И теперь завтра отец повезёт в Академию их всех – и госпожу Шеню, и Леона, и Анну. Такова традиция – на зачисление первокурсники приходят с родителями, потому что это праздник. Да какой тут праздник! Анна терпеть не могла большие сборища, но после отъезда мамы ей пришлось сопровождать отца на важные мероприятия. Отец, Филипп де Котель, много лет работал на своего сокурсника по Академии – его высочество Луи де Рогана, в мегакорпорации «Четыре стихии», и курировал всю водную магическую промышленность. И время от времени ему нужно было появляться в свете с дамой – сначала с мамой, а теперь с Анной. Правда, два последних раза он ходил с госпожой Шеню – вот и хорошо. Она, конечно, не умеет ни одеться, ни вести себя, откуда этому можно научиться, если живёшь одна, работаешь сама на себя и ещё сына содержишь? Госпожа Шеню работала финансистом в фирме, с которой отцу нужно было заключить договор, там они и встретились. Жозина говорила, что госпожа Шеню добрая и сердечная, и вообще хорошая женщина, и никакого зла Анне не сделала. Сделала или нет – какая разница? Ей не место в их с отцом доме. И её сыну-некроманту – тоже. И отец это рано или поздно поймёт.

Лучше бы пораньше, конечно.

* * *

Утром Клодетт просидела в своей комнате почти до последнего момента, надеясь, что мама устанет кричать на папу и Филиппа и ей уже не достанется. Папа стойкий, он умеет обратить всё в шутку. Филипп пофигист, его хоть как назови, он будет молчать. А у неё нет никакого терпения, она тоже, как мама, взрывается и начинает орать. Громко и многословно. А перед зачислением в Академию только дома разругаться не хватало!

Кажется, Филипп сменил уже две рубашки, пока маму устроили цвет, чистота и степень утюжки. И завязал волосы в хвост. Дай маме волю – она тот хвост вообще отрежет, но Филипп ей такой воли не даёт. А что, красивый хвост, длинный, не у всякой девчонки такой есть, в школе по Филиппу сохли все – от сопливых пятиклашек до молодой училки химии, к которой Филипп ходил решать какие-то конкурсные задачи. Клодетт тоже ходила, только не решать, а хвосты сдавать, у неё с химией было так себе. И сразу просекла, с чего госпожа Мю так на братика смотрит. А что – синие глаза, чёрные волосы ниже плеч, в последнем классе он ещё несколько серебристых прядей себе высветлил, учится круто, на гитаре играет – ну прям мечта, а не парень. И ещё целитель – как и положено, если мама целитель и папа целитель. А Клодетт целительской силы не досталось.

Она не рассчитывала сегодня на многое. У неё огонь и воздух примерно поровну, ментальная сила чуть слабее, а атака – ну, такое. На экзамене попросили показать, а она и не умеет, фиговину какую-то выплюнула, да и всё, правда, большую. В целительской семье и тренировать атаку – не смешите меня, пожалуйста. Мама в обморок упадёт, и даже папа её из того обморока не поднимет. Поэтому… Филипп будет на целительском, а она – на стихийном. Только вот огонь или воздух?

Клодетт решила, что уже можно, и тихо спустилась по лестнице в столовую.

– Клодетт! Ты почему так вырядилась?

Эх. Не прокатило, думала Клодетт, поднимаясь обратно в свою комнату.

А вообще, конечно, мама, даром что великая Донна Брам, в замужестве де ла Мотт, и умеет чуть ли не в лёгкую запустить остановившееся сердце и всё такое, но притом слишком много времени уделяет тому, что подумают о ней другие. В первую очередь свекровь, графиня де ла Мотт и декан факультета целителей, их с Филиппом бабушка. Ну и ещё разные посторонние люди. А её дети всё равно что она сама. Так что…

Нет, правда, какая разница, что на ней надето? Она ж не голая в Академию собралась! Что значит – снять эту дурацкую юбку и куртку? Что значит – приличные люди так не одеваются? Что-о-о? Вот это платье? И чулки другие? И сумку взять вместо рюкзака? А что волосы, не надо трогать мои волосы, нормальные волосы! И так это вообще не Клодетт в зеркале, а дура какая-то в горошек! Ну, мама, погоди!

