Дед как в воду смотрел. Спустя несколько месяцев Верка совсем усохла. Весь быт лёг на ее плечи. И даже мужская работа по дому. Костя вконец расслабился. Ни гвоздь не вбить, ни забор починить. Ленивым стал Костя. Работу пропускает, пьет, на диване лежит и раздает указания. Верка вокруг него скачет, пытается угодить, но всё мимо.

– Чай остыл! – кричал из комнаты Костя, проснувшись к обеду. Чашка с чаем стояла с утра, но мужик не соизволил подняться. – Верка! Неси жратву!

Голова кругом, не проспался Костя.

– Где ты ходишь?? – злился он, пытаясь встать с постели.

Верка гуляла с ребенком. Надо и в магазин успеть, и белье перестирать. Стиральная машинка сломана, приходится руками справляться. Любка где-то шляется. Витька от рук отбился. Пропадают дети неизвестно где, а Верке и невдомек, где они время проводят. Недавно получила по щам за то, что Витька пришел домой поздно, в прокуренной одежде.

– Ты, как мать, обязана следить за ними! – орал Костя, размахивая кулаками. – Своих воспитать не смогла, так моих портить вздумала???

Верка оправдывалась, мол, дети не слушаются. Но Косте плевать. Если ж бабой родилась, то будь добра нести свою участь должным образом. Баба – это домашний уют, все должны быть накормлены, одеты, обуты, присмотрены. Изменился Костя, очень. Верка ему в рот заглядывает, боится, что уйдет. А без мужика в деревне туго. Не видит Верка, что мужика-то в доме и нет. Костя стал неуправляемым, настырным. Договориться с ним невозможно. Одно слово – лентяй. А поначалу был покладистым, сговорчивым. Мог и полку повесить, и радио починить. Сейчас Костя сидит на ее шее. Верка получает пособия, как мать-одиночка, тратит на мужика, на его друзей, на неродных детей.

– Верка!!! Да чтоб тебя, – Костя встал, споткнулся на ровном месте и рухнул на пол, как мешок с картошкой. Ударившись головой об угол кровати, взвыл не своим голосом. – Чертова падла. Где ты, Верка?!!

Вера уже шла из магазина с покупками. Настя орет, Верка с пакетами надрывается. Жара стоит такая, что семь потов ручьем. Верка пыхтит, несет под мышкой Настю. Ногой коляску подталкивает. Скрипит коляска голой осью по земле. Колесо отвалилось. Вера пришла к дому. Коляску оставила у крыльца. Занесла в хату дочку и пакеты. Костя сидит за столом в кухне, потирает лоб.

– Где ходила? – рыкнул на входящую Верку. – Да заткни ты эту девку, от нее башка еще больше болит!

Вера молча поставила пакеты на лавку, отнесла дочку в комнату, посадила ее на пол, дала ей погремушки. Вернулась в кухню.

– Чего молчишь, бестолочь? – Костя сунул нос в один пакет. – Водка где?

– Хватит уже пить, Костенька, – Вера начала выкладывать продукты на стол. – Сколько можно? На работу ходить надо, у меня машинка стиральная сломалась. Все руки сбила, пока вас обстирывала…

– Офонарела?? – взбесился Костя, подпрыгнув на стуле. – Деньги мои считать вздумала?

– Костенька, – взмолилась Вера, уставившись на него. – Деньги ведь общие.

– Чего-о-о??? – Костя побагровел. – Общие? Ты посмотри на нее, корыстная какая. Знал бы раньше, ни в жиссь не связался б с тобой. Так ты из-за денег ко мне прицепилась? Значит, я должен на тебя, на твоё отродье горбатиться, а ты сидеть, ни черта не делать?! Совсем охренела??

– Костенька…

– Так вот, зачем твои выродки приходили, за моими деньгами?!! То-то смотрю, деньги у меня пропадают, а это ты воруешь!!! Гадина! Ноги моей здесь больше не будет! – заметался по комнатам Костя, собирая свои вещи. – Какая же ты гадина!! Такая же, как и моя бывшая жена!!

Глава 9

Вера умоляла его остаться, клялась, что не брала никаких денег, но Костя был непреклонен. Он быстро собрал все свои пожитки, оделся, встал у двери и сказал:

– Детей позже заберу. Прощай.

– Костенька!! Константин!! – бросилась за ним Вера.

Она упала перед ним на колени, молила, рыдала. Костя стоял у крыльца, глядя куда-то вдаль. Заметив идущих мимо соседей, толкнул ногой Веру.

– Не позорься. Уйди с дороги.

