Оклик девушки остановил вампира буквально в шаге от прыжка.

Обернулся он сразу и вопросительно изогнул бровь.

– Можно тебя… попросить кое о чем? – замявшись, выдохнула она.

– Можно, – разрешил Ксандер, почему-то даже не задумавшись. – Что нужно?

– Ты ведь… ну, можешь на людей влиять? Говорят, архивампиры на это все способны.

– Да. Могу.

– Так… – девушка собралась с духом и выпалила: – Повлияй на Самсона Дэлатерийского, пожалуйста! Я понимаю, что это опасно и может привести к дипломатическому скандалу, но если ты можешь незаметно, то…

– Лина, просто скажи, что конкретно тебе нужно?

Аделина неожиданно потупилась и еле слышно выдавила:

– Чтобы… чтобы он завтра не попросил у отца моей руки. Я дико не хочу замуж. Тем более за этого мямлю. А официального повода для отказа нет и… – она подняла несчастные глаза и посмотрела прямо на архивампира. – Пожалуйста, Ксандер.

На короткий миг глаза мужчины вспыхнули изумрудом. А потом он легко улыбнулся и, подмигнув, заверил:

– Не переживай так. Не хочешь – не выйдешь. Это не проблема.

И выпрыгнул из окна.

Аделина с облегчением вздохнула и, успокаиваясь, уже с улыбкой направилась к кровати. Кажется, жизнь налаживалась.

Правда, если бы она выглянула на улицу, то, пожалуй, сильно удивилась бы. Потому как архивампир без тени недавней улыбки прижался лбом к одному из деревьев, стиснув пальцы до хруста костей и пытаясь вернуть себе хотя бы часть самообладания.

Самообладания, которое Ксандер утратил, осознав, наконец, как сильно влип. Что значит его демоново влечение к крови Аделины, отчего такая реакция на ее запах, и почему он не может ей отказать.

Хотелось выть от бессилия, хотелось убить кого-нибудь, хотелось сделать хоть что-то, лишь бы найти выход. Но – увы. Впервые в жизни он чувствовал себя беспомощным, загнанным в клетку зверем.

Лишь спустя четверть часа у Ксандера появились силы наконец-то отойти от дерева и подумать о насущных делах.

«В конце концов все проблемы решаемы, а времени у меня много, – подбодрил себя архивампир. – Да и маяк установлен, так что переместиться сюда теперь не составит труда. Доступ к Аделине есть, и это главное».

Ксандер тряхнул пепельноволосой головой и решительно направился к дворцу. Скоро новый день и много встреч, во время которых нельзя ни словом, ни взглядом, ни единым жестом или эмоцией себя выдать.

А еще осталось одно важное дело: просьба Лины, которую он выполнит с огромным удовольствием.

Глава 2

Утром Аделина проснулась в замечательном настроении. Даже беспрепятственно позволила камеристкам упаковать себя в платье с тугим корсетом, подчеркивающим талию и грудь, которое, по их заверениям и восхищенным вздохам, должно было поразить потенциального жениха. Пусть никто до последнего момента не догадывается о том, что Лина хочет саботировать помолвку.

Впервые за последние дни она чувствовала, что давящий груз этой самой помолвки почти исчез, а впереди забрезжила свобода. Теперь даже предстоящий день расшаркиваний с принцем-«колобком» не казался особенно страшным. Переживет как-нибудь! Главное, чтобы Ксандер смог выполнить ее просьбу.

Ксандер… кто бы мог подумать, что архивампир окажется более живым и понимающим, чем все ее родственники? Общаться с ним было намного проще, чем даже с сестрой. И главное – разговаривать с Ксандером Аделине нравилось, тем более он единственный, кто разделял ее увлечения.

Вспоминая события прошлой ночи, Лина невольно улыбнулась, а затем смутилась. Ведь ее с рождения учили, что вампиры – зло. Им нет доверия. Но Ксандер против нее ничего не замышлял и вообще вел себя предельно открыто и искренне. Лина это чувствовала.

Да и вообще, война с вампирами осталась давно в прошлом. Все уже долгие годы живут в мире. Конечно, отец и брат еще помнят старые времена и вряд ли смогут избавиться от предубеждений. Но она, Лина, или тот же Ксандер выросли в спокойное время. Им друг друга ненавидеть не с чего.