* * *

Профессор некромантии Жан-Александр де Саваж протянул руку супруге, профессору боевой магии госпоже Марион, и оба они шагнули из холла особняка на улице Сент-Антуан на площадь перед входом в главное здание Академии. Все остальные давно уже отбыли обычным образом, на машине – и Жанно со всем семейством, где сегодня первым номером Жанно-самый-младший, уже почти первокурсник. И Тея с семейством – даже малыша Дамиана взяли с собой, пусть смотрит, что его ждёт, так сказала дочь. А им с Марион можно появиться перед самым началом, без них всё равно не начнут.

Ух, какая толпа-то сегодня, это после летнего-то затишья! Профессор здоровался с преподавателями и студентами, и Марион тоже здоровалась с преподавателями и студентами. С кем-то уже виделись после лета, с кем-то ещё нет. Старшие студенты стояли кучками, первокурсники – тоже кучками, только с родными. Саваж поискал своих – на месте. Жанно, Авриль, Тея, Риккардо, и все дети – от героя сегодняшнего дня Жанно до самого младшего Дамиана, который скакал по газону вместе с двумя волшебными ящерицами – все трое то исчезают в тенях, то появляются обратно.

Неподалёку каменной глыбой возвышался – кто бы мог подумать – Луи де Роган. Точно, у него же младший сын поступил, вот он и явился. При нём были старшие дети – дочка и сын, оба выпускники-стихийники, вода и земля. Ещё есть огонь, девица-почти-выпускница, последний курс, тоже где-то тут, наверное. О, вон же она – ещё с парой девиц настраивают гитары. Наверное, будут играть гимн Академии? А младший сынок стоял рядом с таким печальным видом, что Саваж ему посочувствовал. Явно хочет сбежать, но отчего-то не может.

Встретились и де Риньи, и младшие, то есть, тьфу, уже средние де ла Мотты, и ещё кое-кто. Ох, ну и внуки у Жака с Клодетт, загляденье просто! Мальчик поражал длинными, холёными, уложенными в идеальный хвост волосами, а девочка… три её косички были цвета платья, такие же синие, только не в горошек. И выбритые виски – тоже такого же синего цвета. Бедняге Донне прямо дурно делалось, когда ей на глаза попадался затылок дочери. Саваж от всей души посочувствовал девочке, потом подумал – это кому ещё нужно сочувствовать, он-то знает всё, что сегодня будет оглашено, а бедняга Донна – нет.

Посреди дорожки – журналисты, Саваж не разобрал, с какого канала. Ну да ладно, пресса – это хорошо. И тут как тут Рене Кариньян – модельная внешность, два ведра харизмы и улыбка сверху, ходячая реклама факультета некромантии. В прошлом сочетал карьеру модели с карьерой советника и телохранителя криминального авторитета, теперь вот завершает образование. Его супруга Жийона представляла собой другую типичную разновидность некроманта – суровую ледяную глыбу, умеющую справиться с задачей любой сложности. Это ей вчера сосватали анатомию для первокурсников, и она уже успела оформить все надлежащие бумаги, чтобы прямо завтра приступить.

Огромные двери распахнулись, и из прохладного полумрака зазвучала тихая старинная музыка – говорят, её исполняли едва ли не на открытии Академии в самом конце шестнадцатого века, когда там кардинал Вьевилль её придумал. Де ла Мотт уже был на месте, стоял под красиво украшенной магическими огнями аркой – там место сбора преподавателей. Сейчас он поприветствует всех, и начнётся.

Студенты традиционно расположились полукругом по факультетам – от боевого до прикладного. Справа от ректора – боевой, затем все стихийники, их толпа. А с другой стороны – менталисты, целители, родные некроманты и прикладники – тех тоже толпа. В середине стояли первокурсники с родными. Саваж глянул – Теодоре удалось утихомирить Дамиана, он смирно сидел на плечах у своего отца и с восторгом озирал толпу сверху.

– Здравствуйте, уважаемые дамы и господа, самые компетентные в мире преподаватели и лучшие студенты! – начал де ла Мотт. – У нас сегодня торжество – мы принимаем в наше магическое сообщество первокурсников! Эти замечательные молодые люди успешно прошли все вступительные испытания и теперь готовы влиться в ряды наших факультетов!

Рёв, россыпь искр, магические хлопушки.

– И по традиции мы начинаем с факультета боевой магии! Я приглашаю сюда профессора Марион де Саваж!

Ох, как завопили, захлопали и затопали, и не только студенты – тут и среди родственников студентов немало выпускников Марион! Саважу всегда очень грело душу внимание к его прекрасной, отважной и вообще бесподобной супруге.