Вера упала, Костя переступил через нее и направился к калитке.

– Костя!! – не могла подняться Вера. Она лежала на спине, закрыв руками лицо, и вопила что есть мочи.

– Верочка! – подбежала к ней Нина, соседка. – Что с тобой? Ударил, да? Он тебя бил?

– Верни его, Ниночка!! Он уходит! Верни, пожалуйста!

– Да пусть уходит, зачем так убиваться-то? – Нина подняла ее, посадила на ступеньки крыльца. – Не кричи и не зови. Был бы мужик, а то так, вошь на гребешке. Не думай о нем, забудь. Пусть идет, голь перекатная. Зря ты детей к матери сплавила, сейчас бы было тебе утешение. Верочка, подымайся, застудишься. Иди в дом, там девка твоя криком кричит.

– Не нужна мне эта девка! – голосила Вера, болтаясь на руках соседки. – Зачем она мне без Кости моего? Что я с ней делать буду? Он же так радовался, когда она родилась! Так радовался…

– Да не радовался, а виду не показывал. Вера, не годный он мужик. Пока ты тут с дитём возишься, он к Аньке белобрысой бегает.

– Как к Аньке? – вытаращилась на неё Вера.

– А вот так. Еще дружкам своим хвалится, что у нее и грудь покрепче и снизу получше. Анька ж не рожавшая.

Анька, тридцатилетняя старая дева. До всех мужиков охочая. Ей без разницы, женат или в возрасте. Лишь бы денег давали, да подарками одаривали. Вера встрепенулась.

– Нин, посиди с девкой, я быстро.

– Куда ты? К Аньке? Не вздумай, у нее постоянно кто-то в доме ошивается. Отлупят, костей не соберешь!

Но Вера уже не слушала. Она со всех ног спешила к Аньке на окраину деревни. Мужика из семьи уводить? Не бывать этому! Влетев в хату Аньки, Вера встала в позу. Анька сидела на коленях Кости, обнимала его за шею, целовала в небритые щеки. Увидев это, Вера вцепилась в светлые волосы соперницы. Крик стоял на всю округу. Люди, проходящие мимо дома Аньки, останавливались и прислушивались.

– Наконец-то кто-то удосужился космы ей повыдирать. Как же надоела эта нахальная баба. То праздники на всю улицу устраивает, то к женатым в постель прыгает.

Дверь распахнулась. Костя, держа жену за шею, выволок ее на улицу, сбросил с крыльца.

– Еще раз здесь увижу, пеняй на себя.

– Правильно, родной! – поддакивала из сеней Анька. – Так ее! Ишь придумала, без приглашения в чужой дом вваливаться.

Верка встала на ноги, обложила отборным матом Аньку, а потом и мужа. Отряхнулась и пошла к себе домой. Там она достала спрятанную когда-то от Кости бутылку, налила водки в стакан и одним махом выпила.

– Да ты что?? С дуба рухнула? – Нина смотрела на нее, держа на руках притихшую Настю.

– Хватит! – ударила кулаком по столу Вера, вытерла мокрые губы рукавом кофты. – Жила ради детей и мужика, а теперь хватит. Ради себя пожить хочу.

– А как же дети? – удивилась Нина, показывая глазами на Настю.

– А что дети, вырастут и разлетятся. Неси Настьку к бабке, а мне до нее дела нет.

– Верка! Очнись! Ты что такое говоришь???

– Неси. Бабка с дедом еще не такие старые, справятся. А я пока отдохну от всех тех годков, что растеряла. Надо было не детей рожать, а гулять на широкую ногу. Всё, Нинка! Я всё сказала. Уноси ее, пока я в хорошем настроении.

В дом вошла Люба, за ней – Витя. Дети уставились на растрепанную мачеху, не понимая, что здесь произошло.

– А вам чего здесь надо? – Вера успела выпить второй стакан. – Ну? Что глядите, как бараны на новые ворота? Брысь отсюда. Вам тут нет места. Вы для меня никто. Идите к своему батьке. Пусть его новая жёнка вас обстирывает и кормит. Что вылупилась? – Вера смотрела на испуганную Любу буравящим взглядом. – Ты вообще меня достала. Не девка, а сто рублей убытку. Бери своего братца и валите к чертовой матери.

– Тетя Вера, – на глазах Любы проступили слезы. Опять куда-то переезжать? Почему?

– Я тебе не тётя и не мама. Помнишь, как ты мне сказала, что я тебе никто? Так вот, подтверждаю. Никто! Это вы мне никто. Берите свои книжки, тряпки, с которыми сюда прибыли, и уходите. Те вещи, что я купила, не трогать. На мои кровные куплено. И не про вашу честь!