«К тому же мать Ксандера не вампирша, а полукровка: наполовину темная эльфийка, наполовину человек. Так что он вдвойне к людям лоялен должен быть», – мысленно заключила Аделина.

Правда, даже при этих аргументах она понимала, что если отец узнает об их с Ксандером ночном общении, то все равно взбесится.

Да кто угодно взбесится, если узнает, что архивампир уже несколько раз объявлялся прямо в ее спальне! Эх, жаль нельзя сообщить об этом Ведане. Как бы она тогда орала-а!

Аделина стеснительно хихикнула и отправилась на завтрак. Из-за приезда высокопоставленных гостей его накрыли в большой пурпурной столовой. Утреннее солнце освещало сквозь цепочку стрельчатых витражей длинный, заставленный множеством блюд стол, во главе которого сидели отец и мама. По правую руку от отца устроилась шикарная брюнетка – бабушка не сняла иллюзию даже несмотря на то, что присутствующие здесь же архивампиры видели сквозь нее. А напротив вампиров расположилась делегация из Делатерита с королем Бальтазаром Четвертым в ее центре.

Лина же по протоколу должна была сесть по левую руку от принца Самсона. Направляясь к своему месту, она позавидовала Ведане, которую устроили напротив, рядом с принцем Ксандером.

«Да и вообще, кому нужен этот торжественный завтрак? – размышляла она. – Явно не отцу – он всю эту напыщенную светскую жизнь ненавидит. И не вампирам – они вообще большую часть нашей еды жуют лишь из вежливости. Неужели все устроили только ради делатерийцев? Но зачем? Чего такого отец нашел в их королевстве, спрашивается? Да, они соседи, но ведь не особо великие и значимые… нет, не понимаю я этой политики».

Тем временем прозвучали очередные обязательные речи о том, как все счастливы собраться вместе, заверения о взаимной дружбе и уважении, и завтрак наконец начался.

Утром Лина по обыкновению ела мало, так что едва касалась изысканных блюд, которые ставила перед ней прислуга. Ни запеченный фазан в медовом соусе, ни выпечка с шафраном и разнообразными начинками, ни десерт из груш, фаршированных миндалем, ее особо не интересовали. Особенно с учетом того, что рядом весьма активно и шумно поглощал все это Его Высочество принц Самсон.

Одно радовало: сегодня он был на удивление молчалив и задумчив, и ограничивался лишь дежурными вежливыми фразами, не допекая Лину лишними разговорами.

Правда, родители, напротив, радости от такой неожиданной перемены поведения Самсона не испытывали. То отец, то мама, и даже бабушка периодически поглядывали в его сторону. Да и король Бальтазар Делатерийский несколько раз бросил на сына странный взгляд. Только Ксандеру, казалось, было все равно: архивампир просто меланхолично жевал мясо, ни на кого не глядя.

А вот сидящая напротив Ведана с подозрением косилась на Аделину, словно что-то подозревала. Но Лина в ответ только мило улыбалась сестре, всем видом показывая, что к странному поведению потенциального жениха никакого отношения не имеет. Вон, даже приоделась понаряднее, чтобы впечатление произвести! Так что ее винить уж точно не в чем! А у принца, может, несварение какое-нибудь, или сон дурной приснился. Вот и молчит, думает.

Впрочем, когда завтрак подошел к концу, Самсон все-таки слегка оживился.

– Ваше Высочество, вы ведь не забыли о своем обещании показать ваш розарий? – обратился он к Лине. – Вчера я расспросил слуг, и они так вдохновенно о нем рассказывали, что теперь я просто не могу уехать, не увидев это чудо собственными глазами.

Взгляды всех королевских семейств и придворных дружно устремились на Аделину. И та не стала их разочаровывать, с обворожительной улыбкой сообщив:

– Конечно, Ваше Высочество. Я с удовольствием покажу его и предупреждаю: если вы ожидаете увидеть обычные розы, то будете разочарованы.

– Замечательно! – обрадовался Самсон и начал подниматься.

– А вы, Ксандер, еще не передумали к нам присоединиться? – Лина вопросительно посмотрела на архивампира.

