Жму на иконку приложения такси и вдруг понимаю, что со связью здесь беда. Оно не загружается, что бы я ни делала.

– Что за черт!.. – ругаюсь я, подпрыгивая на месте с задранной вверх рукой, – Давай, открывайся!.. Мне срочно нужно свалить отсюда!

Мои попытки не увенчиваются успехом, и это злит еще больше. Я выберусь отсюда, чего бы мне это не стоило!

Запихав Афоню в кармашик чемодана и собрав растрепавшиеся волосы в хвост, решительно направляюсь в сторону того самого поворота.

Меня не окликают и не догоняют. Это значит, все заранее знали, что я здесь не останусь.

Иду по обочине, заранее прощаясь со своими Джимми чу. Такого отношения к себе они точно не переживут. Хочется оплакивать их и те оставшиеся два чемодана, но я держусь из последних сил. Я этого так не оставлю. Дорогой папулик компенсирует все в тройном размере.

Вскоре дохожу до перекрестка и останавливаюсь. И?.. Куда дальше?

Я была в таком состоянии, что совершенно не помню, с какой стороны отец вез меня сюда.

– Простите! – кричу, заметив около одного из домов старушку, – Вы не подскажете, где выезд из вашей деревни?

Она поправляет косынку на голове и уточняет:

– А те куда надо?

– В город.

– В райцентр, что ли?

– Эмм… Наверное, да.

– А!.. Ну это… – подозрительно крутит головой по сторонам и указывает кивком вправо, – Туда иди.

– Спасибо, – бормочу я и направляюсь в указанном ею направлении.

Через почти час ходьбы я понимаю, что натирать ступни могут даже Джимми чу. Останавливаюсь на обочине, чтобы оценить ущерб и вдруг слышу приближающуюся ко мне сзади машину.

Тоже джип, но не отцовский. Особо не задумываясь, я вскидываю руку, и внедорожник начинает тормозить.

Боже!.. Счастье-то какое! Неужели сейчас меня увезут отсюда?!

За рулем парень. Поравнявшись со мной, он опускает стекло с пассажирской стороны и вопросительно смотрит на меня.

– Добрый день! – улыбаюсь как можно шире, – Вы случайно не едете в город? Я заплачу!

– Садись, – соглашается сразу.

Я едва не взвизгиваю от радости и даже не обижаюсь, что он не выходит, чтобы помочь мне погрузить в машину мой чемодан. Откуда местным знать правила этикета, если у них здесь даже интернета нет?

Его внедорожник с кузовком, который завален каким-то инструментом, поэтому я пристраиваю багаж на заднее сидение, а затем сама залезаю на переднее пассажирское и скромно натягиваю юбку на колени.

– Привет, – я буду милой и вежливой. Все ради того, чтобы он увез меня отсюда, – Как дела?

Парень не отвечает, но я не сдаюсь.

– Меня Василина зовут. Вот, приезжала в гости к бабушке, а теперь пора домой. Так не хочется уезжать!

– Так оставайся.

От его предложения мороз по коже идет. Ни за что в жизни.

– Увы, меня ждут дела, – вздыхаю с грустью, искоса поглядывая на него.

Устроить скандал отцу, выяснить, был ли Рафаэль на вечеринке Махоркиной и купить новый гардероб.

Глава 3

Василина

– А тебя как зовут?

– Антон.

Снова украдкой смотрю на него. Симпатичный. Даже несмотря на черное масляное пятно на голубых протертых до дыр джинсах и шерстяную нитку на запястье.

– Странно, что я не видела тебя здесь раньше.

Бровь парня как-то странно дергается.

– Как говоришь, твою бабушку зовут?

– Анна Васильевна, – проговариваю без запинки первое пришедшее в голову имя.

– Баба Нюра, что ли?

– Да!.. – активно киваю, – Ее все так тут называют.

– Интересно, – чешет пальцем кончик носа, – Она ж вроде еще в прошлом году померла.

Я вздрагиваю, пойманная на лжи, и чувствую, как лицо заливает краской. Терпеть не могу врать. Я очень – очень честная.

– Ой, да ну!.. – машу на него рукой со смехом, – Что ты меня пугаешь? Это, наверное, другая баба Нюра. Моя жива – здорова, до сих пор сама свиней выгуливает.

