– Что? – какое ещё шоу?

– Дважды в неделю в прямом эфире я готовлю что-нибудь вкусное с подробным разбором – так, что повторит любой. И у этого канала уже довольно много подписчиков, и комментируют активно и по делу, – сообщил Рене. – Наверное, можно будет придумать что-нибудь ещё.

– Он придумает, я не сомневаюсь, – сказал профессор. – А ты, если придумаешь вдруг что-то интересное, тоже приходи, хорошо?

Леон даже не сразу понял, что эти слова относились к нему. И что он может придумать интересное. Вряд ли, конечно, но…

Но вдруг?

10. Академия – это сила

Что, Жиль уже проучился в Академии целый месяц? Когда успел?

Но это, несомненно, так – потому что сегодня пары только до обеда, и в шесть часов посвящение первокурсников в клубе «Магический огонь», что на территории академического городка. Анриетта уже три дня почти не спит, потому что они с девчонками главные орги этого дела.

Сестра рассказала, что за посвящение первокурсников всегда отвечают выпускники. Ну а кто же на выпускном курсе справится с таким делом лучше Анриетты Лимура?

Да, Анриетта носила фамилию мамы, как, впрочем, и Катрин – старшая сестра хоть и работала на отцовскую корпорацию, но не хотела называться принцессой Роган. Фамилия отца обязывает быть кем-то… кем может быть только отец. И Франсуа. А фамилия мамы позволяет быть тем, кто ты есть на самом деле.

Оказалось, это не так и сложно – сменить документы и получить право называться другой фамилией. Правда, пришлось отнести новые документы ещё и в деканат, и некоторые преподаватели прямо спрашивали – что это вы надумали, а некоторые, вроде профессора де ла Мотта, нет. Господин ректор взглянул проницательно, как умел только он, потрепал Жиля по плечу и сказал:

– Тоже значит, да, – и вздохнул. – Ну, ступай, начинаем лекцию.

Жиль немного побаивался реакции отца. Но если даже правильная Катрин так поступила, то и ладно. Наверное, есть что-то в поверье, согласно которому новое имя должно повлечь за собой новую жизнь. Так что – вперёд!

В день посвящения Анриетта, Джесс и Лали что-то доделывали в своих костюмах дома часов до пяти утра. Жиль упал спать часа в три после того, как сто раз что-то подержал, что-то прижал, что-то нашёл, согрел чайник, наморозил льда, что-то соединил, что-то разорвал и что-то ещё сделал, он уже и не помнил, что именно. А ещё его взяли делать магические эффекты для выступления музыкальной группы «Пламенные» – так они назывались, хотя огневиком из них всех была только Анриетта. Джесс – воздушница, Лали – менталистка, а четвёртая участница, Наоми, и вовсе целитель. Но выступление группы – это одно, а программа посвящения – совсем другое, и тут Жилю так и не удалось вызнать ничегошеньки о том, что ждёт его и остальных.

Его расспрашивали девчонки в группе – что будет, и он отбалтывался как мог. Оказывается, он так умеет, сам не ожидал. Хитрил, смеялся, отшучивался. Говорил – увидите, делал загадочные глаза, переводил разговор на другое. Ну увидят же, правда?

На паре профессора Роша Жиль дремал. Ну кто придумал в субботу пару профессора Роша! На лекции своего родного профессора Фурми не поспишь, там пришлось встряхнуться. А практика – это ж как песня, это самое клёвое, что вообще есть в учёбе. Но сегодня всё равно хотелось побыстрее освободиться и бежать домой собираться.

– Ты что наденешь? – спросила Анриетта.

Этот вопрос поставил Жиля в тупик.

– Не знаю. Или ты хочешь сказать, что надо надевать смокинг и бабочку? – нахмурился он.

– О нет, необязательно, – рассмеялась сестра.

– Тогда нет вопросов, – он сменил рубашку – клетчатую на клетчатую, да и ладно.

Дальше вызывали небольшой грузовик – чтобы доставить в клуб всё необходимое. Это музыкальные инструменты уже со вчера там, а весь реквизит для программы – ещё нет. В итоге Жиль оказался на месте на час раньше и даже немного помог девчонкам всё разместить – как ему сказали, только то, знание о чём ему никак не помешает. А на последние полчаса Анриетта отправила его гулять, так и сказала: иди и возвращайся вместе со всеми. Что ж, если бы он готовил сюрприз, то ему бы тоже хотелось, чтобы о нём не узнали заранее.