– После столь интригующего обещания? Напротив, теперь мне стало еще интереснее, – заверил тот и тоже поднялся. – Я уже предвкушаю эту прогулку.

– И все же это так удивительно – влечение к розам у вампира, – прокомментировала Ведана, одновременно почему-то вновь наградив подозрительным взглядом сестру.

Вот все-таки явно она что-то чуяла! Только не могла понять, что… к счастью. Архивампира-то не просмотреть даже прорицательнице.

А Ксандер, понимая это, лишь еще больше развеселился.

– Это все благодаря матушке, – изобразив на лице обворожительную клыкастую улыбку, сообщил Ведане он. – От нее мне передалась некоторая сентиментальность. Вы ведь знаете, что подверженность сильным эмоциям – фамильная черта Антеро?

Ведана растерянно моргнула – такого ответа она точно не ожидала. Да и родители тоже! Отец и Его Величество Артур Вайленбергский дружно поперхнулись, после чего Артур наградил сына сердитым высверком глаз.

Аделина же едва сдержалась, чтобы не хихикнуть. Поняла, что Ксандер, судя по всему, еще и на нервах у своего отца решил поиграть зачем-то. И, резко поднявшись, чтобы не дать повода отвлекшемуся Самсону себе помочь, заявила:

– В таком случае, пойдемте на прогулку! Погода изумительная!

– А вы не составите нам компанию? – предложил Ведане Ксандер и вежливо протянул ей руку, помогая встать.

Руку архивампира та принимала с совершенно непроницаемым видом, но отказать не смогла. Воспитание не позволило.

– Конечно, – выдавила Ведана. – Безусловно.

И они вчетвером под облегченными взглядами родителей покинули столовую. Причем если Лина с Самсоном просто шли рядом, то Ксандер руку Веданы так и не отпустил, уверенно расположив у себя на локте. И ведь наверняка знал, что принцесса вампиров не выносит! Но словно специально ее изводил.

Зачем? Это Аделина поняла, когда ненадолго получившая свободу при выходе из дворца Ведана наградила ее мученическим взглядом и мысленно взвыла:

«Как мне избавиться от этого упыря?!»

«Ты же говорила, что упырями называть их не вежливо», – не удержалась от язвительной шпильки Лина.

Однако отказывать в помощи сестре не стала, тем более это входило и в ее планы. Поэтому вслух произнесла:

– Сестренка, может, о розах нашего розария Самсону подробнее ты расскажешь? Я не так сильна в ботанике, к сожалению, и цветами могу лишь восхищаться, а ты их как раз наоборот, очень любишь.

– Да, конечно, – с облегчением выпалила та и сама подскочила к оживившемуся принцу-«колобку» поближе.

Аделина же с Ксандером одновременно, не сговариваясь, притормозили и таким образом оказались за их спинами.

– Ваше Высочество? – улыбнувшись, он предложил руку.

– Благодарю, Ваше Высочество, – с такой же улыбкой ответила Лина, принимая ее и мысленно аплодируя сообразительности архивампира.

В столь короткий срок довести сестру и избавиться от ее лишнего внимания даже у Аделины редко когда получалось!

А теперь, благодаря Ксандеру, можно наслаждаться спокойной прогулкой по солнечному саду и не вслушиваться в непрерывную трескотню принца Самсона о том, какие редкие сорта роз растут в его оранжереях, как дорого они ему обходятся и как восхищаются ими гости.

Наконец все четверо подошли к высокой арке, увитой алыми плетистыми розами, за которой начинался знаменитый королевский розарий. Ведана потянула за ручку двери, и та бесшумно открылась, пропуская внутрь.

– Вот мы и на месте, – произнесла она, посторонившись.

Самсон шагнул внутрь и замер, впечатленный. Даже Ксандер одобрительно хмыкнул. И было отчего! Сейчас, при солнечном свете, розарий выглядел куда более величественно, чем ночью.

Под огромным куполом росли розы всех возможных и невозможных цветов: от белоснежных и синевато-лиловых до багряных и золотистых, будто впитавших само солнце. Некоторые бутоны мерцали, словно наполненные звездной пылью, а лепестки других были так тонки, что просвечивали насквозь.