– Наверное…

Мое сердце дрожит как чихуа-хуашечка Мии. Если этот Антон разоблачит меня сейчас, кто знает, не выбросит ли из машины на полдороги.

– Так, значит, любишь нашу деревню?

– Я обожаю деревню!.. Обожаю! – заливаю с жаром, мечтая поскорее выбраться из этой дыры, – Свежий воздух! Пение птичек! А полевые цветы?!..

Парень скашивает на меня взгляд, а я, всплеснув руками, продолжаю вешать лапшу на уши.

– Я без ума от запаха ромашек, зеленой травы и…

– Силоса, – добавляет он.

– Да-а-а!.. Я обожаю, как пахнет силос! – восклицаю в душе не ведая, что это такое, – Его аромат не сравнится ни с одними духами!

– Серьезно?

– Да!.. И знаешь, что?.. Я мечтаю сбежать из загазованного шумного города и жить в месте, похожем на это!

В этот момент машина делает еще один крутой поворот и неожиданно въезжает во двор, из которого я сбежала час назад.

Мои два чемодана, опираясь друг на друга, все так же сиротливо стоят в самом центре.

В ужасе застываю.

– Эй, парень!.. Парень, куда ты меня привез?! А ну, вези обратно!

– Твоя мечта сбылась, Вася, – усмехается он, – Выпрыгивай!

Обеими руками хватаюсь за поручень на передней панели и цежу сквозь зубы:

– Вези меня обратно!.. Быстро! Или я засужу тебя за похищение людей!

Посмеиваясь, он сам выходит из машины и хлопает дверью.

Из небольшого деревянного строения неподалеку выходят Антоныч, а с ним мужичок, до того кривой и страшный, что без слез не взглянешь.

– Нагулялась? – спрашивает Антоныч, пожимая руку парня, – Привет, сын. Долго искал?

– Сама на меня вышла, – отвечает негромко.

Что?.. Сын?! Да, они в сговоре!

Клокочущая внутри ярость смывает волной и мое прекрасное воспитание и благоразумие. Я выпрыгиваю из машины и упираю руки в бока.

– Как вы смеете удерживать меня тут силой? Я требую свободы! – обращаюсь к старшему, – Велите вашему сыну отвезти меня домой, потому что я не намерена оставаться здесь ни на минуту!

Антон обходит внедорожник и достает мой чемодан, а затем, как ни в чем не бывало, принимается разгружать кузов.

Антоныч, выбив сигарету из пачки, зажимает ее губами и прикуривает от спрятанной с ладони зажигалки.

– Никита вроде неплохой мужик, – бормочет под нос, имея в виду моего отца, – Ему бы сыновей.

– Да – да… – поддакивает мужичок, которого я мысленно окрестила Сморчком за его карликовый рост и нескладную фигуру.

– Вы меня слышите или нет?! – восклицаю возмущенно, – Я не останусь тут ни на секунду!

– Людмила, – оборачивается к той, которой срочно нужно на диету, – Посели ее куда-нибудь.

– Куда? – хмыкает она, приближаясь.

Огромные ручищи и груди, как две моих головы, не на шутку пугают. Я пячусь, пока не упираюсь спиной в открытую дверь машины.

– Куда-нибудь, – говорит Антоныч безразлично, – В пристройку.

В какую еще пристройку? О чем они?..

– Там еще не убирали после Мишки.

– Вот пусть она, – кивок в мою сторону, – и уберет.

Я не знаю, как выгляжу со стороны, но наверняка мои глаза лезут из орбит.

Я?!.. Я должна буду убирать за каким-то Мишкой, чтобы мне разрешили спать в… пристройке?!..

Шока, подобного пержитому сегодня, я не испытывала никогда в жизни.

– Идем, – зовет меня Людмила.

– Я никуда с вами не пойду…

– Ну, как знаешь. Значит, будешь ночевать под открытым небом.

– Я поеду домой.

– Не сегодня, – отзывается она, разворачиваясь в сторону дома.

Черт!..

Стою как вкопанная до тех пор, пока не остаюсь во дворе наедине с лохматым псом. Лениво гавкнув на шмыгнувшего мимо кота, он кладет голову на лапы и блаженно закрывает глаза.

Никому тут нет до меня дела. Всем плевать и на мои стертые ноги, и на то, что я, вообще то, голодная.

Глубоко вздыхаю и берусь за ручку чемодана.