Полчаса тянулись, тянулись и наконец-то закончились. Жиль встретил своих из группы, и не только своих, ещё и с других факультетов, кого-то он уже знал, но не по именам.

– Слушай, ты, наверное, всё знаешь, что будет, да? Это ведь твоя сестра готовит программу? – спросила девчонка с боевого, у неё на голове топорщились смешные синие косички.

– Кое-что знаю, – улыбнулся Жиль. – Будет круто, веришь?

– Да? Ну ладно, – она подмигнула и унеслась куда-то.

А дальше в фойе собралась толпа – весь первый курс, и другие курсы тоже, и даже кое-кто из преподавателей. Кураторы групп-то точно, например куратор воздушников первого курса профессор Тампет. И ещё кто-то, эти лица Жиль определённо видел.

Фанфары, все замолкают… и перед входом в большой зал, где будет праздник, появляется серая туманная фигура.

– Кто пришёл сюда сегодня? – грозно спросила фигура.

Тьфу ты, это ж Анриетта! И он сам помогал ей ночью делать части от костюма и зачаровывать!

– Мы! Я! Первый курс! – несётся отовсюду.

– Вас-то мне и нужно! Потому что какой вы первый курс?

– Настоящий!

– Мы лучшие! – завопил громко парень из боевиков, здоровенный и рыжий.

– Вот сейчас мы и посмотрим, кто тут лучший, – сварливо сказала Анриетта. – Выходи, если не боишься!

– Я? Боюсь? – рыжий принялся проталкиваться к ней.

Его пропустили, он встал во весь немалый рост, помахал толпе, из толпы его поддержали одногруппники. Ну да, боевики громкие и горластые. А девчонка с синими косичками вообще визжит ультразвуком.

– Ну, тогда держись, – усмехнулась Анриетта.

Зазвучала музыка – задорный фолк, с потолка посыпались маленькие феечки и принялись танцевать вокруг рыжего верзилы. Тот сначала обалдел, а потом проникся и тоже стал с ними танцевать. И кажется, это было то, что надо, потому что Анриетта первая начала хлопать в такт, толпа подхватила. А парень довольно неплохо двигался, а когда музыка завершилась, поклонился, потом поймал на ладонь одну феечку и поклонился ещё и ей. Боевики завопили «Флинн – чемпион!»

– Ну что, пропускаем? – спросила Анриетта у феечек.

– Да! – зазвенели они тихонько на разные, но очень мелодичные голоса.

Раздался звук гонга, и двери распахнулись. В них влетела толпа феечек, следом шёл довольный Флинн, а три довольные феечки сидели у него на плечах и голове.

– Явились, да? – вторая туманная фигура говорила голосом Джесс. – Ну что, проверим, кто у нас самый сильный?

И дальше пошли всякие прикольные задания – зажечь больше всех осветительных шариков, поднять в воздух и удержать больше всех предметов, взлететь самому – у Жиля получилось где-то на полметра, и то он от себя не ожидал, это от радости, наверное. Вырастить на скорость цветок из семечка, сдвинуть соперника с места магической силой, создать самую красивую иллюзию. И что-то ещё, ещё и ещё. И заданий было столько, что хватило всем, кажется, никто не отсиделся. Но и силком никого в круг не тащили, некоторые выходили дважды.

А потом Анриетта вышла и сказала, что все молодцы и достойны называться студентами самой лучшей магической Академии населённого мира. И поэтому сейчас – праздник! Но сначала…

Одна из стен дрогнула, и оказалось, что это вовсе не стена, а замаскированная иллюзией сцена. И там уже сидела за клавишами Лали, и ударила палочками по большому барабану Наоми, а Джесс с Анриеттой сняли маски, и балахоны, и оказались… ох.

Чёрные шорты и корсеты, высоченные блестящие сапоги, распущенные волосы, а глаза такие – с улицы видно, наверное. Обе они подхватили приготовленные гитары, Анриетта взяла аккорд, второй…

Жиль подскочил – они договаривались, да. Он стоит возле сцены, усиливает звук и расцвечивает его разными акустическими эффектами.