Невысокая, с виду хрупкая, в зелёном костюме, напоминающем цветом полевую форму Легиона, Марион вышла и дождалась, пока установится тишина.

– Приветствую всех, – коротко кивнула она. – И с радостью пользуюсь данным мне правом назвать новых студентов моего факультета. Встречаем! Жан-Филипп де Саваж!

Ох, как приятно было это слышать! Хоть профессор и знал всё наперёд, но ему было необыкновенно радостно видеть старшего внука, изумлённого, обрадованного и совершенно счастливого – пока он под вопли и аплодисменты шёл к Марион, получал из её рук студенческий значок на пиджак и студенческую карточку и двигался к тому месту, где толпились студенты-боевики. Профессор был рад, горд и счастлив, а кто скажет, что назвали первым, потому что родня – тот дурак и не знает Марион, у неё такого не бывает, со своих она требует ещё посильнее, чем со всяких прочих.

Дальше Марион называла других парней – двоих друзей Жанно, и ещё кого-то, а под занавес усмехнулась и произнесла:

– И особенно приятно мне назвать ещё одно имя. На вступительных испытаниях этот человек показал упорство и желание идти к намеченной цели, а сил и возможностей у человека достаточно. Клодетт де ла Мотт!

Тишина, невероятная тишина. Ну да, девочки среди боевиков редки, если они, конечно, не из семьи Саваж, усмехнулся он про себя. А потом – невероятный счастливый визг.

Синеволосая девочка в синем же платьице в горошек, сжимающая в руках аккуратную сумочку, радостно подпрыгнула, бросила сумку в воздух, поймала и со всех ног бросилась к Марион. Хохот и аплодисменты – невозможно не порадоваться такому счастью. А пока девочка, вся раскрасневшаяся и довольная, шла к парням-боевикам, Саваж поймал взгляд, которым обменялись его супруга и дочь. Тея показала Марион большой палец, Марион улыбнулась – шагнула назад и встала рядом с ним. И взяла его за руку. Он погладил ладонь дорогой супруги – да, сегодня у них очень счастливый день. Следующий наступит, когда Мари-Изабель станет первокурсницей, ещё через три года. Потом выпуск Жанно. Потом пойдёт поступать Оливье. Вообще, нужно дожить до выпуска Дамиана. А ещё лучше – до выпуска первенца Кариньянов, того самого, который родится после Рождества.

А дальше по очереди вызывали стихийников, кто там был из огненных, Саваж пропустил, а лучшим из воздушников по результатам экзаменов оказался Жиль де Роган. Его бурно приветствовали – и его факультет, и девушки с гитарами – компания его сестрицы. Лучшей из водников оказалась девочка – дочь кого-то из «Четырёх стихий», магической мегакорпорации, принадлежащей отцу Жиля. А среди земляных отличилась девочка из Арагонии, смуглая и спортивная.

Первой среди целителей стала Тина Кавалли – очаровательная скромная девчушка, дочка Тейкиной подруги ещё со школьных времён. И чуть-чуть от неё отстал по баллам Филипп де ла Мотт – брат синевласой воительницы. Старшая Клодетт светилась от счастья не хуже Марион, когда прикалывала внуку значок.

А потом неожиданно настала его очередь и минута славы для его собственных студентов. Их немного, но зато какие!

Когда он вышел, вопили и хлопали ничуть не хуже, чем для Марион – ну да ещё есть такие, кто помнит, что он был в этих стенах ректором. Ничего, Жак справляется отлично, может быть, ещё и получше. А пока…

– Господин Леон Шеню, – необыкновенно одарённый мальчик приехал из провинции, и как же хорошо, что приехал!

– Госпожа Грейс Торнхилл, – а девочка – вообще из-за пролива, с островов, хоть у них там тоже неплохо учат некромантов.

– Господин Пьер Анатоль де Риньи, – и у некромантов есть свои великие семьи.

– Господин Поль Ансельм де Риньи, – брат-близнец первого, господи, как их различать, у них же и сила почти одинаковая!

Двое последних студентов получили свои значки, и Саваж отступил к супруге – в свою очередь. Уф, ура. Дальше прикладники, а потом отдуваться де ла Мотту – он читает всем первокурсникам вводную лекцию об Академии и всяких общих вопросах. А все остальные деканы тем временем разбирают своих по аудиториям и говорят о планах на учебный год – какие предметы, какие преподаватели и какие новшества.