– Пойдемте, – Нина кивнула детям, – я вас провожу и заодно Настю передам Анне Павловне.

Лучше уж так, спокойно, без нервов, чем со скандалом и на всю деревню.

***

– Батюшки, – Анна Павловна всплеснула руками, увидев Настю и Любу с Витей. – Это что ж, все к нам?

– Только одна, – ответила ей Нина, передав малышку.

– А остальные куда же?

– Скорее всего в детский дом, – Нина уже поняла, что Косте дети тоже не нужны.

– Куда? – подняла брови Люба. – Я не хочу! – закричала она и выскочила со двора в неизвестном направлении.

Глава 10

Девочку искали до позднего вечера. Уставшая Нина вместе с Андреем Алексеевичем, мужем Анны Павловны, бродили по улицам деревни, натыкаясь на жителей и расспрашивая их о Любе. Никто не видел, в какую сторону она убежала.

– С меня хватит, – махнул рукой мужик, закуривая на ходу. – Я не обязан носиться по селу и искать чужого мне ребенка.

– Андрей Алексеевич, – вскинула на него удивленный взгляд Нина. – Но…

– Никаких «но», стар я уже для этой свистопляски.

Неожиданно он, приложив ладонь к левой стороне груди, согнулся пополам. Папироса выпала из его рта. Андрей Алексеевич внезапно покраснел.

– Что с вами?! – всполошилась Нина, подхватив его под локоть. – Вам плохо?

***

Анна Павловна, ковыляя по комнате и выглядывая в окна, волновалась.

– Ну и где они? – она говорила со Светой и Сашей, тихо сидевшими на диване.

Витя спал в соседней комнате. Уставший, напуганный мальчик вымотался морально настолько, что поначалу уснул прямо за столом. Разбудив его, Анна Павловна отвела мальчика в спальню. Настя играла на полу с кубиками. Девочка поглядывала на задумчивых брата и сестру и улыбалась.

– Анна Павловна! – в дом вбежала Нина.

– Ну наконец-то, – вздохнула женщина с облегчением, – что ж так долго-то?

Нина стояла на пороге одна. Старика рядом не было.

– А Андрюша мой где? – голос Анны вздрогнул.

– Анна Павловна, вы только не волнуйтесь.

– Что с ним?

– Его скорая забрала.

– Как это… – женщина опустилась на стул.

– Ему с сердцем плохо стало. Вы только не переживайте. Он живой.

– Горе ты мое горькое, – слёзы хлынули градом. Анна, сложив пальцы в замок, зашептала: – Он же у меня такой впечатлительный. Господи, да что же это такое!

Нина подошла к ней, взяла за плечи.

– Всё хорошо, успокойтесь.

– Да что ж хорошего-то?! – хлопнула Анна ладонью по столу. – Девка пропала, Верка детей раскидала. Да что ж ты будешь делать??? И всё из-за этой Любки, пропади она пропадом. Вот куда она делась? Нет уж, хватит. Я на себя такую обузу брать не буду. Деда моего чуть не сгубили, а мне теперь что делать?

Она обернулась на внуков, выглядывающих из комнаты. Их напуганные взгляды вклинились в и без того тяжелое самочувствие бабушки. Ей стало еще жальче детишек. Поднявшись, Анна обратилась к Нине:

– Пригляди за ними, пока я с Веркой поговорю.

– А как же… – Нине уже пора уходить домой.

– Я быстро. Одна нога тут, другая там. Ну я ей сейчас устрою.

Анна Павловна была полна решимости. Надев калоши, женщина отправилась к дочери на серьезный разговор. По дороге она встретилась с Варварой, соседкой Веры слева.

– Ой, Анна Павловна, как хорошо, что я вас встретила! – всплеснула руками женщина.

– Что такое? – приподняла одну бровь Анна, чувствуя, что сейчас будет новость о ее дочери.

– Ну как, что… – замялась соседка. – Сил моих больше нет. Весь вечер ни тебе покоя, ни тишины. Вот, иду к сестре, чтоб хоть у нее дух перевести. О, слышите? Опять! – она подняла указательный палец и прислушалась.

Анна поправила платок на голове, открыв одно ухо. Издалека доносились звуки: музыка, смешанная с разноголосым хохотом.

– У Верки гости с самого утра. – закивала Варвара. – А мне хоть плачь. Дома находиться невозможно.

– Спасибо тебе, Варварушка. Иди, иди, родимая. Я разберусь.