– Слава свету, слава разуму, слава знанию, силе и радости, слава всем, кто сюда пришёл и кто взыскует мудрости, – первые строки древнего гимна Академии Анриетта и Джесс пропели без сопровождения, в резко наступившей тишине, на два голоса, очень красиво, а Жиль ещё добавил эхо-эффект.

А дальше обрушилась музыка – сверху, снизу, со всех сторон. Гимн репетировали за последние две недели столько, что все участники справлялись с закрытыми глазами. А сейчас, когда подхватили в пару сотен глоток зрители, так и вовсе.

Да, Академия – это сила, кто б сомневался.

И Анриетта де Роган – это сила, как бы она себя ни называла. А кто сомневается… да дурак он, и всё.

11. А дури у нас своей хватает

Клодетт собиралась на посвящение первокурсников, как никогда и никуда. Потому что – ну какие вечеринки она видела раньше? Школьные? Когда тусили у кого-нибудь из одноклассников? Смотрели тупые фильмы, пытались пить и курить – если ты простец, то и покурить можно, не маг же, в самом-то деле. Кто-то кого-то зажимал в углу, кто-то с кем-то уединялся. И это всё было в школе, а сейчас-то уже совсем не школа!

Мама, к счастью, сегодня дежурит, а то бы поперёк порога встала и заставила сто раз повторить все наставления по правильному поведению. А папа не дежурит, но папа свой – по ходу, Филипп договорился с ним и взял какую-то бутылку в рюкзак. Какие, нафиг, бутылки, мы ж будем тусить и танцевать! Ну и ещё что-нибудь делать, наверное. Старшие девчонки говорили, что обычно бывают конкурсы для первокурсников, их выдумывают выпускники. В этот раз главные – Анриетта Лимура с компанией, все говорят, что они крутые и придумают что-то здоровское.

Клодетт наконец-то накрасилась – на учёбу она не красилась уже недели две. Потому что если у тебя первой парой физкультура, да ещё время от времени в бассейне, последней парой практика, а между ними в середине дня ещё может возникнуть рукопашка, то какое тут краситься! Зато сегодня можно оторваться.

Глаза, губы, асимметричные серьги, шипастый ошейник и браслеты, кожаные брюки и кожаный коротенький топик, и косуха, и каблуки, высоченные, она умеет на таких ходить. Залить лаком косы, чтоб стояли гребнем, как у дракона. Только сегодня утром от мастера, ей заново покрасили волосы и подбрили виски. А то с такой учёбой вообще облезть можно.

– Ты готова? – постучал в её комнату Филипп.

– Да-а-а! – Клодетт подхватила рюкзак и выскочила наружу.

Филипп тоже приоделся – распустил свой хвост, надел серьги, у него есть маленькие, и кожаный браслет, и косуху, и разрисованную ручкой футболку – ещё в школе с друзьями разрисовали как-то перед концертом. Эх, а ведь было время, когда они каждый вечер играли и пели!

Они успели точь-в-точь, появились как раз перед началом. Двери клуба были открыты, и в фойе уже толпились студенты.

– Ни фига себе Малявка! – выдал рыжий олух Флинн. – Малявка, с кем тусуешься сегодня? Может, со мной?

– С тобой только тусоваться, – она подпрыгнула и щёлкнула его по носу. – Давно фингал залечил? Ты смотри, тебе ж ещё поддадут!

С Жанно можно даже обняться, это ничего не значит, и с Франсуа тоже, они лишнего не подумают, и ещё кое с кем. А кому-то только помахать. И всё, потому что начинают.

Ух, как здорово всё придумали! Первым вылез как раз Флинн, и классно себя показал, а потом были задания для всех. Магические и не только.

– Кто умеет петь, выходи! – скомандовала Джесс Саммер, выпускница-воздушница.

– Я! – завопила Клодетт громче всех, уж что-что, а вопить она умеет отлично.

И стала протискиваться к Джесс, и ещё кто-то тоже – кажется, девчонки с прикладного. Ну им-то сам бог велел, они поди ещё и музыканты!

– Поём вместе! Старинную песенку! Жили у бабуси два весёлых гуся…