Ладно. Во всем нужно видеть плюсы – чем дольше папа не едет за мной, тем страшнее для него будут штрафные санкции.

Иду в направлении, в котором недавно скрылась Людмила и озираюсь.

Двор перед домом большой, но о ландшафтном дизайне здесь явно не слыхали – ни цветов, ни декоративных кустарников. Вместо них деревянные ящики, сложенные в стопку доски и еще куча всего, назначения чему я не знаю.

Сам дом тоже внушительных размеров, но в один этаж. Из распахнутых окон пахнет едой. Я тяжело сглатываю.

– Что, передумала? – ухмыляется неизвестно откуда взявшийся Сморчок, демонстрируя отсутствие пары передних зубов.

– Папа вечером все равно меня заберет.

Тот лишь пожимает плечами и чешет макушку.

– Идем, покажу, где будешь жить.

Да, не собираюсь я здесь жить! Но что толку спорить, они сама скоро поймут это.

Он ведет меня вдоль дома по дощатой тропинке, затем поворачивает налево и вскоре останавливается у пристройки к дому с отдельным входом. В открытом дверном проеме красуется белая занавеска.

– Вот… – указывает торжественным жестом, – Заходи.

Я подхватываю чемодан и ступаю внутрь.

Ну, уж нет! Я не буду ночевать в этом… помещении. Грязном, пыльном, в котором из мебели только стул без спинки, сколоченное из досок сооружение, очевидно, выполняющее роль стола, и железная кровать со сваленной на нее кучей непонятных тряпок.

– Как вас зовут? – оборачиваюсь к Сморчку.

– Георгий, – гордо вскидывает подбородок, – Георгий Долгорукий.

Я едва не поперхиваюсь, но, сдержавшись в последний момент, уважительно киваю.

– Послушайте, Георгий, я уверена, вы что-то напутали. Нет ли здесь, – круг руками, – какой-нибудь другой пристройки? С санузлом, кондиционером, нормальной кроватью и шкафом для моей одежды?

Сложившись поплам от хохота, он хватается за живот.

– Во дает!.. – захлебывается смехом, – Кор – кордиционер!..

Глава 4

Василина

Помещение и правда ужасное. Осматривая его, я не знаю, впасть в истерику от ужаса или смеха, что рвется из горла хриплыми звуками.

Это шок, я знаю. Стадия отрицания, накладывающаяся на стадию гнева. Я все еще не верю, что что это происходит со мной наяву.

Выудив из кармашка телефон, пытаюсь набрать отца еще раз – результат тот же. Папа бросил меня на верную погибель.

– Ну, что? – неожиданно раздается за спиной голос большой Людмилы, – Чего встала как вкопанная? Не можешь поверить своему счастью?

– Есть какие-нибудь другие пристройки?

– А как же!.. Есть. Там, – машет рукой куда-то позади меня, – За сараем. Только сначала оттуда нужно лопаты и ведра вынести.

– И все?

– Еще одна за крольчатником. Мы там сено свежее храним. Будешь на сене спать?

– Нет! – выпаливаю я, – А внутри дома? Неужели нет свободных комнат?

– Нету… все хозяевами заняты.

– Боже!… – не сдерживаю эмоций и еще раз озираюсь.

У меня нет выбора, верно? Максимум одна ночь, а завтра утром меня разбудит голос отца.

– Мне нужно чистое постельное белье, – говорю Людмиле, – И принесите сюда, пожалуста, два моих чемодана.

– Конечно! – восклицает она, положив ладони на свой необъятный бюст, – Что-то еще? Кофе?.. Шампанское с клубникой?

– Кофе… – мямлю, чуя подвох, и не ошибаюсь.

– А пиздячку по лбу не хочешь? – уточняет вкрадчиво, – Встала и притащила свои котомки сама! Потом придешь в дом с заднего входа. Я выдам тебе белье, подушку и веник с тряпкой.

– Я не буду здесь ничего делать!

– Твои проблемы, – пожимает она плечами, – Живи в грязи, если нравится.

– Я не собираюсь здесь жить!.. – сиплю в ответ, но она меня, кажется, уже не слышит.

Отодвинув занавеску, выходит из пристройки, в вместо нее заявляется кот. Облезлый и почему-то с разными ушами.

Не обращая на меня совершенно никакого внимания, запрыгивает на кровать и удобно устраивается в куче тряпок.

Клево. Мне придется делить этот вип-номер с котом.