никакой торжественности в его голосе не было впрочем, этого никто и не ждал.

– Думаю, вам стоит знать, о истории этого отряда, – продолжил Валлар, сцепив пальцы в замок. – Безликие Охотники были сформированы по личному приказу главнокомандующего. Этот отряд не числится в официальных списках, его бойцы не носят знамён и не подчиняются законам, которым следуют другие наёмники. Мы выполняем приказы, которые не должны оставлять следов, работаем там, куда не могут отправить обычных солдат.

– Это мы уже слышали, – безразлично пробурчал Март.

– Я думал что главнокомандующий это ты, – не дав Валлару ответить, Борх удивленно посмотрел на старого друга.

В ответ Валлар лишь усмехнулся и в какой-то момент показалось, что слова Борха, ранили его.

– До таких высот я, увы, ещё не добрался, – произнёс он уже более сдержанно. – Я всего лишь правая рука достопочтенного Теогара. А он, в свою очередь, правая рука барона Фридриха.

Валлар говорил спокойно, но в его голосе чувствовалось благоговение, когда он произносил эти имена.

– Его Благородие, барон Фридрих, человек мудрый, но не любит возиться с мелочами. Вот почему он так ценит Теогара – он не просто советник и главнокомандующий Локараса, он глаза и уши барона, его голос и, если потребуется, его клинок. Во многом барон полагается именно на его суждения и опыт, а значит… – Валлар выдержал эффектную паузу, позволяя слушателям самим додумать очевидное.

– А значит, Теогар может повлиять на решение барона, – задумчиво изрёк Борх.

– Именно, – Валлар улыбнувшись, кивнул. – А я могу повлиять на решение Теогара.

Он вновь взял кружку, плеснув в неё остаток вина, и сделал небольшой глоток.

– Так устроен этот мир, – добавил он, обводя взглядом сидящих за столом. – Всегда есть кто-то, кто правит открыто, и есть те, кто дергает за верёвочки из тени.

– То есть можно не напрямую обращаться к барону, а через этого Теогара, – предположил Март.

– Не всё так просто как ты думаешь, – рассмеялся Валлар и с сожалением посмотрел на пустую бутылку вина. – Он не будет слушать первого встречного, его время нужно заслужить.